Лед нашей любви

– Хорошая попытка, – улыбнулся он.
– Тогда давайте поедим, все мы только с дороги, – вставила Елена, выходя из кухни.
Быстро накрыв в гостиной, мы сели ужинать.
Я с удовольствием наблюдала за общением Елены, Джоэла и Микаэля. Фостер-старший с жаром обсуждал с сыном последний хоккейный матч «Снежных Лисов», разбирая его до мелочей. Елена иногда включалась в беседу, поддерживая супруга. Было видно, насколько они все дорожат друг другом. Хотя я отметила, что темы наших тренировок за столом никто не касался. Неужели Джоэлу не интересны успехи сына в фигурном катании?
Но несмотря на это, за столом царила очень уютная атмосфера. Мне сразу захотелось оказаться дома рядом со своими мамой, папой и Стефаном.
– Спасибо, было вкусно, – поблагодарила я, когда Микаэль объявил, что нам пора. – Ты так и не скажешь, куда мы направляемся?
– Ты не отличаешься терпением, да? – Мик снова помог мне забраться в машину. – Через пару часов ты увидишь все сама.
И действительно, совсем скоро передо мной открылся невероятный вид.
– Не может быть…
Впереди возвышался величественный Ниагарский водопад.
Его мощный рев наполнял воздух.
Руки и спина тут же покрылись мурашками. Увидеть этот водопад было моей давней мечтой.
Вид был грандиозен. Вода, срывающаяся с огромной высоты, превращалась в тонкую пелену, переливалась в лучах прожекторов, которые были установлены по периметру, всеми цветами радуги.
Шум воды был настолько громким, что мне казалось, будто он проникает в самую душу, наполняя ее ощущением свободы и счастья.
Воздух был насыщен влагой, но это лишь добавляло очарования этому месту. Тысячи маленьких капелек воды, подхваченные ветром, образовывали тонкую туманную завесу, которая окутывала все вокруг.
Зрелище было настолько завораживающим, что я с трудом сдерживала слезы.
– Это… – я шагнула к Микаэлю и прижалась к нему. – Спасибо!
– Рад, что тебе понравилось, – Фостер оставил невесомый поцелуй на моей макушке. – Хочешь, подойдем поближе?
Я кивнула.
– Почему ты решил привезти меня к себе? – спросила я, облокотившись на ограждение и глядя на водопад.
– Мне захотелось показать тебе, как я живу, – немного подумав, ответил он. – Чтобы ты узнала меня не только как хоккеиста. И перестала закрываться от меня.
– Я не закрываюсь.
– Ева, – Мик обнял меня за плечи, осторожно разворачивая к себе. – Я не хочу притворяться твоим другом, ходить на эти дурацкие не свидания и делать вид, что меня абсолютно все устраивает. Не устраивает. – Он мягко провел пальцами по моей скуле. – Ты моя, Ева, даже если не хочешь этого понимать, и я не откажусь от тебя только потому, что какой-то мудак разбил тебе сердце. Я заставлю тебя забыть его.
Он наклонился ко мне и поцеловал, осыпая поцелуями лицо и шею…
От этих поцелуев у меня закружилась голова. Фостер аккуратно укусил мочку моего уха, тут же покрыв место укуса поцелуями. А затем на мгновение оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза:
– Перестань мне сопротивляться, Ева.
Микаэль снова наклонился ко мне, но на этот раз остановившись буквально в миллиметре от губ, давая мне право решить.
Я колебалась буквально секунду, перед тем как обвить его шею и притянуть к себе.
Я слегка всхлипнула, и Микаэль тут же воспользовался этим, его язык мастерски завладел моим ртом. Меня снова окутал сногсшибательный аромат пачулей и древесных переливов.
Это был страстный, сладкий и вожделенный поцелуй, который завладел обоими.
Микаэль крепче прижал меня к себе, запуская одну руку в волосы. Они были влажными от капелек, которые ветер доносил от водопада. Я полностью отдалась этим ощущениям. Внизу живота нарастал трепет, который просил освобождения.
Поездка обратно прошла как в тумане, мысли путались от страсти и вожделения, которые разжег во мне Микаэль.
В доме было тихо, Елена и Джоэл, вероятнее всего, уже отправились спать. Очень тихо, чтобы не потревожить родителей, мы поднялись наверх.
