Влад (ЛП)

— Моя прекрасная девочка, — шиплю я, кончая. Мой жар вырывается из меня, покрывая ее внутренности. Как только ее дрожь утихает, я отпускаю ее горло и прижимаю к своей груди. Я обнимаю девушку за талию и притягиваю к себе, когда сажусь на свой стул. — Посмотри, какая ты идеальная, — шепчу я, целуя ее полные груди и ключицу.
Пальцами она снова зарываются в мои волосы и сжимает их. Ирина дергает их до тех пор, пока я не поднимаю на нее взгляд. Моя сперма вытекает из нее, пропитывая мои брюки, но мне все равно. То, что мы только что сделали, было так чертовски сексуально, что я хочу повторения. Очень много раз.
— Мне это понравилось, — хрипит она, ее голос едва слышен. Улыбка растягивается на ее припухших губах.
Наклонившись вперед, я кусаю ее за подбородок.
— Тебе нравится, когда тебя душат?
Ее глаза сияют обожанием.
— Мне нравится, как ты смотришь на меня, когда душишь.
— И что это за выражение лица?
Она пожимает плечами.
— Когда-нибудь я тебе покажу. Я его нарисую.
— Не забудь добавить фиолетовый закат позади меня, — говорю я с усмешкой.
— Я бы сочла это странной просьбой, но поскольку я только что сказала тебе, что хочу разрисовать твое лицо, пока ты будешь меня душить, полагаю, по большому счету, это не так уж странно.
Я прижимаю ее к себе и глажу по волосам.
— Не странно…
Бах! Бах! Бах!
— У нас собрание! — кричим мы оба в унисон.
  
Глава 17
 
Месяц спустя…
Последние четыре недели пролетели так быстро. Я полностью зависима от мужчины, который мне не принадлежит.
Он всегда был твоим.
Сбивающие с толку мысли проносятся в моей голове, и я пытаюсь разобраться в них. Иногда мне хочется убедить себя, что то, что мы с Владом делаем, — это нормально. Что мы заслуживаем этого. В другие дни я едва могу встретиться взглядом со своей сестрой. Чувство вины поглощает меня. Единственное, что не выводит меня из себя, — это тот факт, что я знаю, что она влюблена в Вэна. Влад — это просто еще одна деловая сделка.
Она даже несколько раз запиналась, расхаживая по своей комнате, говоря мне, что не может пройти через это. Затем, на следующем вдохе, она говорит о том, что сейчас лучшее для нас — это ее долг. Для нее Влад просто средство добиться более влиятельного имени, но для меня…
Он — это всё.
Моя мысль наяву и та, при которой я закрываю глаза.
Его взгляд следует за мной, куда бы я ни пошла, и я украдкой бросаю взгляды на красивого мужчину, который знает мое тело лучше, чем я знаю свое собственное.
Диана обсуждала духи «Volkov» с отцом и Васом, но все, чего я хочу, — это утонуть в опьяняющем аромате Влада. Обхватить ногами его талию и оседлать его, как ценного жеребца. Он у меня под кожей, зарылся так глубоко, что я не думаю, что когда-нибудь вытащу его оттуда.
— Итак, Вас будет здесь сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты была начеку, — говорит мне Диана, завивая последнюю прядь моих волос в колечко и распустив ее. — Он скользкий тип, я просто знаю это. — Собирая мои волосы, она укладывает локоны в причудливую прическу, позволяя нескольким прядям упасть вниз, обрамляя мое лицо. Затем проводит пальцем по моей шее сзади и улыбается мне в зеркале. — У тебя такая элегантная шея, Ирина. Такая же, как у мамы.
Я копирую ее улыбку и провожу рукой по своему платью. Смелого красного цвета, чтобы заманить быка в ловушку, и мне оно нравится. Диана привезла его с собой из поездки с Викой.
Она встает передо мной и красит мои губы в тот же цвет, что и ткань.
— Отец тоже придет сегодня вечером, — говорит она мне, слегка морщась. — Ты готова? — спрашивает Диана, протягивая мне руку, чтобы я взяла ее.
— Да.
Музыка разносится по коридорам, когда мы направляемся в большую комнату. Люди общаются, звенят бокалы, цокают каблучки по деревянному полу. От расставленных повсюду цветочных композиций исходит сладкий аромат.
 
