Загадки Лисы (СИ)

— Тебе не страшно сражаться? — я вспомнила тему страха. — Ты вообще боишься хоть чего-нибудь?
— Что за странное заключение? Неужели ты думаешь, что я мертв? — голос Змея звучит с укоризной.
— Что?
— У нас говорят: только мертвые не испытывают страх.
— Да? Не заметно, что ты чего-то боишься. Ты всегда такой... храбрый. Сумасшедше храбрый.
— Это в какие моменты? — с любопытством уточнил Ариас.
— Э-м-м... Да всегда! Ну, вот когда ты Дрея сердил, например. Ты же понимаешь, что он сейчас накинется? Разве не страшно?
— Даже не знаю, что сказать, Лиса... — Ариас шагает куда-то вниз и говорит озадаченно. — Может тебе Дрей видится большим и страшным... Предположи, что я смотрю на него по-другому. Представь, что для меня — он не особенно опасный, не особенно большой, совсем не страшный. Исходя из этого предположения, моё поведение выглядит безрассудным?
— Нет, — признала.
— Вот и ответ: я редко делаю безрассудные вещи. Тебе кажется, что я играю со смертью, когда на самом деле, я делаю то, что мне по силам. Ты просто совсем беззащитная, из-за этого и думаешь, что я сошёл с ума.
Сокрушенно замолчала. Вся моя теория страха летит в тартарары. У них нет никакого бесстрашного эликсира или однозначного утверждения. Воины просто прекрасно оценивают свои возможности, вот и весь секрет.
— Не огорчайся, лисичка, — ласково продолжил Ариас. — У тебя есть кое-какая сила — тебя совсем не хочется обижать, хочется защитить. У меня нет твоей силы: всем очень хочется меня обидеть и совершенно не хочется защищать, представь? Я готов с тобой поменяться! Что надо делать?
Невольно рассмеялась. Этот шкодный красавчик умеет быть очень обаятельным. Надо будет всё же уточнить его возраст... в познавательных целях.
Слышен плеск воды. Ариас поставил меня на ноги и выпрямился. Потянувшись, с удовольствием хрустнул суставами.
— Хорошие новости: мы дошли до пещер. Плохая новость: опять придётся поплавать.
— А Волки?!
— Хочешь подождать их здесь в холоде и тьме? — говорит удивлённо. — Я надеялся выбраться из этого проклятого замка, найти место для привала, где можно умыться, развести костер и устроиться с чуть большим комфортом.
«Ну да...» — устыдилась. Всё время забываю, что Волки — это вам не люди. Найдут, не моргнув и глазом.
Ариас деловито инструктирует.
— Не знаю, какая здесь глубина, но советую раздеться. Есть надежда, что нам удастся не замочить обувь... снова. Грязная и сухая одежда лучше, чем грязная и мокрая.
— Поняла...
В темноте снимаю ботинки, носки, штаны, оставляю только рубашку, на ощупь заворачиваю всё в свой плащ.
— Рубашку тоже снимай, — комментирует Ариас, который шуршит рядом, раздеваясь. — Особо в ней не согреешься, а если промокнет, будет только холоднее.
Нехотя снимаю и рубашку. Оставшись в одном белье, обхватываю себя руками. Мне неловко: он может меня видеть, а я — не вижу ничего. Боюсь, что Ариас как-то откомментирует мой вид, но он тактично молчит, хотя взгляд я хорошо чувствую. Кожа покрывается мурашками. Холодно... в том числе.
— Повернись.
Ариас помогает мне закрепить свернутый плащ на спине наподобие рюкзака, а затем неожиданно вешает на меня же свои вещи.
— Э!
Он предупреждает моё негодование.
— Ты несешь всё, а я несу тебя, договорились? — негромко произносит на ухо, вызывая у меня свежую порцию озноба неясного происхождения.
— Договорились... — смущенно отвечаю.
Не без облегчения от осознания, что мне пока не требуется плавать, повисаю на крепкой мужской спине, обнимая его за плечи, и цепляюсь ногами за пояс. Змей теплый, и я немного согреваюсь. Надежно подхватив меня под колени, Ариас входит в воду.
  
Глава 50
 
За несколько часов до этого
Таор
— Мы не закончили, — зло говорит Дрей.
Устав бродить, мы сидим на полу в одной из этих мерзких комнат. Поднимаю глаза и вижу как он буравит меня взглядом. Мой брат, а точнее, похоже, бывший брат, совсем озверел. Что с ним происходит? Дрей ведёт себя настолько неразумно, что даже мне хочется брызгать ядом, словно Змею. Только вот я Волк.
 
