Колдун не знает (СИ)

— И что, как это относится к бывшему генералу Ковальчику?
— Так, что активируются умения, а не Ковальчик. И наш враг, по всей видимости, решил этими умениями воспользоваться для достижения своих целей. Но если умения — инструмент, то мы можем перехватить инициативу.
Великий Регент решил резюмировать затянувшееся обсуждение:
— Всё ясно, господин Вайшрот! В этой ситуации, сохранив жизнь и личность Олела, мы можем либо потерпеть поражение, либо приобрести важнейшее преимущество. Значит какова наша задача?
Рамон Рамиро выпалил с видимым облегчением:
— Получить это преимущество!
— Именно, синьор Рамон. А как его получить?
— Сложно сказать, господин Великий Регент! Но, думаю, нужно как-то наладить хороший и плотный контакт с этим Олелом. И отсечь все поползновения на него наших врагов.
— Отличная мысль! Всего-то осталось осуществить её на практике.
Собравшиеся приступили к обсуждению деталей и закончили глубокой ночью. Великий Регент запоздало вспомнил, что у наследника Эжена Третьего сегодня был седьмой день рождения. Он, конечно, послал подарок. Но так и не поздравил Эжена лично. Наверняка тот расстроился — наследник был очень привязан к регенту.
— До встречи, господа. Мы очень плодотворно пообщались. — Великий Регент поклонился и исчез. Способность к мгновенной телепортации была уникальным свойством его клана.
А телепортировался прямиком к наследнику. Тот уже крепко спал. Спала и нянька — мать Эжена покинула этот мир вместе с отцом — их частный лайнер был сбит ракетой, пущенной якобы независимой анархо-революционной группировкой. Но всем было ясно, что это проделки «Прорыва». Полёт планировался короткий, и Эжен, на своё счастье, остался с кормилицей.
Великий Регент ещё некоторое время смотрел на наследника, потом подоткнул сползшее одеяло и исчез. Только он знал, что Эжен — никакой не Карапетян.
  
Глава 23
 
В этой главе Олел понимает, что ящеры и друзья не всегда говорят правду, а в монастыре хаоситов-раскольников сбывается древнее Пророчество.
Со стороны заходящего солнца к нам стремительно приближались сразу несколько существ, отдаленно похожих на Сетти, но явно другого вида, значительно крупнее. Их намерения никак не выглядели дружелюбными.
— Что это, Сетти?
— Оркозавры. И не исключено, что под управлением колдунов. Сами бы они сюда не попёрлись. Держись, Олел. Может стать очень жарко.
* * * 
Оркозавры слегка притормозили и перестроились в клин.
— Значит, точно, кто-то ими управляет. Для таких перестроений они слишком тупые.
— Так драконы же не тупые?
— Сходство тут кажущееся. Общего — только крылья, хвост и чешуя. А мозга у оркозавра можно сказать что почти нет.
Сетти Великолепный заложил крутой вираж и стал стремительно приближаться к гористому острову, видневшемуся на горизонте. Оркозавры замешкались, но тоже принялись перестраиваться.
— На этом острове должна быть мощная пещера. Главное до туда добраться, а оттуда можно испепелять и в десять раз больше хоть оркозавров, хоть кого. Пространство перед входом открытое как на ладони.
— А как мы потом из этой пещеры выберемся?
— Тут есть несколько вариантов. Первый — спалить всех оркозавров и выбраться так же, как и залезли. Но это вряд ли, потому что как только оркозавры заметят, что их сородичей поджаривают, они тут же выйдут из подчинения того, кто ими управляет и начнут сваливать. Надеюсь на это.
— Могут быть осложнения?
— Могут, если контроль над их примитивным мозгом слишком мощный. Тогда есть другой вариант — обрушить вход в пещеру и выйти оттуда водным путём. Второй выход выходит в море через подземную реку.
— Как же я там буду дышать? Тебе-то, амфибии, небось всё равно! А я без воздуха не жилец.
 
