Газлайтер. Том 12 (СИ)

— Ну долго ты еще? — через полчаса спрашивает Устранитель.
— Да в общем-то всё, — я оглядываюсь на интерьер вокруг, затем отношу вырубленного монаха на узкую кровать у стены. Буддист легкий как пенопласт.
Мои действия не остаются без комментариев Фирсова.
— Не слишком бережно ли ты обращаешься с нашим неудавшимся убийцей?
— Возможно, — пожимаю плечами. — Но дело в том, что всё далеко не просто. Он нас проверял. А у тибетских монахов принято не жалеть учеников, даже если они помрут в ходе испытания.
— Проверял? Ты о чем вообще?
Я отхожу в сторону, предоставляя мозг буддиста в распоряжение учителя. Нахмурившись, Устранитель незамедлительно погружается в разум монаха. Я же тем временем сортирую скачанное по ментальным сундукам. Во внутрянку не погружаюсь, изучение потом, сейчас просто главное не смешать магическую сферу с другой информацией.
С монахом же всё оказалось не так просто. Впендель действительно струсил и не пошел против Странника, когда его монастырь погибал. Хотя страхи настоятеля, надо признать, основывались не на пустом месте. Дело в том, что Странник — Высший, мать его, Грандмастер телепатии. Он тоже владеет Расширением сознания, только намного опаснее, чем тибетская Бездна Космоса. У Впенделя кишка тонка его побороть. Но вот, по-моему, хреновое это оправдание. Если так посудить, то у меня тем более не хватит сил завалить Странника. И что, отступлю ли я? Хренас два! Странник отдаст мне всё свое добро, нажитое за сотни лет: воспоминания, побрякушки, всё!
— Высший Грандмастер. К такому мы не готовились, — вздыхает Фирсов.
— До Провидения добрался? — уточняю.
— Да, только мутное оно, — качает головой Устранитель. — Не знаю, не знаю…
У монаха были некие навыки Провидца. Он нагадал себе, что Странника кокнет тот, кто в горах преодолеет Бездну Космоса. Вот и получается, Впендель не просто так пытался нас грохнуть, а проверял Провидение. Дебильное оправдание, как по мне, но монах еще может пригодиться, и убивать его глупо.
Через быстрое прикосновение отдаю настоятелю немного энергии, и он спустя минуту открывает глаза… Вроде бы открывает. Пойми-разбери открылись ли эти узкие щелки.
— Вы прошли Бездну Космоса, — роняет он, пытаясь подняться, но я не дурак, чтобы давать ему много сил. Правда, напасть монах больше не пытается, но береженого Астрал бережет. — Значит, у вас получится спасти монастырь.
— А чего это сразу «у вас», а не «у нас», — замечаю. — Ты тоже пойдешь. Ты теперь наш пленник, а значит, нам решать, куда тебе двигать ноги.
— Мне нет смысла сражаться со Странником, — качает он головой. — Он преодолеет мою Бездну Космоса как нечего делать. Его Расширение сознания намного сильнее.
— Значит, будешь утилизировать армию его «шестерок», — я добавляю твердости в голос. — Еще раз повторю — выбора у тебя нет.
Монах скрещивается со мной взглядами, словно мечами. Ну только Впендель лежит никчемной слабой куклой, а я нависаю сверху и могу одним шелбаном отправить его в Астрал. И, кажется, монах подумал о том же самом.
— Чужестранцы, у тибетцев есть поверье, что телепаты после смерти перерождаются в Демонов Астрала, — угрюмо произносит поверженный Грандмастер.
— Забавная сказка, ну и что? — фыркает Фирсов.
— Так вот у меня стойкое ощущение, — Впендель кивает на меня. — Что тебе не надо перерождаться. Ты уже чертов демон.
Я усмехаюсь, как будто делаю это невзначай. Монах даже не подозревает, насколько прав. По крайней мере, полудемон точно.
В общем, монах перестает ломаться и дает согласие. Приходится передать ему немного энергии, чтобы он мог шевелиться. Но его накопитель сам уже немного наполнился, поэтому у Фирсова не так уж много поводов меня подозревать в энергоманипуляции. Понятно, что я на его глазах как-то свалил Грандмастера, но как именно — никто не понял, а я и не собираюсь прояснять. Пусть гадает. Ослабление монаха может быть всего лишь побочным эффектом моей атаки, а не первопричиной.
