Газлайтер. Том 12 (СИ)
Ответка за Золотым не ржавеет. Распахиваются челюсти, огромные, словно крепостные ворота, и мощный столб огня раскрашивает вечернее небо. Зубастик ловко выполняет маневр в сторону, а Мушка парит на месте, как ни в чем не бывало, ведь в неё ничего и не летело.
— Вот же ты мазила! — смеюсь я, чувствуя, как руки Веер крепче сжимают мою спину.
Золотой недовольно щелкает зубами, а затем повторяет огненный залп. Когда он атакует, силовое поле снимается, но пока что к нему сложно приблизиться. Маленький Зубастик, маневрируя, уходит от бешеного пламени. Огонь не касается даже кончика его хвоста. Правда, становится горячо. Воздух буквально трещит от разлитого в небе пожара.
— Дорогой! Мы долго не выдержим! — шепчет мне в ухо Веер.
Она права. Пора переходить к основному плану.
— Мушка! Вперед! — гаркаю я. — Лети на гада!
Команда, конечно, дублируется и на ментальном уровне, просто вот такой уж я воспитался — люблю орать в пылу сражения.
— Что⁈ К нему⁈ Ты сдурел, Филинов⁈ — тут же кричит Мерзлотник, сидящий на драконихе позади Фирсова. — Он же нас спали-и-и-ит… — его крик удаляется вместе с драконихой.
Послушная Мушка бесстрашно несется прямо на изрыгающего пламя Золотого. Но едва она загораживает ему обзор, огромный дракон захлопывает пасть. Невидимый огнемет «выключился», а всё почему? Потому что Мушка — самка. А у драконов, как и у волков, самцы не нападают на самок и детенышей. Самки — табу на уровне инстинктов. Потому Золотому только и остается пялиться на подлетевшую Мушку сквозь желтый купол.
— ГХРРРРРР-А-А!!! — дракониха утробным рыком предъявляет претензии, и пускай Золотой не горит желанием их выслушивать, но деваться ему некуда. Инстинкты сильнее. Мушку ему не заткнуть.
— Что она говорит, дорогой? — спрашивает Веер.
— Что, мол, тронешь моего мужа — и я натяну тебе пасть на жопу, — усмехаюсь.
Веер искренне восторгается драконихой:
— Вот это она молодец! За своего мужика стоит горой!
— Ага. Что ж, версия с самками оказалась рабочей. Пора сыграть по-крупному, — я командую: — Зубастик, возвращаемся!
Маленький дракон несется обратно к куполу, но только уже с другой стороны. Золотой тут же разворачивается нам навстречу и исторгает огненный столп, который Зубастик ловко огибает. Само собой, силовое поле снимается, и этим пользуются Фирсов с Мерзлотником. Пси-гранаты и ледяные копья бьют в спину огромному дракону, и он с ревом обратно закрывается в купол.
— Ну и трус же! — в сердцах бросаю. — Ну-ка, Зубастик, подлети ближе к этому сыкуну!
Дракончик проносится вдоль желтого поля, и я, отстранив от себя Веер, встаю на чешуйчатую спину зверя. Золотой лишь косится на нас, но не спешит снимать защиту. Зубастик летит ровно, поэтому я без труда балансирую на дракончике.
— Не хочешь нас поджарить⁈ — усмехаюсь я в клыкастую морду Золотому. — И это тебя вся Япония боится⁈ Да ты же не дракон, а крылатый заяц в чешуе!
Золотой прекрасно улавливает мой тон. Он громко ревет, скалится, шумно машет крыльями, создавая сильные воздушные потоки, но купол не снимает. Прямо как собака за забором, ей-богу. Лает, а высунуться боится.
— Веер! Зубастик тебя доставит на землю! — бросаю польке, не оглядываясь.
— Как доставит⁈ — восклицает полька.
— Ну, как самолет на автопилоте…
— Я не про это! Дорог… Даня! Ты что задумал⁈ — кричит Веер, её голос дрожит от волнения.
— Да ничего особенного. Просто прыгнуть, — я примериваюсь взглядом к Золотому, оценивая расстояние и высоту.
— Прыгнуть⁈ Как прыгнуть⁈ В плане ничего такого нет!
— Нет, — соглашаюсь, пожимая плечами. — Это чистая импровизация. Экспромт. Потом расскажешь, как со стороны выглядело. Хорошо? Блин, жалко камеру не взяли… Ладно, увидимся!
Веер продолжает кричать что-то в мою сторону, но я уже сосредоточен на своем следующем шаге. Сердце бьется быстрее, адреналин бурлит в крови. Прыжок с дракона на дракона — такое не каждый день увидишь.
