Загадки Лисы (СИ)

Сиреневая мантия свидетельствовала о том, что высший маг познает тайны разума. Иезериль вздохнул, предполагая, что Ритеций сейчас находится глубоко в собственном сознании, как это обычно происходило по утрам, но ошибся.
— Рад тебе, друг мой, — произнёс Ритеций как-то очень по-земному, совершенно обычным высоким тенором, никак не свидетельствующим о том, что его обладатель способен приподнять горную гряду одним Словом.
Иезериль почтительно поклонился.
— Успешен ли ваш день, магистр? — он задал традиционный вопрос, осознавая, что ответа не будет. Магистр Ритеций не любил ничего не значащие диалоги. Вот и сейчас, он не удостоил ответом вопрос помощника, мгновенно задав свой.
— Что у тебя есть для меня, Иезериль? — магистр спрашивал, не оборачиваясь и не открывая глаз.
Вопрос был конкретен и средний маг не стал оттягивать ответ.
— Вчера вечером нас посетило долгожданное чудо, магистр. Мы сумели услышать звон сосуда. Сила коснулась его, — в голосе среднего мага звенело несдерживаемое торжество и гордость от того, что именно он сообщает важное известие господину.
На этот раз магистр повернулся, и по взмаху его пальцев музыка замолчала. Живые серые глаза мага посветлели, а на опускающихся от возраста щеках появился молодой задорный румянец. Так всегда происходило, когда что-то радовало Рицетия.
— Полагаю, ты уже начал поиски сосуда? — задал он вопрос, на который надлежало отвечать только утвердительно.
Это было ещё одной причиной, по которой средний маг не прибежал к высшему сразу, как только получил новость. Не было смысла бежать, не установив место звона и не выслав к нему поисковиков.
— Разумеется, мой господин. Карта указывает на начало Великого Пути, магистр. Я уже выслал надёжных людей на поиски.
Рицетий нетерпеливо скинул мантию, оставаясь в длинной белой сутане и потёр тонкие изненеженные пальцы с довольной улыбкой. Зубы он поддерживал более чем тщательно, потому они ровными жемчужинками блестели, когда немолодой маг улыбался.
— Начало Великого Пути? Символично. Месяцы поисков должны быть вознаграждены, друг мой. Порядок справедлив: Сила сама ищет того, кто ищет её, — проговорил он, обращая искрящийся взор к чистому летнему небу. — Найдите и доставьте Сосуд к источнику как можно скорее.
  
Глава 17
 
Они сразу взяли высокий темп. Подозреваю, для того, чтобы быстрее оторваться на безопасное расстояние от города.
Что можно сказать о начале пути... Я никогда не ездила верхом. В принципе, такое путешествие вполне можно сравнить с ездой на автомобиле. Только автомобиль без крыши, без подвески, без ровной дороги... Если первое время я пыталась держаться на расстоянии от спины Дрея, то уже очень скоро окончательно потеряла трепетную скромность, прижавшись к нему всем телом, без лишних стеснений цепляясь за пояс мужчины побелевшими пальцами. Я готова была обнять его и ногами, потому что очень не хотелось потеряться по дороге, а предпосылки для этого явно были. Серый волк мага ровно бежал трусцой и, мне казалось, что каждое его движение создано для того, чтобы я побыстрее слетела вниз.
Казалось бы, что такого сложного? Сидишь, да и сидишь, ведь тебя везут. Но в поездке верхом приходится держаться руками и ногами, чтобы ненароком не свалиться, а когда это происходит на протяжении нескольких часов кряду, конечности дрожат так, будто вез — ты, а не «тебя».
Ехать было тяжело не только из-за тряски и вечно удерживаемого равновесия. Дополнительно, приходилось держать ноги всё время широко расставленными. К тому же я утыкалась лицом в широкую спину мага, от чего приходилось поворачивать голову то в одну, то в другую сторону: долго держать ее прямо не представлялось возможным. Это вносило дополнительные нотки страданий в симфонию моих мучений.
«Значит, повозка для леди не предполагается?» — я с тоской вспоминала сцены из фильмов, где были кареты, и черной завистью завидовала её скучающим пассажиркам, развалившимися на комфортных лавочках с подушечками.
 
