Лед нашей любви

– Давай, милая, у тебя получается!
Ева остановилась на нужной линии и с силой толкнула шайбу вперед, наблюдая за ней с замиранием сердца!
– Да! Вышло! Мик, у меня вышло! – счастливо закричала она, когда шайба попала точно в центр ворот, и радостно бросилась ко мне.
Но, не рассчитав, Ева со всего размаху врезалась в меня, и мы свалились на лед.
Я прижал ее к себе, чтобы она упала на меня, а не на твердую поверхность. Я бы ни за что не простил себя, если бы она ударилась.
Ева задорно захохотала, очутившись на мне сверху, а потом взглянула в мои глаза.
Она лежала на мне в этом дурацком нагруднике, я с нежностью прижимал ее хрупкое тело к себе.
В глазах Евы читалось так много… Вся ее нежность, вся беззащитность, вся потребность во мне.
Коротко вздохнув, она наклонилась к моим губам.
– Я соскучилась по тебе, Мик, – почти прошептала она и поцеловала меня.
Я растерялся буквально на секунду. Я совершенно не ожидал, что Ева поцелует меня, сама поцелует. Аккуратно придерживая ее и не отрываясь от губ Евы, я сел.
Ее уста были слаще меда. Я бы мог целовать эту девушку вечно. Ева была прижата к моим бедрам, и я был благодарен, что на мне защитная ракушка и она не чувствует, насколько напряжен сейчас мой член.
Стянув с рук перчатки, я с наслаждением запустил пальцы в ее волосы, спутывая их. Этот кисло-сладкий запах малины, который исходил от них, стал моим наваждением.
Ева обхватила мою шею в ответ, полностью растворяясь в этом поцелуе. Мой язык уверенно, по-хозяйски, вторгся в ее рот. Она несмело, но все же отвечала. Я почувствовал, как она посасывает мою нижнюю губу.
Мне было все равно, что мы сидим посреди катка. В это мгновение ничего не имело смысла, ничего, кроме ее губ, так нежно и страстно двигающихся на моих.
Лед и пламя. Это был именно такой поцелуй.
– Повтори это еще раз, Ева. Я хочу это услышать, – на мгновение прервавшись, попросил я.
– Я по тебе скучала, – произнесла она, улыбнувшись.
Такие простые слова, но от них почва уходила из-под ног.
Я снова накинулся на Еву с жадным поцелуем, мне было мало.
Как вообще можно насытиться ею? Как можно остановиться?
Осторожно отстранившись, я прижался к ее лбу своим.
– Откуда ты взялась, Ева? Ты просто рухнула на меня в тот день и с тех пор словно живешь у меня под кожей, в моей голове… Ты моя, Ева.
Она слушала, почти не дыша.
– Пойдем, – я обхватил ее покрепче и поднялся вместе с ней.
Ева крепко держалась за мои плечи, обхватив талию ногами. Я заскользил к выходу, поддерживая ее под бедра.
– Куда мы?
– Ко мне.
  
Ева
 
– Ко мне…
Его слова эхом отозвались в моей груди, пока он нес меня с катка.
Я жаждала и боялась этого одновременно. Близость… Нас ждет наша первая физическая близость.
Хорошо, что Фостер держал меня на руках. Боюсь, мои ноги сейчас предательски задрожали бы.
Я знаю, что стоит мне хоть как-то намекнуть Мику, что я не готова, он отступит. Он не пойдет дальше без полного моего согласия.
Я уткнулась лицом в изгиб его шеи. Видимо, он все же почувствовал мое нарастающее волнение или нетерпение.
Микаэль поставил меня на пол за пределами катка.
– Ева, если что-то не так, скажи. Мы всегда можем изменить план.
Вот. Он снова давал мне шанс отступить. Но я больше не буду.
– Я… я хочу к тебе, – робко ответила я.
Микаэль улыбнулся.
Только ради этого момента мне стоило согласиться. Мне кажется, его улыбка – это самое прекрасное, что я видела. А эти чертовы ямочки?..
Он взял меня за руку, и мы направились в сторону раздевалок. Он зашел в свою буквально на минуту и тут же вернулся ко мне.
– Держи, – он сунул мне в руку ключи от автомобиля. – Мне нужно принять душ, я быстро. Можешь подождать меня тут или в машине.
– Буду в твоей «Бетси», – я встала на носочки и оставила на его щеке легкий поцелуй.
 
