Мир богов. Книга 2 (СИ)

— И то верно! Зачем мне демонская подстилка? — рассердился юноша. — К твоему сведению, чтобы стать моей наложницей ещё нужно заслужить эту честь.
— Может, не будем кидаться оскорблениями и просто прекратим дурацкий разговор? — миролюбиво проговорила девушка.
Она не хотела ссориться с Фа Юном, чей клан был одним из самых знатных и влиятельных. Вдобавок Фа Ченг, отец юноши, был не только прославленным генералом, но и владел самым большим месторождением золота на Фандоре. Нажить такого врага, значило испортить жизнь не только себе, но и близким, а этого Ки хотела меньше всего. Она была единственным ребёнком, и отец с матерью очень её любили и баловали. Девочку это не испортило, но она была свободолюбива и честолюбива. Ки хотела стать такой дочерью, чтобы отец гордился ею не меньше, чем сыном, поэтому она пошла на рискованный шаг. Правда, она была очень осторожна, и родители даже не подозревали, что их дочь выдаёт себя за мальчика и учится воинскому искусству у прославленного полководца.
Злясь на девушку, Фа Юн решил, что сделал уже достаточно для того, кого он терпеть не мог, и положил Ксиабо на землю — мол, раз так, то справляйся сама — и зашагал домой. В отличие от других учеников, у него была не комната в общежитии, а собственный дом на территории школы.
Оскорблённый тем, что Ки отказалась стать его наложницей, юноша старался не думать, как она дотащит Ксиабо до лекаря. С магией на территории школы было строго, её разрешалось использовать только с ведома наставников. По пути к дому он всё же не выдержал и, вернувшись, загородил дорогу девушке, сгибающейся под тяжестью своей ноши.
— Дай его сюда! — Фа Юн отобрал у неё Ксиабо и вновь устремился к подворью лекаря. — Вот что ты здесь забыла? — проворчал он, имея в виду школу, и оглянулся через плечо. — Если тебе не дают покоя лавры Мулан, то забудь! У тебя нет задатков воительницы, а махать мечом и без тебя кому найдётся.
— Я хочу изучить технику и магию боя в большем объёме, чем её преподают женщинам, — не сразу ответила Ки.
— Зачем тебе это нужно?
— Хочу принять участие в отборочных турнирах стражи, проводимых в доме Золотого императора.
Юноша остановился так резко, что Ки, шедшая следом за ним, ткнулась ему в спину.
— С ума сошла? — осведомился он, глядя на неё как на полоумную. — Ты хоть представляешь, что это такое? Во время отборочных турниров, гибнут такие прославленные воины, что ты им в подмётки не годишься. Да тебя убьют, не успеешь глазом моргнуть.
— Что ж, значит, такова моя судьба, — хладнокровно ответила Ки и, обойдя юношу, подошла к воротам и постучала.
— Господин лекарь! Пожалуйста, откройте! У нас здесь больной, который нуждается в вашей помощи! — выкрикнула она, а затем повернула голову к спутнику и, кротко улыбнувшись, мелодично пропела:
— Благодарю вас, старший соученик. Поверьте, я очень тронута тем, что вам не безразлична моя судьба.
«Глупая девчонка! — вздохнул Фа Юн. — И даже не мечтай! Я не позволю тебе участвовать в отборочных турнирах. Если ты думаешь, что можно дать мне обещание, а затем отказаться от него, то ты глубоко ошибаешься. Так или иначе, но ты будешь моей наложницей, а это значит, ты будешь полностью покорна моей воле».
— Почему вы смотрите на меня? — насторожилась Ки, которой очень не понравился оценивающий взгляд Фа Юна. — Я вам не товар на рынке! — не сдержавшись, выпалила она, и юноша в удивлении вздёрнул брови.
— Я знаю, кто ты такая, и ты смеешь мне дерзить?
У Ки упало сердце.
— Хотите сказать, что выдадите меня наставнику? — спросила она, основательно струхнув.
— Это моя обязанность, — последовал сдержанный ответ и юноша, приветствуя лекаря, склонил голову. — Господин Лу, извините за беспокойство, но тут один ничтожный мальчишка свалился со скалы и до сих пор не приходит в сознание. В общем, мне нет до него дела, но я буду признателен, если вы позаботитесь о нём.