Как только за нами закрылась дверь комнаты, Фостер тут же прижал меня к стене, возобновив сладкий поцелуй, который мы начали у водопада. В этот раз его руки не стесняясь изучали каждый изгиб тела. Он старался запомнить все до мельчайших деталей, чтобы иметь возможность позже фантазировать об этом.
 
Нежный поцелуй отозвался легкой дрожью в теле, и без того затуманенная голова закружилась. Пальцы Фостера пробежались вдоль моего позвоночника и вызвали приятную дрожь. Его губы снова оказались на моей шее. Но мне хотелось почувствовать его всем своим телом.
Я аккуратно схватилась за подол платья. Фостер сделал шаг назад, чтобы не мешать мне. Одним движением я стянула с себя платье, вслед за ним отправились колготки. Я предстала перед парнем в одном нижнем белье.
Микаэль замер, не в силах отвести от меня взгляд. В его глазах светилось обожание. Казалось, он был готов упасть на колени и молиться на меня.
– Ты так красива! Ты совершенна, Ева.
От затуманенного взгляда Фостера я смутилась, и инстинктивно мне захотелось закрыться.
Он не дал этого сделать, подхватил на руки и аккуратно уложил меня на кровать, чтобы снова иметь возможность рассмотреть меня.
Его губы опустились на ключицу, а ладони заскользили по талии к пупку, где поблескивало небольшое колечко.
Увидев пирсинг, Микаэль простонал, и я победно улыбнулась.
Фостер перестал покрывать мое тело поцелуями, чтобы спуститься к моим ногам. Он поцеловал щиколотки, касаясь губами икры, поднимался выше, к колену. И дальше, еще выше по бедру. Усеивая свой путь поцелуями, лишь изредка прикусывая чувствительную и разгоряченную кожу.
Мое тело выгнулось в сладкой истоме.
Микаэль одним движением сорвал с меня нижнее белье и прильнул к моей пульсирующей точке губами, заставив дернуть бедрами от наслаждения. Его дыхание обжигало, доводя до исступления. Я почувствовала, как его язык погрузился в меня.
– Мик… – простонав, я вцепилась в его плечи.
С губ сорвался еще один сладостный стон, и это еще больше распалило Микаэля. Он придерживал мои ноги очень нежно, ограничивая движения.
– Твой вкус, Ева… Он божественный.
Я вцепилась руками в простыни, стараясь сдерживать стоны, чтобы меня не услышали родители Микаэля.
Он еще раз обвел клитор, надавливая на него языком. Фостер не останавливался, скользил верх и вниз по моим складочкам, то погружаясь в них, то рисуя замысловатые узоры.
Каждый раз, когда губы Мика оказывались возле входа, я выгибалась ему навстречу, не в силах сдерживать себя.
Я бросила на него робкий взгляд. Он наслаждался, ему нравилось заставлять меня извиваться и желать большего, нравилось то, с каким вожделением я смотрю на него.
– Пожалуйста… – я почти умоляла его.
Я сама не знала, чего прошу, мне просто было необходимо, чтобы эта пружина, сжимающая тело, высвободилась.
Микаэль хищно улыбнулся, погрузил в меня два пальца и стал осторожно поглаживать изнутри, пока его язык умело продолжал работу.
Господи, мне кажется, я сейчас сойду с ума от этого напряжения!
Я снова выгнулась, протяжно застонав.
– Милая, тише, – сквозь ласки прошептал Фостер.
Мик снова заскользил по моему клитору языком, продолжая двигать внутри пальцами.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать очередной стон, который рвался наружу.
Перед глазами плясали звездочки, когда язык Микаэля снова скользнул ко входу, туда, где были его пальцы. Напряжение достигло пика, разливаясь по телу приятной дрожью. Сжавшись последний раз, я взорвалась.
Микаэль аккуратно достал пальцы. Они блестели от моей влаги, он поднес их к губам и с наслаждением облизал, каждый.
Черт! Это выглядело так грязно и так горячо!
Мне захотелось снова застонать, настолько возбуждающим было это зрелище.
По телу прокатилась приятная усталость, и глаза стали немного слипаться.
Микаэль лег рядом, укрывая нас одеялом. Притянув меня к себе, он аккуратно устроил мою голову у себя на плече, заключив в крепкое кольцо рук.