— Там есть воздух от уровня воды до потолка. Надеюсь, что этот вариант нам всё же не понадобится. Потому что я никакая не амфибия, а ящер. И под водой дышать не умею. Эх, говорила мне мама не бездельничать, а отращивать жабры. Не послушал. Ну да ладно.
— Отращивать жабры?
— Можно было напрячься, активировать скрытые гены и отрастить жабры. Но это имело и минусы — жабры надо постоянно водой смачивать, чтобы не засохли. Лишние заботы.
Оркозавры между тем не дали нам возможности добраться до пещеры. Опять выстроившись в клин, резко ускорились и отрезали путь к острову с пещерой.
— Как это неприятно! — сообщил Сетти, — похоже, по части скорости мне их не одолеть.
— И не только по части скорости! — прозвучал в мозгу глас, который я где-то уже слышал, — предлагаю тихо-мирно сложить крылышки и приводниться. Там и поговорим.
Оркозавры уже образовали широкий полукруг и теперь сужали кольцо, попутно выпуская из пастей столбы огненного дыма.
— Чего делать будем, а, Сетти? — хотелось верить, что мудрый дракон что-то придумает и выкрутится из ситуации.
— Ничего делать не будем. Будем приводняться, как и требуют.
— Ты что, Сетти! Так вот возьмёшь и сдашься без боя? Ты же мудрый, давай, чего-нибудь делай.
— Мы, драконы, потому и живём так долго, что в нашей мудрости не слушаем всякий бред, исходящий от букашек типа тебя, а слушаем исключительно себя. И свою мудрость. Проигрыш надо принимать без выпендрежа. Так что заткнись, человек. Весело с тобой было, но своя шкура дороже.
Сетти приводнился в указанном ему месте. От кольца оркозавров отделился один, по виду, более мощный и приблизился. Каково же было моё удивление, когда я увидел восседающего на нём… Шалу-Шалуна! Живого и невредимого!
— Здорово, Олел. Как поживаешь?
— Ээ…
— Очень просто. Помнишь оживляющее зелье отравителя Оэлы, которое ты вспоминал? После того как твой варвар-ублюдок Сатах меня прирезал, слуги унесли меня совсем не в могилу, а в одно скрытое место. И там добрая девочка Асуна — помнишь такую? Она ещё приносила тебе завтрак? Так вот эта добрая девочка использовала зелье и оживила меня. Когда-то оно лишь регенерировало свежие раны, но я всё это время упорно работал, и зелье стало намного мощнее.
Это был неожиданный для меня поворот. Я никак не мог до конца поверить в реальность Шалы-Шалуна, живого и невредимого. Мне всё казалось, что это призрак.
— Слушай, Шала, а почему я должен тебе верить?
— Совсем не должен! Верить или не верить — дело твоё. Только мне хотелось бы знать — почему ты поверил своему новому другу Сатаху?
— Он сказал, что ты связан с колдунами.
— Связан, связан. А может быть, это Сатах связан с коллдунами? Заметил, как он плетёт веревки из вождя? Неужели вождь такой идиот? Если бы он был идиотом, как он всё это время был вождём?
— Ты, Шала, как и твой брат, каннибал. Жрёшь людей. Тебе верить точно нельзя.
— Да ну. А знаешь ли ты, что это именно та причина, почему я не общался с братом? И попросил тебя с ним связаться только тогда, когда понял, что с минуты на минуту умру? Сатах, многоличный ублюдок… Быстро же ты ему поверил.
— Ты хочешь сказать, что Сатах не совсем тот, кем кажется?
— Да тут все не те, кем кажутся, Олел. И ты в том числе. Но в мои планы вовсе не входит тебя переубеждать. Скажу откровенно, для меня главным было, чтобы ты не стал орудием Сатаха. Поэтому сейчас ты с ящером летишь с нами, и высаживаешься на ближайшем обитаемом острове, где мы тебя и оставим. Этот остров — Долгий Камень, стоит на отшибе, и корабли туда заплывают не чаще чем раз в полгода. Он не принадлежит ни колдунам, ни Саттаху, ни кому бы то ни было. На острове есть монастырь хаоситов — раскольников, не жалующих Сатаха. Вот у них ты и побудешь какое-то время, обдумаешь своё положение. А через полгода мы с тобой снова поговорим.
 
Сетти Великолепный только развёл лапами. Ну а что ещё было ждать от него. Через полчаса полёта я расстался с Шалой, Сетти и эскадрильей оркозавров.