— Заходите, заходите! — заулыбался старичок, который, как две капли воды, походил на небезызвестного Юйту Лунного зайца.
 
Лекарь отступил в сторону, давая дорогу юным посетителям, и украдкой подмигнул Ки — мол, не бойся, всё будет в порядке — и у девушки отлегло от сердца. «Спасибо, дедушка!» — шепнула она одними губами, проходя мимо своего предка.
Когда Фа Юн ушёл, а Ки осталась — под предлогом, что хочет присмотреть за другом, Юйту увёл её в жилую часть дома и велел служанке подавать обед. Выслушав подробный отчёт о том, что произошло на Олимпе, он покачал головой.
— Конечно, вы спасли Золотого императора, но это не значит, что Гуань Чжун простит тебя и оставит в школе.
— Но почему? Разве я не заслужила хоть немного снисхождения? — возмутилась девушка.
— Не в этом случае. Ты не только нарушила правила школы. Самое главное, ты обманула своего наставника и этим поставила под удар его репутацию. Думаешь, Гуань Чжуну понравится, когда над ним начнут смеяться и говорить, что совсем юная девчушка обвела его вокруг пальца?
Понимая, что дед прав, Ки поникла.
— Прости, я об этом не подумала.
Юйту перебрал в уме способы выхода из неприятной ситуации.
— Самое лучшее — это незамедлительно найти Гуань Джуна и во всём ему признаться.
Девушка состроила жалостливую мину.
— Дедуль, а вдруг наставник разъярится настолько, что испепелит меня на месте?
— Не бойся, зайчонок, — улыбнулся Юйту. — В тебе столько корицы бессмертия, что убить тебя практически невозможно.
— Только это и обнадёживает, — вздохнула Ки, и старик с ласковой улыбкой коснулся её руки.
— Не того боишься, девочка, — проговорил Юйту с любопытством глядя на внучку.
— Дедушка, ты это о чём? — непонимающе захлопала глазами Ки.
— Разве ты не заметила, как Фа Юн смотрит на тебя? Насколько я слышал, он не только очень находчивый, но и крайне упрямый юноша. Похоже, он не отступится, пока ты не станешь его наложницей.
«Может, оно и к лучшему», — подумал Юйту. Обманчиво скромная и покладистая Ки в случае нужды по решительности не уступала бывалым воинам, впрочем, как и по умению в воинских искусствах. Лей, под именем которого она выступала, числился одним из лучших наездников и стрелков из лука [36]. Правда, Юйту хоть и потакал во всём любимой внучке, но не слишком приветствовал её затею с участием в отборочных турнирах; он предпочитал, чтобы упрямица забыла о своих честолюбивых планах и, выйдя замуж, зажила спокойно и счастливо.
— И даже не мечтай, — улыбнулась Ки, для которой не составляло большого труда догадаться, какое направление приняли мысли деда. — Если я когда-нибудь надумаю принять руку и сердце Фан Юна, то только в качестве его жены; на меньшее я не соглашусь, — твёрдо проговорила девушка.
Юйту согласно кивнул.
— Тут ты права. Пусть Фа Юн докажет, что им движет не упрямство, а веление сердца.
— А поскольку это не так, то нам не быть вместе, — заключила Ки и взяла в руки чашечку, поданную Юйту.
Ощутив аромат любимого чая, девушка блаженно зажмурилась. Но это было ещё не всё; служанка поставила перед ней блюдо с махуа [37], и она радостно вскрикнула.
— Дедушка, я тебя люблю! — с умильной миной пропела сладкоежка и, взяв палочками румяную косичку, щедро посыпанную корицей, с аппетитом захрустела любимым лакомством. — Не беспокойся, я справлюсь с Фа Юном, — с самодовольным видом заявила Ки и Юйту, пряча улыбку, поднёс к губам чашечку с чудесным напитком, что даровал не только радость, но и бессмертие.
Любвеобильный властитель луны был слишком опытен в сердечных делах и видел то, чего не видели ни его самонадеянная внучка, ни надменный наследник знаменитого генерала, а именно ту незримую нить, что уже связала их сердца. Единственно, что его беспокоило, это ослиное упрямство парочки, но он положился на прозорливость бога любви, что связал молодых людей, — ведь в мире бессмертных ничто не делалось без причины.