Я (не) продаюсь (СИ)
-Прости...
В ответ он просто лениво целует меня.
-Пошли, а то меня что-то ноги не держат. Ядовитая ты наверно, Татлим,- хмыкает, отстраняясь.
Во взгляде мелькает что-то тяжелое.
-Отравила меня.
-Ой, ну ладно уж. Жить будешь,- нервно хихикаю в ответ и, спрыгнув со столешницы, понимаю, что и у меня коленки дрожат.
-Ну да, куда денусь,- легко соглашается Тигран и выталкивает меня из кабинки.
* * *
Стоит сделать первый шаг вниз по трапу, как горькое ощущение, что сказка моя кончилась, прошивает насквозь. Кутаюсь в вязаную кофту от октябрьского питерского ветра, влажного и колючего, пробирающего до костей. Вдыхаю промозглый запах реальности и с тоской обвожу взглядом тяжелые свинцовые тучи, плотно затянувшие небо. Дом. В Тигране неуловимо меняется что-то, стоит ему ступить на идеальный асфальт взлётной полосы. Напряженный профиль, неизменный телефон в руке, резкий голос в трубку. Небрежно кивает мне через плечо, чтобы шла за ним, набирая очередного абонента. Отбирает мою сумку, не глядя.
-Да, вернулся...Да, вечером заеду, подпишу. Да знаю я, что застопорили. Со Злобиным сам поговорю, давай.
Я отворачиваюсь, рисуя узор на стекле трансферного автобуса. Только бы не расплакаться... Тишина за спиной, а затем Тигран матерится себе под нос и опять кого-то набирает.
-Да, здравствуй, Пётр Николаич, да, вернулся...
Такое ощущение, что по Керефову соскучился весь мир, который со скрипом крутился без него, в то время как обо мне не вспомнила ни одна живая душа. Ольке набрать что ли? Точно. Ведь пятница, вечер. Она дома, надеюсь, а то у меня и ключей-то нет. Звоню- не берет. По спине ползёт липкий холодок. Я ведь её предупреждала, когда приеду. Вчера смской писала. Захожу в вотсап и вижу, что сообщение не прочитано. Чёрт. Ну возьми ты трубку, дурында! Ну не к маме же ехать? Не хочу к маме. Это как признать свою полную несостоятельность и выкинуть жизни белый флаг. Опуститься до уровня Виталика. Ещё и дядя Костя там, новый мамин муж, вечно сокрушающийся о том, что такая девчонка пропадает, и норовящий засватать мне Юрика, своего сына от первого брака. "Директор магазина, Нюшка, не твоя мышь компьютерная! И с руками, вон на даче видела гальюн какой сделал, аховый же гальюн! "- звучит в голове дяди Костиным басом. Меня невольно передёргивает, я уже вижу этот задушевный семейный вечер на маминой кухне со срочно вызванным из соседнего дома Юриком. Нет, лучше на коврике у Олькиной двери ночевать...
Стою с Тиграном у багажной ленты, ежась в слишком лёгкой для питерского октября одежде. Первым выплывает мой чемодан. Ну вот и всё. Тигран легко подхватает его и ставит передо мной. Отворачивается, слушая кого-то в телефонной трубке и высматривая свои вещи. Пару секунд мнусь в нерешительности, а потом аккуратно стучу мужчине по плечу.
-Ну я пойду...
-Что? Подожди, Нюш,- Керефов прикрывает ладонью динамик, покосившись на меня и показывая, что сейчас договорит.
Но я уже не могу ждать. Да и чего? Мы, кажется, всё друг другу сказали.
-Я пойду, - повторяю громче.
Брови Тиграна хмуро сходятся на переносице.
-Слушай, не могу говорить,- убирает наконец телефон.
-Куда пойдешь?- звучит почти угрожающе.
-Домой, такси уже вызвала. Вот,- почему-то протягиваю телефон с открытым приложением, будто без доказательств он меня не отпустит.
-Какое ещё такси?- отрезает мужчина раздраженно,- Я сам отвезу.
- Не надо,- отвечаю тихо, пытаясь вложить в эти два коротких слова всё, что стоит за ними,- Правда, не сто'ит...уже.
Тигран хмурится и затихает, поняв, похоже, то, что я на самом деле хотела сказать. Поджимает губы в тонкую линию, чёрные глаза медленно исследуют моё лицо.
-Уверена?- хрипло спрашивает.
-Да,- я пытаюсь улыбнуться, но у меня совсем не выходит. Губы предательски подрагивают,- Пока?
Тигран смотрит совершенно серьёзно, задумчиво как-то, отчего мои потуги выдавить из себя вежливую улыбку, кажется, выглядят ещё глупее.
