Испорченная реальность (ЛП)

— Он тебя помнит?　
Она открывает пакет из «Восторга пекаря», протягивает мне яблочную улитку, другую берет сама.　
— Есть разные точки сдвига реальности. Не обязательно момент рождения.　
— Для меня это был он.　
— Это просто предположение.　
— Если это не так, разве я не должен быть в том мире, а не здесь, с тобой? Жить какой-то другой жизнью.　
— Да, если только эта твоя жизнь уже не закончилась.　
— Как мне об этом узнать?　
— Погугли себя.　
— Так я, наверное, найду Карен, да?　
— Мы скоро начнем. Сначала поешь. Это вся наша еда.　
— Что насчет тебя? — спрашиваю я. — И твоего отца? Когда сдвинулась твоя жизнь?　
Она кусает свою улитку, качает головой и говорит:　
— Позже, — с полным ртом.　
— Где здесь ванная? — спрашиваю я.　
— Внизу.　
Я решаю, что рискнуть стоит.　
Я не видел ванной комнаты на пути в квартирку. Она прячется за углом у самой лестницы, за дверью такой тугой, что я едва ее открываю. Раковина, унитаз, душевая кабинка — все сбилось в кучу. Никакого, даже хлипкого замка. Я делаю то, зачем пришел. К моему изумлению, когда я мою руки, вода чистая. Несколько секунд смотрюсь в зеркало, ищу знаки прошедших двух дней, новые морщины или царапины. Шрамов нет. Нет внезапно появившихся седых прядей. Я такой же, каким был. Сложно в это поверить, но я не собираюсь спорить с немым стеклом. Кто сказал, что оно не может лгать?　
— Я ведь прошел сквозь зеркало? — спрашиваю я у отражения, но оно молчит, и я должен признать, что это неправда. Все куда хуже. Это я стал нереальным, не только ситуация. Мне здесь не место. Я это знаю. Понимаю теперь. У меня есть проблемы с принятием действительности. Наверное, мне станет легче, если я расколочу зеркало, осыплю плитку осколками ни в чем не повинного стекла, разобью кулаки в кровь, выплесну весь сдерживаемый гнев и отчаянье, но это скорей повредит, а не поможет. Стоит ли давать Иезавели повод для беспокойства?　
Честно говоря, я не знаю, что могу ей дать, чего она ждет или что хочет предложить мне.　
Сейчас лучшее время это выяснить.
  
Глава 6
 
I
Анна попросила У Дезире отгул на вечер, так что мы были свободны. Проблема в том, что вопрос «Что теперь?» не имел ответа. Я не знал, и Анна тоже.　
Мы прошли до станции «Норт-Сидней», но пока не спустились в подземку.　
— Я тебе помогу, — сказала она. — Это правильно. Иначе зачем ты мне снился? Только для этого.　
Она не ждала ответа.　
— Так чем я могу помочь?　
— Не знаю, — сказал я.　
— А кто-нибудь знает?　
— Не знаю.　
— Почему бы не начать с того, что ты уже выяснил? — предложила Анна. Идея была не хуже других.　
— Я знаю, что все изменилось, — сказал я. — У нас с Карен была квартира в Дарлинг-Харбор, но теперь там живет кто-то другой. Я был дома, когда все изменилось.　
— Изменилось все вокруг? Типа, внезапно стены стали голубыми, а не зелеными?　
— Вроде того.　
— Наверное, это ужасно.　
— Да уж.
Прежде чем тишина стала невыносимой, я переступил с ноги на ногу.　
— Потом я спустился вниз, к приятелю, Роджеру Мейсону.　
— Я его помню. Он перешел в какую-то фирму в Чайнатауне.　
— Да, кажется, так. Удивительно, что одно изменилось, а другое осталось прежним.　
— Он помог тебе?　
— Это его кроссовки.　
— Хорошо. Первым делом нам надо подыскать тебе нормальную одежду. Ты, наверное, замерзаешь.　
— Сейчас не так уж холодно.　
— К вечеру будет. Пойдем. Под этой улицей целый торговый центр. Я уверена, мы тебе что-нибудь найдем.　
Мы и нашли. Сперва туфли. Эти оказались впору, хотя и кроссовки Роджера были не плохими. Носки, от которых ногам сразу полегчало. Даже трусы, хотя их странно было покупать с коллегой, особенно если учесть, что она расплачивалась своей «Визой». Пара джинсов, две футболки (она настояла, чтобы у меня была свежая на завтра) и куртка. Я решил, что это слишком, но Анна не стала меня слушать.　
И наконец, рюкзак в магазинчике у супермаркета. Насколько я помнил, это место закрылось больше года назад. Еще Анна купила по бутылке воды каждому и большую упаковку моих любимых шоколадных конфет. Она знала об этом в моей реальности и, наверное, видела во сне в своей.　
 