Ехать в карете — это роскошь, теперь понимаю.
Я немного отвлекалась, созерцая открывающиеся виды, необыкновенная красота которых слегка приглушала степень моих страданий. Наша группа стремительно двигалась по холмистой местности. Издалека возвышенности казались маленькими, почти игрушечными пушистыми бугорками, а вблизи каждый из них вырастал во впечатляющую меня гору. Округло-плавные выпуклости земли были густо покрыты зелёной травой и редкими почти карликовыми деревьями. Причудливо изогнутые, они напоминали произведения искусства, выращенные и оставленные здесь неведомым мастером. Всадники двигались цепочкой, петляли, снова и снова огибая холмы, а те всё не кончались.
Мужчины молчали, и я помалкивала. Через несколько часов (а по ощущениям — целую вечность), я перестала молиться и о том, чтобы просто идти за волком. Руки и ноги затекли так, что я уже не верила в благополучный исход путешествия. Кажется, мои пальцы перестанут держаться за Дрея уже очень скоро... Я начала задумываться над тем, насколько больно будет падать с волка на ходу.
«Зачем ты затеяла всё это, Алиса? Может просто пешком дойти до столицы? Ножками. Медленно. А?»
О дорожных убийцах и насильниках думала уже с равнодушием. Ну изнасилуют, ну убьют разок... Звери? Пусть грызут, они будут милостивее этой скачки... Я была готова вслух сообщить, что сдаюсь, когда они начали замедляться.
— Привал, — сообщил Дрей, останавливаясь у основания очередного гигантского холма.
Спешившись, он без усилий спустил меня со зверя, поставил на ноги и заодно цепко оглядел моё напряженное лицо.
— Держишься. Молодец, — констатировал.
Кивнула.
«Я — молодец, я — держусь», — повторила себе много раз и молча проследовала в кустики, пытаясь идти так, будто у меня между ног несколько часов не было огромного волка. Ноги объявили забастовку и временно приняли форму колеса.
— Смотрю, наша миса серьёзно восприняла условие договора, которое касалось молчания, — подал озорной голос Ариас. Этот «ангел» нагнал нас вскоре после старта. Сейчас он элегантно полулежал на зеленой травке, щурясь жевал травинку, и выглядел так, будто отдыхал всё время скачки. А ещё — как фотомодель, готовая к съемкам. Как ему удаётся? Фотограф во мне уже сделал несколько кадров.
Алиса теперешняя мрачно посмотрела на Змея и села от него на значительном расстоянии, а потом и вовсе растянулась прямо на траве. Я очень старалась сделать это так, будто не умираю, а просто решила полежать. Исключительно для красоты.
«Если так дальше пойдёт, никаких проблем с разговорами не будет. У меня просто не будет сил говорить», — я посмотрела на высокое небо и закрыла глаза. — «Ни за что не поднимусь. Останусь здесь, а они пусть уезжают, куда хотят».
Чья-то тень упала на лицо, и я открыла глаза.
— Пей, — стоя надо мной, Дрей протянул бурдюк. — Пей всегда, без моих напоминаний. Бурдюк висит на боку волка, я наполняю его при любой возможности. Как утолишь жажду, закрепишь обратно. Это — правило. Про воду забывать нельзя.
Голос звучит бесстрастно, но строго.
— Поняла, — произнесла вслух, стараясь говорить голосом полным сил, терпения и выносливости.
Дрей почему-то улыбнулся.
  
Глава 18
 
Я взяла бурдюк, осторожно села и от души напилась прохладной воды. Тут же поняла кое-что неприятное: чтобы вернуть бурдюк на место, придётся встать.
«Проклятье...»
Красиво подняться не получилось, пришлось делать это с колен, и я с трудом сдержала стоны в процессе. Надеюсь, что глаза моих спутников отведены к небу. Сама же старательно не смотрела в их сторону.
Напряженно подошла к волку. Огромный серый зверь покосился на меня крайне подозрительно, и в целом выглядел так, будто не припоминает, что это именно я тряслась на его спине несколько часов.
— Не ешь меня, не ешь меня, — мантрой тихо повторяла я, аккуратно обходя зверя, пушистая морда которого была гораздо больше моей головы. Там только один нос — как мой кулак...