Секреты в Дыму (ЛП)

Когда мы прилетели, оказалось, что офицеры Дозора очистили здание и прилегающую территорию и заливают пожар ведрами воды. Это было больше, чем я ожидал, но этого едва хватило, чтобы не дать огню распространиться дальше. И снова нам предстояло сделать тяжелую работу. Один офицер подошел слишком близко к огню, и пламя перекинулось на его форму, он закричал и забегал взад-вперед, хлопая себя по плечу, чтобы потушить огонь. Я быстро приземлился и, хлопая крыльями, обрушил на него сильный поток ветра, сбив его на землю и потушив огонь.
— Здесь пожарный рейс, — заговорили они.
— Кто главный? — потребовал я. В драконьей форме мой голос звучал достаточно громко, чтобы завибрировал камень, и люди жалко отпрянули. Делос кружил над костром, ожидая, пока я дам ему разрешение. — В здании никого?
— Внутри никого нет. — Я повернулся и увидел Томаса Эверхарта, капитана Дозора, идущего ко мне. Когда я посмотрел на него, он слегка оступился, как будто зацепился ногой за камень. Столько лет он работал рядом со мной, а все еще не привык к моей драконьей форме.
— Томас, — сказал я. — Я удивлен, что ты добрался сюда раньше нас. Жаль, что Дозор до сих пор не может справиться с пожаром самостоятельно.
— Где Альтаир? — спросил он, сверкнув на меня сердитыми голубыми глазами.
Наверное, я получал слишком много удовольствия от того, что дерзил ему. Томаса было легко дразнить, он всегда был таким серьезным. Если бы Томас был омегой, я бы, наверное, счел его очаровательным.
— Что? — сказал я, притворяясь обиженным. — Ты не хочешь со мной разговаривать? Боишься?
— С Альтаиром легче разговаривать, — проворчал он.
— Альтаиру пришлось остаться на станции с Далией.
Я осмотрел горящее здание своим тепловым зрением. Оно было пустым, как они и сказали, поэтому я издал отрывистый рев, подавая сигнал Делосу делать свое дело. Он завис на месте и испустил мощное дыхание, которое покрыло здание льдом и мгновенно задушило большую часть пламени, превратив его в огромный шлейф белого пара. Офицеры Дозора залили оставшиеся угли своими жалкими ведрами, а после собрались вокруг здания, пытаясь понять, что делать дальше, пока рабочие с завода глазели на них.
— Знаешь, у нас все было под контролем, — сказал Томас.
— А со стороны казалось иначе.
— Давай не будем спорить, — сердито сказал он. — Мои люди рискуют своей безопасностью и делают все, что могут. У нас нет такой роскоши, как огнестойкость и ледяное дыхание, но мы справляемся.
Я понял, что зашел слишком далеко. Я вернулся в человеческий облик, чтобы оказаться вровень с ним — хотя я все еще возвышался над Томасом более чем на две головы и мог бы, наверное, усадить его на свое предплечье, как птицу, — и посмотрел ему в глаза. Томас посмотрел на меня в ответ, и я оставил свои извинения при себе.
— Похоже, мы никогда не прекратим, — сказал я. — Даже если ты на фут подрастешь.
Томас надулся и повернулся, чтобы уйти от меня.
— Эй, — окликнул я его. — Я пошутил, ясно? Полегче.
Он поднял средний палец вверх и вернулся к своим людям. Я пожал плечами и, с разбегу перевоплощаясь в дракона, взлетел. Когда я взмахнул крыльями, чтобы поймать воздух, то направил один меткий порыв ветра на Томаса и тот отбросил его в сторону, растрепав волосы в диком беспорядке. Он зарычал на меня, а я рассмеялся, присоединившись к Делосу.
— Томас на самом деле тебя терпеть не может, — сказал он.
— Нет, он меня любит, — со смехом ответил я.
— Я не понимаю твоего увлечения им. Ты бегаешь за Томасом, как школьник, который дразнит того, кто ему нравится.
Я снова засмеялся.
— Я преследую его, потому что он слишком легкая мишень.
