Новый мир. Трансформация (СИ)

Я мило улыбнулась и послушно села за стол. Ничего, Доменике, однажды я стану сильнее тебя.
— Для начала я хотел бы узнать, как тебе удалось спастись. — Когда мы закончили завтракать, Доменике отправил посуду за дверь, а сам откинулся на кресле, скрестив руки на груди. — И помни: я желаю слышать только правду.
Может, мне ещё на Библии поклясться?
— У меня и в мыслях не было тебе лгать. Я выросла на берегу моря и очень хорошо умею плавать. Так что, как только я смогла успокоиться и перестать паниковать, я смогла почти всё время держаться на поверхности воды. К сожалению, в тот момент волны уже унесли меня далеко от берега. Я думала, что мне конец, ведь долго находиться в таком положении всё равно невозможно, но, откуда ни возьмись, приплыла рыба. И подставила мне свою спину.
— Рыба? Подставила тебе свою спину?
Как мило выглядит обалдевший бенанданти. Пожалуй, скормить ему историю про рыбу стоило только ради этих округлившихся глаз.
— Да, рыба. Большая, похожая на дельфина, только с золотистой кожей. Сначала я не поверила своим глазам, решила, что уже бред начинается, но рыба была очень настойчива. Когда я села ей на спину, рыба вынесла меня на мелководье, как я поняла, к какому-то острову, и уплыла. Там я смогла снять корону, питалась фруктами и пыталась переместиться сюда, пока это у меня не получилось. Вот и вся история.
— Ты понимаешь, насколько невероятно это звучит? Золотистая рыба, похожая на дельфина, решила вынести тебя на сушу… Я ни разу, слышишь, ни разу не видел ни одного золотистого дельфина.
И не увидишь. А о морских жителях я тебе не расскажу — должен же у меня быть хоть один козырь в рукаве. И так про телепортацию пришлось рассказывать. Но тут уж выбора не было, не на орлов же сваливать моё чудесное спасение.
— Ну, я же всё-таки должна изменить судьбу Террины. Ты не допускаешь даже мысли о том, что мне помогли Солнечные боги? Или те, кто открывает разломы между мирами и посылает жителей Земли на помощь в иные миры.
— А хорошая идея. — Доменике забарабанил пальцами по столу. — Ты подала мне замечательную идею, С-ветта-лана.
— Ты расскажешь мне о том, что дальше происходило на празднике?
— Ничего особенного. Дож во всеуслышание объявил, что море пожелало тебя. И, возможно, ты пришла в наш мир исключительно ради этого. В остальном праздник ничем не отличался от предыдущих. Я провёл в Новой Венеции ещё день, завербовал несколько молодых аристократов, встретился с Канделиусом и вернулся сюда. Одиннадцатого числа наша армия выдвигается из Сегретты к Гранталловой Долине. Пора сбросить маски.
— Всё-таки интересно, почему дож хотел меня убить?
— Наверное, решил, что я смогу с твоей помощью как-то перетащить Совет на свою сторону. Он прекрасно понимает, что я не откажусь от своей задумки. Но даже мудрейший Фредерике Моста не догадывается до того, как далеко я способен зайти.
— Понятно.
— До одиннадцатого числа мне будет не до тебя. Поэтому я приставил к тебе Балдассаро. Постарайся научиться хотя бы есть без помощи рук.
— Хорошо.
А Доменике умеет убеждать. Завербовать племянника дожа, это вам не иномирянкой помыкать. Интересно, Балдассаро знает о судьбе населения Сегретты или думает, что местные жители добровольно где-то спрятались, чтобы дожа было легче шантажировать?
— Он знает о твоих планах и том, кто я такая?
— Да. Ты можешь быть с ним откровенна. — Красота античного бога мгновенно померкла в моих глазах. Неужели они тут все такие? — Иди. Мне нужно многое обдумать.
Балдассаро стоял в коридоре и задумчиво гонял над головой небольшую шаровую молнию. Да, надо срочно осваивать местные методы колдовства. Мне не хватит знаний, чтобы сообразить, что должно произойти, чтобы появилась такая молния.
— Доменике сказал, что до одиннадцатого ты будешь моим проводником? — Я намеренно проговорила эти слова так, чтобы получился вопрос. Если Балдассаро хоть как-то даст понять, что не хочет этим заниматься, я с удовольствием позволю ему уйти. Лучше уж провести эти дни с Шерхом.
