Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

Люди хорошие и открытые. Искренние. Говорят, что думают. Надеются на светлое будущее, на коммунистический рай в двадцать первом веке. Любят и ненавидят от души, по-полной, не так иронично и мудро, как в ближайшем будущем. Хорошо, что я не угодил в эпоху средневековья или вообще в доисторический век.
А потом моя идиллия оказалась нарушена. В кустах послышалось рычание. С обочины на дорогу высыпали темные мохнатые клубки, с напряженно задранными хвостами.
Все те же псы, целая стая. Я слышал, что на них устроили настоящую охоту местные звероловы и думал, что с бродячими псами покончено. Ан нет, вот они. Целые и невредимые. Да еще и чертовски злые.
Вожаков осталось двое. Здоровенный кавказец с обрубком вместо хвоста, в холке мне по пояс, шерсть светло-коричневая. И второй, чуточку ниже, пегий и короткошерстный. Рядом толпилась шушера поменьше.
Псы уверенно бросились на меня. Целеустремленно, будто стая волков на загнанного лося. Я огляделся и не заметил поблизости оружия. Ни палок, ни камней.
Все вокруг покрыто снегом. Заборы высокие, гладкие. Дома за ними погружены в мертвую тишину. Ни звука, ни света, ни движения. Давайте, нападайте, собачки, рвите прохожих на куски.
Мне осталось только применить внутреннюю силу, о которой мне говорил Касдаманов. Только недавно, сегодня, после тренировки.
— Тренировки и дисциплина очень важна, — сказал он, сидя на табуретке, пока я переодевался в сухую одежду. — Но еще важнее внутренняя сила. У нас, в Советском Союзе ее не признают. Считают мистикой и выдумкой. Но я-то знаю, что она есть. Я был в Тибете и Гималаях. Сам видел, на что способны люди, владеющие ею. Я думаю, что это пока что неизвестный нам вид энергии. Но наша наука скоро его откроет. А пока что мы должны использовать ее себе во благо.
Он отпил воды из ковшика. Воду предварительно морозили во дворе, превращали в лед. Потом я приносил ее снаружи. Сейчас в ковшике блестели кусочки льда.
— Вот, положим, тем самые собачки. Которые вечно тебе докучают. Смотри, в следующий раз, когда встретишь их, встань перед вожаком, собери свою энергию в мысленный кулак, посмотри ему в глаза и постарайся представить, будто ты огромный медведь. Ну, или носорог, как тебе угодно. Просто вообрази себя громадным разъяренным зверем. Так, чтобы они испугались. И вот так и действуй перед псами.
Метод интересный, но тогда я и не думал, что он пригодится так быстро. Больше того, я был уверен, что этот способ не сгодится.
— И что же будет? — спросил я скептически. — Они подожмут хвосты и разбегутся?
Касдаманов усмехнулся и отправился в свою комнату, куда мне ход был запрещен. Больше он ничего не сказал. Я как раз отправился домой и вот теперь наткнулся на злых собачек.
Ну что же, почему бы не попробовать метод, рекомендованный тренером? Мне не остается ничего другого. Попробую отогнать взбешенных псов картинкой в мозгу.
По крайней мере, буду знать, что метод не работает, когда собаки порвут меня на куски. Хоть в чем-то можно не сомневаться.
Делать было нечего, собаки уже рядом. Я сбросил сумку в снег, вытянул перед собой руки, чтобы отбиваться от собак и уставился на вожака.
В темноте пес казался еще огромней. Он уже давно скалил клыки и рычал, а теперь зарычал еще громче. Собаки поменьше сгрудились рядом, тоже зарычали и залаяли.
Как там говорил мой безумный старик? Собери силу, представь себя могучим зверем. Ну что же, я представил себя медведем. Громадным, косматым, очень злым, из-за того, что меня подняли из берлоги зимой. Не дай бог, кто-то попадется мне на пути. Неважно, человек или зверь. Я готов разорвать его на части.
Надо же, создание мысленных образов очень увлекательное занятие. Я даже забыл на пару мгновений об опасности. И только потом заметил, что собаки притихли.
Даже вожак замолчал и перестал рычать. Опустил голову, поднял зад и помахивая хвостом, отполз назад. Остальные тоже подались за ним.
