Мир богов. Книга 2 (СИ)

Действительно, Вифания ещё не полностью освоила новую для себя магию и частенько совершала ошибки. Причём одна из них, которую она совершила в самом начале своей карьеры богини, поставила её в крайне щекотливое положение, но она, несмотря на беспокойство, которое испытывала до сих пор, не решалась рассказать мужу о постигшей её неприятности.
Вышло так, что Вифания промахнулась при перемещении и вместо дворца мужа оказалась во дворце Вишну, да не где-нибудь, а прямиком на его ложе. Как назло, именно в это время он развлекался с наложницей. Обнаружив, что на спине у него сидит ещё одна красотка, любвеобильный индийский творец, недолго думая, присовокупил её к страстно стонущей наложнице.
Не слушая бурных протестов, Вишну рванул платье на груди незнакомки и, придя в восторг от её великолепной пышной фигуры, пустил в ход всё своё мужское обаяние, которого у него было хоть отбавляй. Он так очаровал Вифанию, что она перестала сопротивляться, а затем и вовсе потеряла счёт времени.
В общем, когда недоразумение разрешилось — к немалому конфузу с обеих сторон — прошло немало времени. Выпутавшись из шёлковых покрывал, Вифания с достоинством поблагодарила нечаянного любовника за великолепный секс, а затем взяла с него слово, что он никому ничего не расскажет о том, что здесь произошло.
Давясь смехом, Вишну пообещал молчать, хотя это был настоящий подвиг с его стороны. Он умирал от желания поделиться впечатлениями с Шивой и сравнить кто лучше: мать или дочь; его удерживало лишь опасение, что слух дойдёт до того, кому он наставил рога. В отличие от олимпийцев, верховные индийские боги отдавали себе отчёт, с кем имеют дело, и не собирались нарываться на конфликт с Золотым императором, во всяком случае, без веского на то повода. Потому наложница, которая присутствовала при появлении нежданной гостьи, бесследно исчезла и больше никто её не видел.
Первым порывом Вифании было рассказать мужу о нечаянном адюльтере. В конце концов, в происшедшем не было её вины, но она не знала, как он воспримет их с Вишну многочасовой марафон в постели. Что-то ей подсказывало, что Золотому императору это не понравится, и даже больше, он будет в бешенстве. Вифания быстро усвоила, что он и мистер Вейс — это далеко не одно и то же. Мистеру Вейсу она рассказала бы всё без утайки, да вот беда почти всегда это был Золотой император. Вдобавок она боялась, что происшествие выплывет наружу, и тогда над ней будут смеяться все, кому не лень, — ведь боги не люди, они живут долго и ничего не забывают. К тому же Вифания была разумной женщиной и понимала, что этот случай может спровоцировать конфликт между Небесами. В общем, она подумала и решила оставить всё, как есть. Тем не менее временами её охватывала тревога, — ведь стоило Золотому императору заподозрить её в чём-то серьёзном и тщательно скрываемый секрет прикажет долго жить. «И хорошо, если не со мной вместе», — всё чаще мелькала у неё обескураживающая мысль.
В результате Вифания резко полюбила поместье на Фандоре; дома она чувствовала себя комфортно и не особо опасалась угрозы разоблачения. Чтобы окончательно обезопасить себя, она, на всякий случай, потребовала, чтобы муж являлся к ней только в образе мистера Вейса.
Видя, что она не хочет переселяться в его небесный дворец, Золотой император не стал настаивать, ему тоже хотелось сохранить хотя бы видимость прежней и, как оказалось, счастливой и беззаботной жизни.
  
