Мир богов. Книга 2 (СИ)
— Знаю, — я пригубила чашку с чаем и на всякий случай закинула удочку: — А ты дашь мне спокойно жить на Фандоре или по-прежнему будешь цепляться из-за всякой ерунды?
Двойняшка впала в раздумье, что уже обнадёживало само по себе. Раньше она без задержки вылепила бы всё, что она обо мне думает.
— Ничего не могу обещать. Я по-прежнему терпеть тебя не могу, но ты больше не вызываешь во мне той нестерпимой злости, что была раньше, — наконец выдала она и вроде как сама удивилась.
— Что у тебя с Лотико? — осторожно поинтересовалась я.
— Ничего! — буркнула Алконост и, взяв слойку в форме звезды, добавила: — И ты о нём забудь. Мы с Фьюстерами теперь враги. Узнаю, что ты общаешься с этими предателями, лично тебя прибью.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого прибьёт, — фыркнула я и перешла к главному: — Какой помощи ты ждёшь от меня?
Прежде чем ответить двойняшка утянула из корзинки ещё одно печенье в форме звезды и отправила его в рот.
— Вкуснятина! Не хуже, чем у Чантико, — сообщила она и смерила меня оценивающим взглядом. — Если честно, то никакой. Да и чем ты можешь помочь, если ты смертная? На самой Фандоре ты ещё чего-то стоишь; а вот на Небесах прибить тебя не составит особого труда, стоит только вытолкнуть в зону действия подавителей магии. Ну, ты сама это знаешь, — заявила она и снова протянула руку к корзинке с печеньем.
— Тогда чего припёрлась? — сдержанно спросила я, понадеявшись, что двойняшка не заметила, как меня расстроили её слова.
— Думаешь, я песни пела, чтобы поразвлечь вас с Тонанцин?
Ну да, именно так я и подумала. Кстати, уже давно чесался язык: хотелось спросить, чего это она разливалась соловьём и сначала вызвала древнеславянских богов, а затем Тонатиу; но она опередила меня, и сама завела речь.
— А для чего ещё? — я увела у двойняшки слоёную звёздочку, на которую она нацелилась, но она, вопреки ожиданиям, не стала скандалить. Неужели действительно поумнела?
— Сама дура! — последовала незамедлительная реплика.
— Хватит сверкать глазами! Собралась говорить, так говори, — сказала я и положила уведённое печенье двойняшке на тарелку. Она смерила меня негодующим взглядом, но всё же приняла подношение.
— Дело сделано, осталось лишь найти отца и передать ему Темах [27].
— Ты имеешь в виду подарок Тонатиу? — уточнила я.
— Естественно! — фыркнула двойняшка. — Слава Небесам, до тебя дошло, что нужно делать.
— Могла бы подсказать.
— Стоило намекнуть на истинную цель и Тонанцин, пробудившись, без промедления убила бы нас обеих.
— Пробудилась? Ты это о чём?
Двойняшка ухмыльнулась.
— Макошь, одна из ипостасей богини земли; тоже та ещё стерва, но она хотя бы не такая кровожадная и подозрительная, как Тонанцин.
— Значит, ты специально вызвала славянских богов?
— Ну да! Тонанцин так обрадовалась дармовщинке, что тут же приняла образ Макошь. Иначе сыновья Ра не поделились бы с ней магической силой.
— Выходит, Макошь в ней теперь сильней, чем Тонанцин?
Когда двойняшка согласно кивнула, я поинтересовалась, почему именно Тонанцин центральная богиня земли.
— Потому что так захотел Золотой император. Смертные, которые здесь называют индейцами, до сих пор верят в Тонанцин и приносят ей жертвы. Вот она и держится, — пояснила она и нетерпеливо глянула на меня. — Сирин, нам надо успеть убраться отсюда, пока Тонанцин не поборола в себе славянскую богиню.
Алконост перехватила мой взгляд, брошенный в сторону детей. Малыши спали на руках Нэхуеля, который в позе фараоновской статуи сидел на диване.
— Ты можешь положиться на него, шолоицкуинтли очень верные. Он присмотрит за детьми, пока ты отсутствуешь.
— Тонанцин сказала, что он скоро превратится в собаку и тогда от него будет мало толку, — возразила я.
— Ну, так отдай своих недомерков родителям мужа! — досадливо воскликнула двойняшка, чем сразу же насторожила меня. Я не забыла, что в первый раз паладины вслед за мной перенеслись на Фандору.