Это было невероятно, но способ Касдаманова реально сработал. Я замер в удивлении. Затем решил погнать собак прочь. Ну, смотрите, медведь хочет вас поймать.
 
Подняв руки, я с рыком рванулся к собакам. Звери разбежались в стороны. Лай и рычание прекратились, только жалобное повизгивание. Даже вожак поджал хвост и скрылся в кустах. Я поглядел, как псы исчезли в кустах, постоял, изумленно качая головой и отправился дальше.
Собаки убежали совсем, полностью и бесповоротно. Действительно, это малоизученная могущественная сила. Ее надо взять на вооружение. Вот, как раз завтра и попробую на Мазурове.
По дороге домой я зашел в аптеку и купил бабушке лекарства. Надеюсь, с ней все в порядке.
Наш двор был тих и безлюден. Сапоги одиноко хрустели по снегу, когда я шел вдоль дома. Фонари горели через один.
Когда до подъезда осталось метров десять, из подворотни неподалеку вывалились две темные фигуры. Не говоря ни слова, бросились ко мне. Я заметил, что в последнее время наш уютный дворик стал для меня опасным местом. Чудеса, да и только.
Многострадальная сумка снова полетела на землю, ведь мне надо освободить руки. Остановить нападающих взглядом у меня не было времени.
Ладно, оставим эти мистические фокусы на потом. Большую часть проблем лучше решать традиционным способом, кулаками и добрым словом.
Доброе слово я использовал сразу. Мало ли, может это лихой народ с нашего района, просто спутали меня со случайным прохожим.
— Вы на кого лезете, шакалы? Попутал, что ли? — заорал я нападающим. — Это я, Рубцов Витька! Живу здесь! Щас порву нахрен, если не отстанете!
Но нет, доброе слово их не остановило. Ну да, так и должно быть. Без подкрепления кулаком или пистолетом доброе слово бессильно. Поэтому мне пришлось вступить в неравный бой.
Габаритами и ростом нападающие лица были не намного больше меня. Объемы их из-за полушубков тоже не разобрать. Так, плотные стремительные фигуры, летящие ко мне.
Первого я встретил прямым в голову. Он так торопился напасть на меня, что не особо заботился о защите.
Нет, он явно не боксер. От моего удара его голова откинулась назад. Я успел ударить второй рукой и он упал. Больше я уже не мог им заниматься. В это мгновение на меня налетел его напарник.
Он толкнул меня в бок, пнул да еще и вдобавок тоже ударил кулаком по лицу. Действовал он очень быстро, по-колхозному размахивая кулаками. Я быстро оправился от его неуклюжих ударов. Отскочил в сторону, на ходу контратаковал его.
У меня получилось задеть его боковым в голову. Гораздо эффективнее, чем у него. После моих ударов он зашатался и отошел назад, стараясь сохранить равновесие.
Теперь я увидел, что это безусый парень, мой ровесник. Я хотел добавить ему по лицу, но обратил внимание на руки. На костяшках пальцев появились кровавые ссадины.
Эдак можно и руку повредить. И это накануне самого ответственного боя! Не лучше ли утихомирить их теперь добрым словом?
— Чего вам надо, придурки? — снова заорал я и от волнения перешел на выражения двадцать первого столетия: — Вы совсем берега попутали, уроды позорные? На кого вы прете?
Мой оставшийся на ногах противник тяжело дышал, подняв кулаки перед собой. Второй копошился в снегу, пытаясь подняться.
Кажется, они какие-то непробиваемые. Хоть кол на голове теши. Ни малейшего проблеска интеллекта в глазах. С такими рекомендуется держать дистанцию. Или, если уж схлестнулся, идти до конца.
Тот, второй, что остался на ногах, тоже заорал что-то вроде: «Завалю, сука!» и опять бросился на меня молодецким боем. Размахивая кулаками чуть ли не на весь квартал.
Оберегая свои драгоценные кулаки, я с легкостью ушел от него в сторону. Парень поскользнулся, пытаясь достать меня и чуть не упал.
Чего им надо, почему пристали ко мне? Если бы дело было в двадцать первом столетии, я бы предположил, что они под кайфом. Но сейчас, в начале семидесятых, кайф можно было обрести только от спиртных напитков.
Но не до такой же степени, чтобы упорно атаковать случайного прохожего? Впрочем, легкий запах алкоголя я уловил от них обоих.