Влад (ЛП)

Я смотрю на него снизу вверх и вдыхаю его мужской запах. Он дорогой и по-настоящему мужской. Не так сильно затягивает, как аромат Влада, но определенно сойдет. Может быть, Артур сможет отвлечь меня от моих запутанных мыслей.
Влад — чудовище. Так почему же я все еще его хочу?
Я пытаюсь поцеловать Артура в губы, но промахиваюсь, ударяясь зубами об его челюсть. Он смеется хриплым и очаровательным звуком.
— Давай найдем местечко, где можно спокойно потусоваться. Покажи мне свою спальню, — просит он.
Я указываю на лестницу. Когда Артур понимает, что я едва могу ходить, он подхватывает меня на руки. Я цепляюсь за него, пока он быстро несет меня наверх по ступенькам и по коридору, как будто не хочет, чтобы кто-нибудь увидел нас. Любой, кто похож на Влада. Ужасающие образы проносятся сквозь мой пьяный разум, когда я представляю, что бы сделал кто-то вроде Влада, если бы узнал, что вот-вот произойдет под его крышей. Рассердится ли он на меня? Станет ли это гвоздем в крышку гроба для него, чтобы погасить любое очевидное влечение ко мне и сосредоточиться исключительно на моей сестре? Я решаю, что это то, что должно произойти. Я поцелуюсь с Артуром, может быть, посмотрю, куда заведет нас ночь, и уйду от Влада.
— Здесь, — невнятно бормочу я.
Артур заносит меня в мою спальню и начинает закрывать дверь, но я останавливаю его. Дрожь страха пронзает меня насквозь.
— Оставь ее открытой.
Его взгляд темнеет.
— Извращенно. Мне это нравится.
Меня бросают на кровать, и комната кружится. Платье соскальзывает вниз, и виден мой лифчик. Артур снимает пиджак, затем дергает за галстук. События развиваются слишком быстро, и я чувствую себя не очень хорошо. Закрываю глаза, чтобы удержаться от тошноты. Кто-то прочищает горло, произносятся шепотом жестокие слова, а затем дверь закрывается.
— Эй, — стону я, пытаясь открыть глаза. — Не закрывай ее.
— Ты надеялась, что из всех людей я увижу Артура Воскобойникова, трахающего младшую сестру моей невесты? — злобно рычит Влад. — Я так не думаю.
Я в ужасе распахиваю глаза и смотрю, как он достает знакомый изогнутый нож. Чистый и блестящий. С него больше не капает кровь той женщины. Он делает шаг к кровати, и я приподнимаюсь на локтях, быстро прикидывая пути отступления. Его взгляд следует за моим, направленный в ванную, и он качает головой.
— Отсюда нет выхода, малышка. Ты все испортила и должна быть наказана, — шипит он.
— Я могу встречаться с кем захочу, — огрызаюсь я в ответ, гнев захлестывает меня.
Влад протягивает руку и хватает меня за лодыжку, притягивая к себе. Я кричу и брыкаюсь, но в тот момент, когда изогнутый конец ножа прижимается к моему бедру там, где заканчивается разрез моего платья, я замираю.
— Маленькая Ирина, — говорит он, и его голос сочится яростью, — ты не будешь встречаться. Абсолютно ни с кем. Ты умрешь маленькой одинокой девственницей, живущей в моем доме.
Ткань рвется, когда он начинает направлять нож вверх. Лезвие царапает мое бедро, а затем Влад целится им мне в живот. Я умру на этой кровати. Он вскроет меня, как ту женщину, и я истеку кровью прямо здесь. Моя бедная сестра.
— Ты понимаешь правила? — он рычит, следя за тем, чтобы лезвие угрожающе царапало мою плоть под платьем, пока он разрезает ее.
— Д-да, — выдыхаю я, рыдание застревает у меня в горле.
Влад продолжает кромсать мое красивое платье, пока не добирается до выреза. Затем разрезает его, и шелковистые ткани падают по бокам, обнажая перед ним мое нижнее белье. Ленивым взглядом Влад скользит по моей груди, животу и между бедер.
— Я более чем рад, что ты можешь доставлять себе удовольствие, думая обо мне, — заявляет он, дразня мой сосок кончиком ножа сквозь ткань кружевного лифчика.
— Я ненавижу тебя, — выдыхаю я.
Он выгибает бровь и пожимает плечами.
— Но ты принадлежишь мне.
— Я никому не принадлежу. Диана сказала, что ты согласился с этим…
Прежде чем я успеваю произнести еще хоть слово, Влад набрасывается на меня, его тяжелое тело прижимает мое к кровати. Его сильная рука снова на моем горле, а его нос в нескольких дюймах от моего. Боже, его запах опьяняет. Я ненавижу себя за то, что меня тянет к нему, даже когда он ведет себя как сумасшедший.
 