— Хочешь сказать, что Алекс…
— С кем это ты разговариваешь? У нас гости? — раздался за дверью бодрый голос мужа.
У меня ёкнуло сердце. Сейчас Алекс увидит Алконост и начнётся ор. Главное, он ни за что не отпустит меня на Фандору.
Вопреки ожиданиям, Алекс кипятиться не стал, лишь смерил двойняшку неприязненным взглядом и, взяв стул, сел напротив неё.
— Что она здесь делает? — спросил он, не поворачивая ко мне головы.
Неожиданно у меня поплыло перед глазами, и я вдруг обнаружила, что гляжу на него глазами Алконост.
— Да вот, явилась, не запылилась, — вздохнула я и, оглядываясь в теле двойняшки, подметила, что у неё нет моего шрама на левой руке, оставшегося от сильного ожога. Я получила его, когда мне не было ещё и года. Во всяком случае, так сказала бабушка. Чёрт! Вот почему я эту мерзкую старуху до сих пор зову бабушкой?
Алекс как-то странно дёрнулся, а затем подался ко мне.
— Ир? — позвал он, не спуская с меня глаз, и я улыбнулась. Гляди-ка, узнал!
В следующее мгновение дракон грохнул кулаком по столу и начал матерно ругаться. Тут я вернулась в своё тело и, подскочив к нему, обняла.
— Хватит-хватит! Успокойся, родной! Это я, честное слово, — шепнула я, прижавшись щекой к щеке Алекса. От него пахло морозом, французским одеколоном и перегаром. Оно не удивительно. Россия-матушка; у нас редкие переговоры обходятся без застолья.
Развернувшись вместе со стулом, Алекс пристально посмотрел мне в лицо, а затем вскочил и стиснул в объятиях.
— Ирк!.. Больше не пугай меня так! Я уж было подумал, что она это ты, — выдохнул он со смешком.
— И ты не ошибся. Я была в теле Алконост, но ты всё равно меня узнал. Тсс! Не вырывайся, дурачок! Всё равно не отпущу. Просто прислушайся к своему сердцу. Оно тебя не обманет.
— Очень на то надеюсь, — пробормотал притихший дракон.
— Устал? — спросила я, когда поняла, что он поверил мне, и вгляделась в его лицо. Тогда-то я и увидела морщинки, залегшие у его глаз, и впервые испугалась будущего.
Счастливы те, что живут и не знают, что ждёт их впереди, но мы-то были на Небесах Фандоры, так что нам ведома наша судьба. Мы не только состаримся и умрём; после смерти мы забудем друг друга, а это значит, что вместе с нами умрёт наша любовь…
Нет, не бывать этому! Я позвала экономку и велела ей одевать близнецов, а сама бросилась в гардеробную, не обращая внимания на растерянный взгляд Алекса. Когда я вернулась в гостиную, он и двойняшка, судя по выражению лиц, уже успели поцапаться и теперь делали вид, что в упор не замечают друг друга. Ладно, ничего страшного. Думаю, эти два поганца не успеют передраться, пока мы вместе.
Марина тоже быстро управилась и близнецы, укутанные в тёплые одежды, снова сидели на руках у шолоицкуинтли и сонными совятами хлопали глазками. Надо же! Алекс тоже нормально отнёсся к оборотню и, похоже, ему доверяет.
«Ты знаешь? Ты согласен?» — спросила я взглядом у своего дракона и тот после некоторого промедления согласно кивнул.
Алекс взялся за мобильник и вышел из комнаты, а я повернулась к экономке, и та полезла за блокнотом, в котором записывала мои распоряжения по хозяйству. Когда Марина ушла, я прислушалась к голосу Алекса, доносящемуся из-за коридора. Отлично! Он сам связался с ребятами и, кажется, Эдик с Дашей не возражают против экскурсии на Фандору, что, в общем-то, ожидаемо.
Я набрала Кэт и заколебалась, не зная как сказать, что ей придётся оставить семью. Двойняшка сказала, что паладины в любом случае последуют за мной, и не важно хотят они того или нет. Конечно, свинство с моей стороны, и решение не из лучших, но нам теперь нигде не безопасно; чует моя душа, что только на родине я смогу найти защиту для моих близких. И вообще, есть у меня далеко идущая мечта, но о об этом ещё рано говорить. Если получится… Нет, не буду ничего загадывать наперёд, боюсь сглазить.
Глава 13
— Привет, Кэт! — сказала я, услышав, что есть соединение.