— Но вы должны стереть у себя знания о тибетских телепатических техниках, — вдруг заявляет монах. — Эти знания сотни лет бережно копили и развивали в монастыре, никто из чужаков не должен ими владеть.
 
— Ни фига, — фыркаю я с молчаливого одобрения Фирсова. — Сам виноват, что прошляпил монастырские секреты. Нечего было нападать.
— Так я должен был испробовать на вас Бездну Космоса, — возражает монах. — Вы же в курсе о Провидении.
— Это никчемная отмазка, — качаю я головой. — Оправдываться каким-то Провидением. А если бы оно тебе велело есть младенцев, тоже послушался бы? То-то и оно. Так себе причина.
Монах дуется, но больше не спорит. Выходим. Назад мы выдвигаемся не на своих двоих. Впендель расчехляет на заднем дворе свой байк с прикрепленной коляской. Конечно, не такое средство передвижения ожидаешь увидеть в гараже буддийского монаха. На баке мотоцикла щерится большой череп с огненными глазами, а вокруг него разбросаны мелкие черепа и кости, добавляющие атмосферу мрачной эстетики. Рама покрыта граффити в стиле стрит-арт, с яркими, разноцветными рисунками и надписями, придающими байку дерзкий и бунтарский вид.
Мы с Фирсовым дружно косимся на монаха.
— А как же Будда? — уточняю.
— Будда не против быстрой езды, — глядя в сторону, уверенно заявляет монах.
Ну что ж, буддисту виднее. Фирсов запрыгивает в люльку, я же сажусь на мотоцикл сзади монаха. Впендель выжимает газ, и мы уносимся вниз по горной тропе вдоль обрыва.
— Йехого! — улюлюкает буддист.
Взвывает двигатель, ветер бьет в лицо, где-то слышится испуганное «тяв». Но Ломтик, в отличие от нас с Фирсовым, всего лишь сторонний зритель, и даже так щенку страшно! Дорога назад превращается в «американские горки», которые в этом мире зовутся «русскими». Впрочем, с полетами на Зубастике не сравнить.
Зато добираемся до лагеря меньше чем за десять минут. Поездка выдалась ветреной, а у Фирсова, кажется, прибавилось в бороде седых волос.
— Через полчаса собрание, — скрипит зубами Устранитель, косясь на улыбающегося монаха. — Ши Впен Динь, ты теперь входишь в группу «Тибет». Филинов, ты отвечаешь за него.
Мда. А хотя держать тибетского Грандмастера в ежовых рукавицах только кажется непросто. Он как никто другой замотивирован освободить монастырь. Да и с ханьцами он точно уже не сговорится. Император Хань отдал его обитель на растерзание иномирянину. Такое сложно простить.
Через полчаса собираемся в шатре Фирсова всей основной группой. Жен тоже прихватываю, пусть послушают. Устранитель выкладывает новые вводные про Странника, и все печально вздыхают.
— Высший Грандмастер — это серьезная проблема, — чешет подбородок Мерзлотник. — Тем более телепат… Не знал, что у телепатов они вообще бывают.
— У Странника сотни лет опыта, — вздыхает Фирсов. — Накопил на сильный ранг.
— А если все вместе навалимся? — предлагает Веер.
— Глупая идея, — зеваю я.
— Почему сразу «глупая»-то, дорогой? — обиженно надувает губы полька.
— Слушай, ну как ты себе это вообще представляешь? — фыркает Шаровой. — Мы же друг другу будем мешаться. Каскады моих молний поджарят тебя, а ты меня порежешь своими железками.
— Верно, но дело даже не в этом, — замечаю я. — Вы с Веер и Мерзлотником и на сотню шагов не сможете приблизиться к Страннику.
— Да ну, дорогой? — не верит Веер.
— Щиты треснут, дорогая, — в тон ей отвечаю. — Только телепаты смогут хотя бы напасть на Странника. И то только сильные телепаты.
— А! — понимающе кивает полька. — Тогда да.
— Какие предложения, господа и дамы? — требует Фирсов.
— Отступать все равно не наш вариант, — заявляю я, а то все как-то сильно загрустили. Подумаешь, Высший Грандмастер. В войне с любым врагом главное — планирование и подготовка. — Предлагаю сообщить Царю о проблеме и заказать из царской казны мощнейшие артефакты. Доставку я беру на себя.
— И каким образом? — спрашивает Гансов.
— Тяв! — по моему ментальному приказу на складном столике возникает Ломтик, правда, почему-то с крылом утки в зубах.