Делос был немногословным драконом, как и большинство ледяных драконов, и он ничего мне не ответил. Мы поднялись выше в небо, и я еще раз оглянулась назад, чтобы разглядеть Томаса: он ускакал с места происшествия верхом на лошади, а за ним следовали другие офицеры Дозора. Как бы я ни издевался над этим человеком, он не вызывал у меня неприязни. Да, временами он меня разочаровывал, но я знал, что у него благородные намерения, и его преданность своему делу была такой же сильной, как и у нас. Томас доказал, что является другом полета два года назад, во время инцидента с Марро. Но я ничего не мог с собой поделать. Наверное, я бы дразнил его до скончания времен.
 
— Это Альтаир, — сказал Делос, и я посмотрел вперед и увидел, что он летит к нам.
— Все обошлось? — спросил он, когда мы встретились.
— Никто не пострадал, спасать никого не пришлось, и пожар с легкостью потушили, — ответил я. — И ты не поверишь: Дозор добрался туда первым. Томас был там. Очень недовольный, что ему пришлось разговаривать со мной вместо тебя.
— Интересно, почему, — сказал Альтаир.
Мы молча летели в направлении станции, и я видел, что Альтаир чем-то обеспокоен, но не по выражению его лица, а по той связи, которую мы разделяли как соратники по полету.
— Ты расстроен, — сказал я. — Ты чувствуешь, что тебя не было рядом, чтобы прикрыть нас. Не волнуйся, Альтаир. Здесь нет твоей вины, ты должен был позаботиться о Далии, и мы не можем требовать, чтобы Грейсон никогда не покидал станцию.
— Я знаю. Но если бы пожар был сильнее, и внутри оказались бы люди, то тебе понадобилась бы моя помощь… Я должен быть рядом. И дальше будет только сложнее.
— Далия становится все более самостоятельной, — сказал Делос.
— Она достигает бунтарского возраста. Но… — Альтаир сделал паузу. — Есть кое-что еще.
— Что? — спросил я.
— Не волнуйся, это хорошие новости. Но это означает, что нам придется найти выход из сложившейся ситуации.
— Хорошо… Ты собираешься сказать нам, что это за новость? — сказал Делос.
— Лучше приберечь ее до нашего возвращения на станцию. Это не совсем моя новость, чтобы делиться ею.
Мы с Делосом обменялись любопытными взглядами.
~
Когда мы вернулись на станцию, Грейсон ждал нас внизу. Он уложил Далию спать и прибрал игрушки, которые она разбросала по полу перед купанием. Он встал, чтобы встретить нас, и сразу же начал извиняться.
— Никто из нас не винит тебя, — сказал Альтаир.
— Действительно, — сказал я. — Это не твоя вина.
— Однако, — продолжил Альтаир, — как я уже сказал, нам нужно что-то придумать, чтобы нам не приходилось присутствовать всем во время миссий.
— Делос всегда будет нуждаться в нас, — сказал я. — И иметь только одного огнедышащего дракона в помощь — опасно. Нам не всегда будет так везти, как сегодня. Итак, что мы можем сделать?
— Мне это не нравится, — сказал Грейсон. — Я не хочу быть никому обузой, а именно это я и делаю.
— Ты никого не обременяешь, — сказал Делос.
— Я не могу внести большой вклад в полет, — с сожалением сказал он. — У меня полно дел с Далией.
Альтаир взял Грейсона за руки и заговорил с ним мягким, ободряющим голосом, полным любви.
— Прошло два года, а ты все еще чувствуешь, что должен доказать свою ценность. Ты — член этого полета. Ты заботишься о нас и заботишься о нашей дочери. Тебе больше ничего не нужно делать.
Мы с Делосом оба кивнули в знак согласия.
— Когда мы приняли тебя как спутника по полету, это стало узами жизни, — сказал я. — Ты знаешь, что ты нам очень дорог.
Грейсон улыбнулся.
— Знаю. Иногда я забываю. Человеку бывает трудно полностью осознать динамику полета. Наверное, я все еще привыкаю к этому. Но не могу удержаться, чтобы не сказать, что должен делать больше, чтобы вы втроем могли беспрепятственно работать как одна команда.
— Реальность такова, что такие моменты обязательно случатся, — сказал Делос. — С этим ничего не поделаешь. Даже если ты будешь стараться всегда находиться на станции.
— И дальше все будет только сложнее, — сказал Альтаир.
— С возрастом Далии — да, — сказал я. — Наша сфера деятельности — пожары, а не дети. Мы можем укротить самый дикий пожар, но теперь, когда она научилась ходить… Думаю, я должен быть благодарен, что у нее нет крыльев.