Глава 3
 
Золотой император недолго пробыл в Вечерней Звезде. Отговорившись делами, он засобирался в свои небесные владения, и Алконост последовала за ним.
— Говорят, ты оставила прежних паладинов. Смотри, кто предал однажды, может предать вновь, — предупредил он, когда они поднимались по лестнице Золотого дворца.
Алконост усмехнулась.
— Знаешь, отец, я бы на их месте бежала куда подальше, а они вернулись и спасли меня от верной смерти. Так что не думай плохо о Лижен и Артуре. Они — не предатели. Конечно, они нарушили долг и ещё поплатятся за это, но родственные узы есть родственные узы. От них сложно отрешиться…
 
Она вопросительно глянула на Золотого императора.
— Как там Сирин? — спросила она, не удержавшись от любопытства.
На лицо Золотого императора набежала тень.
— Жива и здорова, — последовал краткий ответ.
К разочарованию Алконост это было единственное, что она услышала о сестре. «Надо же, какая живучая дрянь! Сумела уйти даже от Огненной стражи», — подумала она, но без особого расстройства.
— О Кеме по-прежнему нет известий? — неожиданно вырвалось у Алконост.
Золотой император бросил на дочь изучающий взгляд: это было впервые, когда она назвала сына по имени и, вообще, заговорила о нём.
Ответить он не успел, над их головами вдруг возникла громадная туча, и на них обрушился шквал смертоносных молний, а затем хлынул проливной ливень. Вот только дождевая вода была не простой; коснувшись земли, она обретала форму вооружённых людей, которые тут же набрасывались на Золотого императора и его дочь, стоящих спина к спине. Правда, в одиночестве они пробыли считанные минуты. Рядом с ними один за другим возникали воины дворцовой стражи и вступали в ожесточённый бой с нападающими.
Алконост дралась в полную силу, но при этом не лезла на рожон. Дождавшись паладинов, она перешла от защиты к нападению, и тогда быстро растущая толпа воинов разделила её с отцом.
В ходе сражения принцесса прибегла к такоте, и полный Круг Мироздания дал ей такой приток магии, что кэм, как разъярённый зверь на поводке, рвался из её рук. Ища подходящего противника, она огляделась по сторонам и поняла, что ей некуда приложить его магическую мощь — бой на ступенях Золотого дворца распался на множество отдельных поединков, причём чужие воины настолько перемешались с дворцовой стражей, что она, орудуя кэмом, поубивала бы и тех и других. «Примерно в равных пропорциях», — насмешливо подумала Алконост и направила кэм в небо, заметив, что там формируется новая туча. Когда воронка магического излучения коснулась её пуза, раздался такой жуткий рёв, что сражение на лестнице затихло, правда, лишь на мгновение, а затем вспыхнуло с новой силой. Тем временем туча, охваченная огнём кэма, корчилась в преждевременных родах. Из неё посыпались мечи, копья и прочая воинская амуниция — вперемежку с не до конца сформировавшиеся телами, и среди этого изобилия калечной плоти подобно кровожадным бабочкам беззаботно порхали ярко-красные плащи. Греко-римское воинство, вырвавшееся из царства Аида, так и не успело вкусить радостей бытия.
Когда туча бесследно испарилась, Алконост, довольная победой, бросила взгляд вокруг себя и огорчённо вскрикнула. Дела были плохи. Пока она воевала с тучей, паладины с трудом удерживали многочисленных врагов, наседающих на них со всех сторон. Воины и сторонники Зевса прибывали не только с тучами, они просачивались сквозь землю и даже возникали из воздуха. На лестнице и в окрестностях Золотого дворца было уже так тесно, что битва постепенно перемещалась в воздух. Поскольку нападающие беспрепятственно пользовались магией, это говорило о том, что её ограничители не работают, что, в свою очередь, говорило уже о массовом предательстве.
Встревоженная Алконост подняла голову и поискала глазами отца. По яростным багрово-красным всплескам кэма она догадалась, что тот находится в центре самого крупного вражеского скопления. Первым её порывом было броситься ему на выручку, но два года в шкуре смертной не прошли для неё даром — она научилась ценить жизнь. К тому же ей не давало покоя какое-то неясное опасение. «Уходим!» — выкрикнула Алконост, и паладины вслед за ней нырнули в жерло открывшегося портала. Вражеские воины толпой бросились следом за ними, но Артур, который шёл последним, развернулся и с силой швырнул копьё. Незадачливые преследователи, нанизанные на него, связкой вылетели наружу, а Лижен схватила брата за руку и устремилась вперёд, боясь, что они застрянут в переходе.
 
***