Реактор (СИ)

— И что же нас может убить? — сказал второй.
— Это как раз очередной вопрос, на который ответа вы не получите. Тут может убить что угодно. Разнообразие летальных опасностей зашкаливает. Причём, про большинство из них мы с вами не знаем. Сюрприз будет, — сказала Лиана.
— Ну ладно, а вы-то, откуда тут взялись? — спросил третий.
— Тут, это где? — спросила Лиана, — если вы про планету, то мы на ней родились. Мы местные. Вам, наверное, сказали, что планета необитаема, но это не так. Вы бы очень удивились, узнав, насколько плотно она заселена. Куда не пойди, везде встречаешь людей.
— Допустим, — сказал третий, — хотя и с трудом верится. Зачем такая мистификация? А тут вы что делаете? Здесь же, правда, заражённая территория? Что вас заставило сюда прийти? 
— Мистификация присутствует, и не одна, — сказала Лиана, — если нам нечего будет делить, и мы найдём общие интересы, то возможно я вам и расскажу. 
— А что нам делить? — удивился второй, — мы не знакомы, какие у нас могут быть вопросы друг к другу? 
— Ну, мало ли? Может, вы захотите получить наш диван? Или снаряжение? Или я вас заинтересую как женщина? Это, смотря, что вы за люди, — сказала Лиана.
— Ты как-то очень спокойно об этом говоришь. Получается, что ты должна нас бояться. Всё-таки нас трое взрослых мужиков, — сказал третий, — а у тебя только молодой парнишка в защитниках.
— Зачем мне вас бояться, если я могу вас довольно быстро убить? Да и он сможет. И ваше оружие вам не поможет. Не обманывайте себя, вы не воины. Вы горожане, скорее всего состоятельные и то, что вы тут высадились, это возможно уже самое экстремальное, что произошло с вами в жизни. А мы тут воюем постоянно, боремся за жизнь. Впрочем, я не советую вам проверять, правду ли я говорю, иначе на этом наше общение может скоропостижно закончиться. А это никому не нужно, — сказал Лиана.
— Звучит немного обидно, — сказал третий, — но, по сути, ты, наверное, права.
— Обижаться не на что, просто у каждого была своя жизнь. Вы, наверняка, умеете делать хорошо что-то другое. А мы хорошо умеем убивать и выживать. Кстати, о выживании. Вы ведь выживальщики смертники? — спросила Лиана.
Мужики переглянулись.
— Ну, в общем да, — сказал третий, — хотя это не так называется. Смертники грубо звучит, да и не коммерческая формулировка какая-то. А люди деньги на этом зарабатывают. У них это называется «невозвратный тур», а мы «невозвращенцы». А что?
— Удивительно то… вы же помните, что тут удивляться приходится постоянно? Так вот, удивительно то, что мы, когда проснёмся, собирались идти искать выживальщиков смертников. Правда не таких свежих, а тех, кого забросили раньше, и кто уже успел тут осесть. А вы, получается, сработали на опережение, сами нас нашли, — сказала Лиана.
— А что, не все погибают? Кому-то удаётся выжить? — спросил первый.
— Конечно! Многие уходят в ближайший город и начинают там новую жизнь. Но кто-то и тут бродит, — сказала Лиана.
— Странно, — сказал второй, — нам сказали, что выжить тут невозможно. Что каждый, попавший сюда, обречён. Вопрос только в том, сколько мы продержимся и как дорого сумеем продать свою жизнь.
— Я советую вам забыть о том, что вы слышали там, наверху, — Лиана кивнула на небо, — правда во всём этом только то, что обратно вас не заберут. Но для этого не обязательно быть смертником. У меня муж купил обычный тур, а его тут кинули. Списали просто.
— Постой, ты же говорила, что он тоже на этой планете родился, — сказал третий, прищурив глаза и кивнув на Вика.
— Это не мой муж, — улыбнулась Лиана, — это муж моей сестры. Мы все местные. А мужа забросили, как и вас. Тут много таких бродит по планете.
— Так я не понял, а зачем тебе выживальщики смертники, как ты нас называешь? — спросил третий, который, похоже, был у них неявным лидером.
— Как бы вам сказать… — вздохнула Лиана, — раз уж вы решили расстаться с жизнью, то есть хороший способ сделать это на благо человечества. 
— Поясни? — попросил третий.
— Легко сказать, — Лиана опять вздохнула, — ректор это не прошлое, это настоящее. Он может выйти из состояния покоя и тогда пострадает вся планета. Нужно его стабилизировать. Есть способ, но для этого кто-то должен пожертвовать жизнью. А кто может это сделать лучше, чем человек, который готов заплатить за это немаленькие деньги! Ну что, берётесь? — спросила Лиана и с надеждой посмотрела на выживальщиков. 
 