 
— Да, госпожа С-ветта-лана. — Широченная улыбка, счастливый блеск в глазах — тут не спутаешь, юноша буквально счастлив необходимости нянчиться со мной. Он что, в детстве читал не сказки, а сборник пророчеств Меноккио?
— Тогда называй меня Света. Ты завтракал?
— Да, госпожа Светта.
— Просто Света, без госпожи. Хорошо?
— Хорошо, Светта.
Я вздохнула. Зачем он так старательно подчёркивает, что это не просто моё имя, но ещё и часть пророчества? Или правда по-другому произнести не может?
— Балдассаро, ты знаешь, где тут казармы? Я хотела бы посмотреть на ящеров поближе, поговорить с ними.
— Зачем? — Балдассаро показательно скривился, всем своим видом показывая, что ящеры — крайне отвратительные создания, не заслуживающие человеческого отношения.
— Интересно. На Земле таких нет.
— Тогда идём, Света.
Казармы находились на другой стороне площади, в здании, которое Балдассаро назвал старым складом тканей. Всю недолгую дорогу к складу юноша буквально заливался соловьём: рассказывал историю Сегретты, интересовался, удобно ли мне в моих сандалиях идти по брусчатке, предлагал окружить меня тёплым воздухом. И только тогда, когда он схватил меня за талию, якобы удерживая от падения, — очень аккуратно и бережно схватил, надо заметить — до меня дошла мысль, настолько простая и одновременно забавная, что я чуть не расхохоталась. Балдассаро ведь соблазняет меня! И соблазняет, надо сказать, очень умели и, в некотором роде, успешно. В принципе, некоторая, физическая часть меня, была очень даже не против соблазнения. Но разуму и неведомо где обитающей совести было противно даже представлять, что этот красавчик, считающий нормальным вырезанное под корень население Сегретты, будет настолько близок ко мне.
К счастью, от сложных и неприятных мыслей меня отвлёк голос Балдассаро.
— Светта, мы пришли. Быть может, я первым загляну в казарму? Чтобы убедиться, что ты не увидишь там ничего непристойного?
Я кивнула, и Балдассаро скрылся на складе. Я скривилась: несмотря на то, что дверь была открытой всего несколько секунд, отвратительный запах успел проникнуть в мои ноздри. Надеюсь, это собственный запах ящеров, скопившийся в замкнутом помещении, а не результат антисанитарии и пренебрежения гигиеной.
— Всё в порядке, заходи.
Балдассаро подал мне руку, помогая перешагнуть через относительно высокий порожек. В тот момент, как я уже убирала свою ладонь, он мягко провёл большим пальцем по моему указательному. Эх, давно у меня, оказывается, никаких постельных радостей не было. Тело-то реагирует на прикосновения, и реагирует правильно. А мозгу противно. Интересно, я в итоге раздвоение личности заработаю или найду приемлемый выход?
Пробыть в казарме я смогла примерно тридцать секунд. Невероятное зловоние, темнота, сквозь которую виднелись силуэты лежащих прямо полу ящеров — не так ли выглядит один из кругов Ада? Последней каплей стала какая-то липкая и довольно глубокая лужа, в которую я наступила правой ногой.
— Не стоило тебе сюда приходить. Если хочешь — я разбужу одного из них и вытащу сюда. Но поговорить мы с ним всё равно не сможем. — Балдассаро сделал шаг в сторону казармы, но я остановила его.
— Не надо, я увидела всё, что хотела. Лучше объясни мне, как очистить ногу.
— Проще всего вызвать воду. Стандартным образом для удаления с тела каких-то чужеродных субстанций очень легко пораниться.
— Понятно.
— Если ты не возражаешь, я помогу.
Я пожала плечами: потренироваться в вызове воды я смогу всегда, а если можно поручить неприятное занятие кому-то ещё, то зачем отказываться?
Сандалия сползла с ноги сама собой и локальный тёплый дождь пролился на мою ногу. Всё-таки хорошо, что я приняла предложение Балдассаро — ни снять сандалию магией, ни вызвать воду нужной температуры я не смогла бы. Почувствовав себя чистой, я уже собиралась потрясти ногой, избавляясь от лишней влаги, но мой спутник оказался быстрее. Мгновение, и он уже стоит на коленях и, бережно придерживая мою ногу, протирает её неизвестно откуда взявшейся тряпочкой.