– Я знал, что ты полюбишь мою малышку.
Мне действительно стал нравиться его автомобиль. Он был такой же, как сам Мик, с характером.
Я включила магнитолу и пару минут перебирала радиостанции, в итоге решила остановится на поп-роке.
Микаэль появился спустя примерно пятнадцать минут. Его светлые волосы все еще были влажными.
Я тяжело сглотнула, представляя, как капельки воды скатываются по его обнаженному телу.
– Готова?
Я просто кивнула.
Пока мы ехали, Мик кому-то позвонил. Это оказался Чарли.
– Привет. Если ты у меня дома, то тебе немедленно нужно сваливать, – проговорил он в трубку, не отрываясь от дороги. – Тебя это не касается. Еще одно слово о тройничке, и тебе нечем будет в нем участвовать, – прорычал Мик.
Мне нравилось, каким собственником он становился, когда дело касалось меня, потому что я испытывала такую же ревность по отношению к нему.
Машина Мика остановилась у небольшого двухэтажного дома.
– Моя квартира на втором этаже, – он указал на несколько окон. – Пойдем.
Микаэль снова помог мне выбраться из его машины.
Поднимались в квартиру мы молча. Во мне все больше нарастало напряжение вперемешку с желанием.
– Ну вот, мой дом.
Мик закрыл за нами двери.
Его квартира была такой же светлой, чистой и просторной, как и дом его родителей в Порт-Хоуп.
Он потянул меня за руку.
– А это моя комната.
Мое внимание застыло на огромной кровати, которая занимала большую часть комнаты.
– Ева, – Микаэль положил руки мне на плечи, серьезно глядя в глаза. – Я не могу больше держаться от тебя подальше. Прошу, стань моей, Ева. И я всегда буду оберегать тебя, заботиться о тебе. Я никогда не предам твое доверие, Ева.
Он протянул руку и коснулся пальцами щеки. Это было такое желанное прикосновение, что тело тут же отозвалось дрожью.
– Ты безумно красивая, Ева. Само совершенство.
– Мик… – его имя застревает у меня в горле.
И вместо ответа я потянулась к нему. Мои губы встретились с его губами. Это наслаждение, которого я так хотела.
Я тоже устала и больше не хочу этому сопротивляться. Я просто принимаю это искушение, от которого я так старательно убегала все это время.
– Ты моя, слышишь, только моя, Ева! – он улыбается, и на его щеках опять появляются ямочки.
Эти прекрасные ямочки.
Мое сердце больно бьется о грудную клетку и пропускает удар.
Я зарываюсь пальцами в его волосы.
Мой…
Он так чертовски красив, что я не понимаю, как смогла продержаться и устоять так долго, и дело даже не в его физической красоте, а в заботе, в том, какой он.
Фостер подхватывает меня на руки и несет в сторону кровати.
Стон наслаждения вырывается из меня, когда его тело прижимается к моему. Трение его твердой груди о мою грудь и бедра вызывает сильную дрожь. Соски напрягаются под одеждой, и меня охватывает волна горячего желания.
– Спасибо, что ты появилась в моей жизни, – говорит он, целуя, но я его смутно слышу, опьяненная чувством.
Я впиваюсь пальцами в его спину – его сильную, скульптурную спину. Какой же он крепкий. Я чувствую каждый мускул.
Я продолжаю блуждать пальцами по его телу. Как будто мои руки не верят в происходящее. Насколько прекрасно он сложен.
– Черт, – рычит он рядом с моим ртом. – Ты на вкус лучше, чем любой десерт мира. Знаешь, как сильно я хотел этого, Ева? Как сильно я хотел тебя? Как сильно это убивало меня? Невозможность коснуться тебя.
Он снова накрыл мой рот поцелуем, потянувшись к краю моей кофты. Я позволила ему снять ее и сама расстегнула лифчик.
Микаэль зарычал и накрыл ртом мой сосок, захватывая его зубами и слегка покусывая. А второй сосок он терзал двумя пальцами.
Это было невероятно сладкое мучение.
Моя спина выгнулась от сладкой пытки. Я словно воспарила. Мое тело больше не принадлежало мне.