А они начали молча переглядываться, уже жалея, что разбудили эту сумасшедшую.
  
Глава 8
 
Как назло, те растения, из которых они делали себе набедренные повязки, совсем перестали попадаться. Но горы приближались и «железка» скоро должна была вывести их на идущую вдоль леса дорогу, по которой они раньше и шли. 
Так должно было быть, но получилось по-другому. Железная дорога ушла под землю раньше. Они дошли до большого полукруглого зёва тоннеля уходящего под землю. Холм, в котором находился вход в этот тоннель дальше постепенно шёл на спад, из чего следовало, что железная дорога идёт внутри под уклон. 
Никаких следов пребывания человека, на которые они рассчитывали, они пока что не обнаружили. Собравшись у входа, все стали держать совет, что делать дальше. Идти под землю, или двигаться к горам, чтобы выйти на дорогу.
— На дороге тоже не безопасно, — сказал Марк, — помните? Мы там шага не могли ступить, чтобы не наткнуться на аномалию. Я за то, чтобы заглянуть под землю. Где-то же должен быть какой-то остановочный пункт, станция или что-то в этом роде. Мы же за этим сюда и шли, чтобы найти что-нибудь полезное. А то, голые и с палками в руках, мы — то ещё воинство. Даже какие-нибудь железные пруты были бы лучшим вариантом. Но чтобы их найти, нам нужно держаться мест пребывания людей. Вряд ли что-то подобное просто так разбросанно по лесу.
— Согласна! — сказала Марго, — я за то, чтобы пойти под землю.
— Допустим! — кивнул Пётр, — я бы, конечно, хотел найти следы Лианы, но в ваших рассуждениях тоже есть логика. Вопрос в том, как долго мы будем идти по рельсам? А что, если ничего подходящего не встретится ещё многие километры? Не забывайте, что там темно, фонарей-то у нас нет. И факелы делать не из чего. Только такие, которые быстро прогорят, можем сварганить из простых веток. И последнее, кто вам сказал, что внутри нет ничего опасного? Вы понятия не имеете, что там может быть. Но мы будем в трубе, не имея возможности для манёвра, и в темноте. Идти туда, самоубийственная идея.
— Я могу сходить на разведку, — пожал плечами Марк, — кто хочет, может ко мне присоединиться. Но могу и один. Уйду внутрь на пару километров, если ничего не будет, вернусь обратно и пойдём на твою дорогу.
— Одного тебя никто не отпустит, — резко осекла его Марго, — думаю, что нам всем нужно сходить, но так, как ты сказал, на пару километров, не больше. Разделяться сейчас не лучшая идея. Количество, это одно из наших преимуществ, при встрече с врагом, раз уж мы без оружия. 
— У кого ещё есть какие соображения? — спросил Пётр.
Больше никаких предложений не было и все сошлись на том, что нужно заглянуть в тоннель, раз уж они здесь. Но без фанатизма и если ничего интересного не попадётся, то вернуться обратно.
Набрав поблизости разлапистых сухих веток, чтобы светить ими хотя бы первое время, они сгрудились возле входа в тоннель. Когда оттуда пахнуло спёртым воздухом, многие подумали, что зря согласились на эту авантюру, и нужно было идти туда, куда сказал Пётр. Но все промолчали и двинулись за идущим впереди Марком, который уже и сам был не рад тому, что настоял на этом варианте.
Пётр дольше разводил огонь, чем потом горели факелы. Ветки быстро прогорели, не успели они углубиться как следует. Но зато впереди забрезжил мягкий фиолетовый свет. 
— Похоже, проблема с освещением решена, — сказал Пётр.
— А что случилось? — спросил Эрик.
— Видишь фиолетовое свечение? Это грибок, который растёт на стенах пещер и тоннелей в некоторых местах. Он даёт достаточно света, чтобы можно было при нём комфортно передвигаться, — сказал Пётр.