Ему не хватило взаимного обмена ударами по морде, падения в овраг, не хватило купания в грязной воде, не хватило заблудиться в этом затхлом замке напичканном магией.
— Ещё хочешь? — показываю клыки и поднимаюсь.
А что, давай попляшем! Я уже давно зол. Мы таскаемся по замку минимум час и без толку. Есть свет, но нет окон. Запахи и звуки ограничены одной комнатой. Привыкшие полагаться на чутье и уши, мы чувствуем себя ослепшими, оглохшими и крайне злыми. Пора выпустить пар, тем более, что мы действительно не закончили.
— Хочу ещё, — подтверждает он, ответно скалясь, и знакомым жестом кладет что-то в рот. Вскакивает на ноги.
Содрогаюсь от догадки.
— Да иди ты! Ты всё ещё сидишь на этом дерьме? На бешеной траве? — теперь взбешен я.
Дрей красноречиво вытащил меч, обходя меня.
— Не сижу.
— Скажешь, что просто положил в рот волшебную пыльцу, как сучья пчелка?! — теряю самообладание, замечая как донельзя расширяются его зрачки.
— Это для поднятия духа.
— Ты не умнее самого тупого оленя, Дрей!
В груди разливается горечь пополам с яростью. Теперь ясно откуда растет хвост у его странных поступков... Я-то думал, что он так переживает утрату рода, а это действие травы, которой он поддерживает уходящую Силу. Отчаявшийся придурок! Понимаю, что с ним сейчас бесполезно разговаривать. Бешеные не слушают, не понимают, просто прут.
Пусть говорит сталь!
Обнажаю меч и мы одновременно бросаемся друг на друга.
Молча схлестываемся в этой гнилой зале, заполненной запахом смерти и разложения. В другое время я бы положил его на лопатки в несколько минут, но сейчас он под травой, а я — ранен, и это равняет нас.
Лязг оружия и клыки. Мы бьемся достаточно долго, чтобы я чувствовал, как устали руки от тяжелого двуручного меча. Дрей без устали нападает на меня с удвоенной силой, как когда-то нападал на тварей Хаоса, и мне пока не удается положить его.
Схлестываемся, отбрасываем друг друга и снова сходимся.
Атака Дрея всё исступленнее. Его меч летит на меня, метя в горло, и я готов отразить удар, но отчего-то руки не слушаются. Что со мной...? С ужасом понимаю, что опускаю меч. Время замедляется, пока я вижу, как к моей шее несется острое лезвие.
«Вот и конец», — обреченно понимаю. — «Жаль. Тайра будет ждать мертвеца...»
Хотел предложить ей руку, когда вернусь. Мне не страшно. Досадно, что не исполню слово, что сдохну и сгнию именно здесь, у Скорпионов... Значит, такова судьба. Не зря не хотел идти...
Ф-р-р-р!
Рецепторы оглушает заполошная птица, залетевшая в залу. В нос мгновенно врывается запах добычи, а в уши — шум ее крыльев. Инстинктивно скашиваю глаза, и Дрей — тоже, слегка отклоняясь в сторону. Этого достаточно, чтобы его меч пошел на палец левее.
Пара сантиметров... Их хватило, чтобы не перерезать мне горло.
Следующим ударом выбиваю оружие из его рук, и добиваю рукоятью в висок, чтобы вырубился. Спасшая меня птица таращит на меня глаза и испуганно уносится прочь, оглушая свежей порцией тишины.
Тяжело осаживаюсь, зло пинаю бессознательное тело Дрея. Кретин... Меня накрывает. Сердце выпрыгивает из груди, кровь шумит. Что там Лиса спрашивала о страхе? Испытываю ли я его?
Да. Сейчас стало страшно до дрожи. Посмотрел на руку: пальцы трясутся.
— Дерьмо... — закрыл глаза, восстанавливая дыхание.
Глотнуть бы воды, но её нет.
Бросить бы его и уйти, да не могу я так... Надо подождать, пока придет в себя и выбираться.
Дрожь постепенно унимается.
Обыскиваю Дрея, забираю траву и растираю по полу. Пусть слизывает с ног, если ему так надо.
Я уже решил: выбираемся и расстаемся. Не пойду я ни к какому источнику. Лису закину в столицу и свободен, хватит с меня чужих целей. Наелся.
Смерть была слишком близка. Достаточно близко, чтобы я понял, что хочу жить. Не хочу дохнуть. Хочу будущее для себя.