Чем больше я думал об этом, тем меньше что-то понимал. Голова болела все сильней. У нее в сумочке был панадол, но это не помогло. Боль оказалась иной.　
В других обстоятельствах я был бы доволен. Шопинг не занятие для парней, но он мог быть увлекательным, если ходить по магазинам с нужным человеком. С Анной это оказалось легко. Она могла бы остановиться перед магазинчиком одежды с табличкой, обещавшей семидесятипроцентную скидку, или посмотреть ассортимент в «Спортивной девчонке», «Ведьмовстве» или других стоках, но она заботилась обо мне. Это немного расстраивало. Я рассказал, что знал о ней, как она переехала в Австралию из Лондона шесть лет назад из-за парня. Как он сбежал со своим тренером в Мельбурн. Как она шутила над тем, что не может найти хорошего парня, после того как ушел следующий бойфренд.　
Мы нашли некоторые различия. В моих воспоминаниях она была первым сотрудником, которого я натаскивал, придя в отдел год назад. Она возразила, что в «Кроунком» почти три года и никогда не работала в «Биллинг» на Миллер-стрит. У нее не было наставника, и она училась всему сама. Натаскивала Мика — мою замену (альтернативу), когда он пришел в отдел. В тот же день, что и я.　
— Скажи, — спросил я, — Мик женат?　
— О боже, нет, — ответила она. — Он меняет женщин как перчатки.　
— Может, у него была подружка по имени Карен?　
— Он бы мне не сказал.　
Любое упоминание настоящей жизни, Карен (о Тимми я даже не заикался), расстраивало ее. Она сразу же говорила о быстрокрылых ласточках, о Томе Бейкере — лучшем Докторе Кто — или, если была настроена более серьезно, о Марии, королеве шотландской, о том, как ее короновали в пять лет. Я не возражал и не пытался упоминать прошлое слишком часто, но просто не мог думать ни о чем другом. Только о Карен и Тимми. О жене и сыне. О моей семье. Моей жизни. Все пропало, было украдено или потеряно.　
Анна была единственной ниточкой, связывавшей меня с прошлым.　
Покончив с покупками, она сказала:　
— Нужно куда-нибудь обратиться, чтобы все разрешить.　
— Куда? — спросил я. — Думаешь, в библиотеке есть книги про потерянную жизнь?　
Она хитро улыбнулась:　
— Вообще-то, я подумала кое о чем другом.　
Мы спустились на станцию. Анна купила мне билет в один конец до Ньютауна [12]. Сама воспользовалась проездным. Мы ехали к ее подруге-экстрасенсу.
II
Я никогда не верил в самопровозглашенных экстрасенсов. Конечно думал о том, что существовали люди с потрясающими способностями, гнувшие ложки, читавшие мысли, предсказывавшие будущее. Эта вера уживалась во мне с верой в буку и еще в сотню необъяснимых вещей. Как бы то ни было, во мне, даже в детстве, хватало скепсиса чтобы не воспринимать чужие утверждения всерьез.　
Кто-то мог с легкостью вас «прочитать»: «О да, вы умны, но скромны, с хорошим чувством юмора, добры и щедры, но эти качества не настолько сильны, чтобы довести вас до неприятностей. По сути, вы прекрасный человек, такой, каким вас задумал Господь, когда создавал матушку-землю, и поздравляю: у вас прекрасное отношение к жизни. К несчастью, я вижу темные полосы, трудности. Здесь замешана девушка, я думаю, или парень... кто-то разбил вам сердце?» Вас сводили к банальностям. Кто станет описывать себя как плохого, злого или желчного человека? «Вы что-то ищете». Черт. Я прихожу к вам, задаю вопросы. Зачем мне, по-вашему, здесь быть?　
 
Конечно, возможность сверхъестественного всегда привлекала меня, отчасти поэтому я и любил магические шоу. Однажды даже был на выступлении Дэвида Копперфильда, еще до того, как переехал в Австралию, до встречи с Карен. Я гадал, кто сидел на моем месте в этой реальности.