— Разве это не вечеринка по случаю восемнадцатилетия? — притворно шепчу я Диане, которая улыбается и крепче сжимает мою руку.
— И вечеринка по случаю помолвки. Влад сказал мне, что сегодня вечером они объявят дату свадьбы Руслана и Вики, — рассказывает она. Мое сердце замирает. Нелепо и иррационально ненавидеть тот факт, что Диана разговаривала с Владом наедине, но ревность, за которой следует чувство вины, все равно накатывает на меня. Моя сестра может разговаривать с ним, но в течение последнего месяца он приходил ко мне в постель почти каждую ночь.
— О, смотрите, вот и Вэн, — поет Диана. Я тяну ее за руку, чтобы остановить. Она поворачивается ко мне лицом и морщит лоб. — Что не так?
— Ты не можешь продолжать выставлять напоказ свой роман, — шиплю я, разъяренная тем, что ее, похоже, это больше не волнует. — Это не так не незаметно, как ты, возможно, думаешь, Диана.
Весь румянец отхлынул от ее щек.
— Кто знает? — она выдыхает, оглядывая комнату. На ее глаза наворачиваются слезы, поэтому я беру ее руки в свои и ободряюще сжимаю их.
— Пока никто не знает. Но то, как вы с Вэном флиртуете, люди начнут замечать, — объясняю я тихо и настойчиво. На мгновение она выглядит озадаченной, затем начинает смеяться. Легко и непринужденно. По-настоящему.
— О, боже, Ирина, — говорит она сквозь смех. — Вэн и я просто друзья.
Я приподнимаю аккуратно выщипанную бровь.
— Он не твой любовник?
— Нет, конечно, нет, — уверяет она меня, и ее улыбка исчезает. Ее густо накрашенные ресницы быстро хлопают по щекам, как будто она удивляется, как я вообще пришла к такому выводу. — Он относится ко мне по-другому.
Она сумасшедшая. Каждый мужчина видит ее такой.
— Тогда кто? — ошеломленно спрашиваю я. Я была уверена, что это Вениамин.
— Диана, Ирина, вы обе — настоящие красавицы. — Голос Васа обволакивает нас, за ним следуют его руки. Он целует нас обоих в щеку, и я хочу сказать ему, чтобы он спрыгнул с моста, но дело в том, что он не виноват в том, кто его отец. Он наш брат. У нас есть брат.
— Где отец? — спрашивает Диана, оглядываясь по сторонам так, словно вот-вот взорвется бомба.
— Он неважно себя почувствовал, поэтому я здесь вместо него, чтобы представлять нашу семью и пожелать счастливой паре удачи.
— Ха. Ему это понадобится, — фыркаю я. Бедный Руслан. Какой кошмар свалился ему на голову.
— О, я не знаю, — напевает Вас, скользя взглядом по телу Вики. Фу.
— Она Медуза, Вас, — ворчит Диана. — Посмотри на нее пристальнее, и ты превратишься в камень.
Он ухмыляется в ответ на предупреждение Дианы:
— Ну, какая-то часть меня определенно превратилась в камень.
Я с отвращением морщу нос.
— Отвратительно. — Диана съеживается. Вас смеется от души и громко, привлекая внимание других участников вечеринки.
— Я собираюсь выпить, — говорю я им и направляюсь в поисках официанта. Я чувствую на себе взгляды многих мужчин, наблюдающих, как я прохожу мимо них, и в моем животе скручиваются нервы. Я отваживаюсь пройти в дальний конец комнаты и выскальзываю через французские двери подышать свежим воздухом. Я никогда не была хороша в таких условиях, и не привыкла быть выставленной напоказ и замеченной. Обычно Диана — это фантазия в головах людей и комплимент на их языке, но внутри меня произошел сдвиг, и это заметно окружающим.
Я выхожу из тени, и люди это замечают.
Позади меня открывается дверь, и я дрожу от холода. Вздох облегчения вырывается у меня, когда я вижу Влада, присоединяющегося ко мне на свежем воздухе.
— Я видел, как ты выскользнула сюда. Здесь холодно, Ирина, — говорит он, стоя прямо позади меня, и тепло его тела окутывает меня. — Что ты делаешь?
— Мы здесь не одни, — предупреждаю я и киваю на нескольких участников вечеринки, толпящихся во дворе. Они курильщики, уважающие дом Васильевых тем, что не курят внутри.