-Пока, Татлим,- с заминкой произносит.
Ещё пару секунд мы просто стоим напротив друг друга.
-Пока,- шепчу ещё раз, разрывая зрительный контакт, и из последних сил стараюсь прямо держать спину, идя к выходу из аэропорта.
42.
В какой-то прострации загружаю своё отяжелевшее тело в такси. Перед глазами плывёт, сердце болезненно сжимается вместо того, чтобы биться. Где-то в глубине души я верила, что он меня окликнет. Может даже подсознательно специально создавала такие условия, которые в моём воображении подходили под идеальный хеппи-энд: аэропорт, гордая женщина, расставание. Мне в спину должно было прилететь короткое, разрывающее пространство и время "Стой!".Я бы замерла и медленно обернулась, а Тигран бы подбежал ко мне, сказал, что всё решит и никогда меня отпустит. И мы бы поцеловались. Да... Какая же я...
Судорожно выдыхаю, сдерживаясь из последних сил. Перехватываю обеспокоенный взгляд таксиста в зеркале заднего вида. На его усталом бледном лице написано, что только истеричных дамочек ему сегодня и не хватало. Мужчина отворачивается и молча делает музыку громче. " Это лада приора, львиное сердце вместо мотора" бьёт из динамиков. Звоню ещё раз Ольке, но в ответ тишина. Я слишком опустошена, чтобы по-настоящему заволноваться, и всё же беспокойство моё растёт. Ладно, доеду, а там посмотрим. В конце концов, двери маминого дома всегда открыты передо мной, вот только вот так с чемоданом туда совсем не хочется. Мама думает, что я просто поехала отдыхать перед сменой места работы, решила снять стресс. Будет расспрашивать подробности, просить показать фотографии, ждать, что я взахлёб начну делиться впечатлениями. Положительными, веселыми впечатлениями. Ведь именно с такими обычно приезжают люди после отпуска. А у меня нет сил улыбаться и что-то выдумывать, следить за каждым словом, боясь проговориться. А с Олей всего этого делать не нужно. Оля всё знает, Оля поймёт...
Знакомые вывески мелькают за окном, хмурые люди в блеклых одеждах бредут по тротуарам. Мой город впервые кажется мне настолько чужим и гнетущим. Такси сворачивает в заставленный машинами двор. Водитель матерится сквозь зубы, что, как только с дороги съедешь, так про асфальт сразу можно забыть. Я устало прикрываю глаза. Олина девятиэтажка. Прошу высадить меня у последнего подъезда, забираю чемодан. Помолившись на скорую руку, набираю номер Олиной квартиры в домофоне и апатично слушаю гудки. Не отвечает. Я знала. Знала, что так будет. Если бы я курила, я бы сейчас закурила.
Сажусь на лавочку, притягивая поближе к себе пузатый чемодан. Ну и что делать? Девятый час. Оля должна уже вернуться с работы. К маме? Кошусь на чемодан и отметаю эту мысль. Нет, ещё часик подожду. Чёрт... А если так и не придёт? Значит к маме...Надо хоть фотки перед этим почистить, а то насядет ведь - не отвяжешься. Не мама, так сестра...Скину все, где есть Тигран, в облако, остальное можно и родным демонстрировать. Или сказать, что мы там познакомились? Нет, расспросов о нём я точно не переживу. Значит в облако.
Открываю галерею и зависаю на первом же фото. Пальцы начинают неконтролируемо дрожать, в горле со скоростью света нарастает комок. Это ведь было только вчера. Только вчера! Вглядываюсь до рези в глазах в снимок. Я всё- таки затащила Керефова в этот чёртов Лоро-парк. На снимке моё селфи с Тиграном на фоне огромной морды касатки, уткнувшейся носом в стеклянный борт бассейна за нашими спинами. Я улыбаюсь на фотке во все тридцать два, потому что мне очень понравилось, и я словно вернулась в детство, потому что рука Тиграна крепко по- хозяйски обнимает меня за шею, потому что я знаю, что хоть он и не выражал свои восторги так же ярко, как я, но ему понравилось тоже.
Его лицо с прищуренными от солнца глазами и кривоватой ухмылкой постепенно расплывается в тёмное пятно, потому что я всё-таки начинаю реветь. Беззвучно, вздрагивая всем существом. До меня только сейчас окончательно доходит, что это конец. И что я сама так выбрала. САМА. Наверно так же чувствует себя зверь, который, чтобы выбраться из капкана, отгрызает себе лапу. Может и надо, но невыносимо. Умереть бы прямо сейчас на этой лавочке. Просто раз и всё.