— Она принадлежит мне, следовательно, и ты тоже принадлежишь мне. Все просто.
Я сопротивляюсь ему, но Владу удается втиснуться между моими бедрами. Его твердое тело, прижатое ко мне, вызывает столько грязных фантазий за эти годы, что мне трудно сосредоточиться на том, почему я злюсь, потому что все, что я вижу, — это то, как моя сердцевина пульсирует от желания.
Легким толчком он прижимается своей эрекцией к моему центру. У меня кружится голова, я пьяна и вижу звезды блаженства. Больше не боясь его и движимая слепой похотью, пытаюсь приподнять бедра, тем самым добиваясь большего трения. Медленно, как будто наказывая меня, он прижимается ко мне, добираясь до нужного места. Удовольствие нарастает, и я отчаянно нуждаюсь в нем.
— Влад, — хнычу я.
Его свирепые янтарные глаза пригвоздили меня к месту. На мгновение его маска сползает, и дикость, которая спрятана внутри, вырывается наружу.
Рвется. Рвется. Рвется.
Он сталкивает меня прямо с обрыва моего разума.
Я вскрикиваю в экстазе, когда меня охватывает быстрый оргазм. Все мое тело дрожит от его силы. Взгляд Влада смягчается, когда он смотрит на мои губы. Затем он снова становится самим собой — холодным и безразличным — и резко отстраняется.
— Еще раз наденешь такое платье, и я отрежу его на глазах у наших гостей. Не испытывай меня, маленькая Ирина. — Он направляется к дверному проему, но останавливается спиной ко мне. — Еще раз прикоснешься к Артуру Воскобойникову, и я выпотрошу его у твоих ног. — Влад поворачивается и одаривает меня зловещей улыбкой. — Ты, — он указывает своим ужасным ножом, — принадлежишь мне. Даже если я никогда не использую тебя. Ты моя.
Не сказав больше ни слова, он уходит.
Я бросаю свое испорченное платье на пол и сворачиваюсь в позу эмбриона, проклиная мир, в который меня втянули.
  
Глава 10
 
Артур задерживается в холле, когда я спускаюсь по лестнице. Он расхаживает по комнате и останавливается, когда видит меня.
— Я не собирался использовать ее в своих интересах. Я не такой, и ты это знаешь. Она мне нравится, — защищается он. Он встретил ее всего один раз, и вдруг она ему «понравилась».
— Ты ее не знаешь, — выпаливаю я, исправляя его ошибку.
— Ну, я бы хотел познакомиться с ней поближе. Мы могли бы стать хорошей парой, — предлагает он с серьезным выражением лица.
Я должен тренировать свою маску хладнокровия. Я хочу отрезать ему язык и руки, но не могу позволить своим эмоциям проявиться. Я отказываюсь сообщать о том, что Ирина принадлежит мне, даже если я никогда не смогу обладать ею так, как мне хочется. Так, как она того желает. Ее лицо, только что обнажившееся подо мной, навсегда врезалось в мою память. И я воспользуюсь этим, чтобы излить свое семя, когда Диана не удовлетворит мои потребности.
— Она не ищет себе пару и не теряет девственность в пьяном угаре. Тебе следовало бы лучше знать, прежде чем устраивать этот трюк под моей крышей, Воскобойников. Из уважения к твоему брату я позволю тебе уйти отсюда с предупреждением, а не с поркой, чтобы научить тебя уважению и хорошим манерам.
Он сглатывает, его адамово яблоко подпрыгивает. В его прищуренных глазах читается раздражение, он старше меня и все такое, но знает, что лучше не бросать мне вызов.
— О, вот и вы оба, — поет Диана, подплывая к нам в своем ангельском белом платье. Ее собака не отстает, держась позади нее. Раньше я с уважением относился к Антону. Он давно работает с Леонидом и является безжалостным убийцей, но это новое назначение ниже его достоинства и смехотворно. Его недовольство очевидно.