И оттолкнувшись, я сигаю. Причем отдача прыжка слегка откидывает Зубастика, и ему приходится повернуть корпус, чтобы вернуть баланс.
Воздушные потоки свистят в ушах. Никогда не думал, что самое сложное в этом прыжке окажется… не расхохотаться. Да, именно так. Надо видеть физиономию Золотого, чтобы понять, о чем я говорю. Офигевшие глаза вылупились, нижняя челюсть отвисла, язык высунулся.
«Филинов! Ты что творишь⁈» — зычно кричит мне прямо в мозг старый Устранитель.
«Золотой — ссыкло. Спрятался как черепаха в панцирь. Я его вытащу, — быстро отвечаю. — А вы будьте наготове».
«Мать…! Хорошо, но ты, блин, совсем спятил!»
Интересно, ещё сколько раз за день я услышу сомнения в моем психическом здоровье?
Свободное падение длится всего пару секунд, но кажется, что время замедлилось. Я чувствую каждый порыв ветра, каждый удар сердца. Подо мной распахиваются крылья Золотого, и я вижу, как он пытается понять, что происходит.
«Человек! Ты грёбаный безумец!» — в этот раз в моей голове разносится новый громовой голос.
«О, кто заговорил! — я всё-таки рассмеялся, хоть это и проблематично, когда бешеный ветер бьет тебе в забрало. — Значит, ты обладаешь мыслеречью! Со страху голос прорезался⁈ Ха-ха-ха…»
«Безумец… — ошеломленно повторяет Золотой. — … расшибешься, червяк…».
Но тут он не угадал. Зубастик специально парил чуть выше Золотого, и я падаю прямо на купол над его головой. Бахаюсь руками и ногам на твердую поверхность покатого силового поля. Пускай я и в теневом доспехе, но посадка выходит контролируемо жесткой. Впрочем, браслет Жанны активирован, и Трясогузка Танцор отлично помогает удержаться на скользкой поверхности.
«Драконьи яйца! Как⁈» — удивляется Золотой. Он пытается качнуть куполом, но я прилип намертво.
«Убирай поле, — усмехаюсь. — Поговорим».
«Да пошёл ты, червяк ничтожный!».
Эх, а я ведь надеялся на общение, но ладно, Ломтик мне в помощь. Щенок возникает всего на одно мгновение внутри купола — прямо на спине Золотого в тени его крыльев — и только для того, чтобы закинуть гостинцев. Десять белых хрустальных шариков. Драконы ведь, как сороки, любят всё блестящее. Значит, ему должно понравиться.
Бах. Бах. Бах. Бах…
— ГХРРРРРРР-А-А-А! — кричит обожжённый взрывами Золотой.
Концентрация дракона нарушена. В следующий миг купол исчезает, и я снова падаю — теперь прямо на Золотого, прямо на огромную махину в золотой чешуе. Дракон быстро приходит в себя. Он даже не поворачивается на атакующих сзади Фирсова с Мерзлотником. Всё внимание багрового зверя обращено на меня. И я, честно говоря, польщен.
«Ну всё, тебе ХАНА!!!» — рычит монстр в предвкушении.
Из раззявленной пасти вырывается огромный столп пламени. А я просто беру и ловко огибаю пламя, словно истребитель на реактивном топливе.
«Ну, что, большой мальчик, — усмехаюсь я. — Поиграем по-взрослому?».
И в этот момент Золотой охреневает больше всего:
«Ты летаешь⁈ ЛЕТАЕШЬ⁈ БЕЗ КРЫЛЬЕВ⁈ Но… но… как⁈»
Я повисаю в воздухе совсем рядом. Его глаза расширяются от удивления и гнева. Золотой включает защитное поле и запирает нас вместе. Ближе купол активировать не может — иначе он обрежет себе крылья.
«Ни за что не угадаешь как, морда».
Конечно же, я предварительно позаимствовал сознание одного из рептилоидов, но скрывал это от дракона до последнего, чтобы устроить сюрприз. Теперь мы с Золотым оказались наедине и самое время для коронного удара.
«ТЫ УМРЕШЬ, ЧЕЛОВЕК!!!» — ревёт Золотой, взмахивая крыльями.
«Ну раз кто-то заговорил о смерти, то давай позовем и ее…»
У меня в руках возникает сияющий белый шар. Мертвенный белый свет брызгает во все стороны. Сложно не ощутить ауру некротики, особенно зверю с сверхразвитыми инстинктами. Вот и сейчас огромный Золотой Дракон заголосил испуганным петухом:
«ТЫ — МАГ СМЕРТИ⁈»
«Нет, я намного больше, морда, — отвечаю ментальным сообщением. — Я — ЛЕГИОН».
И резким взмахом руки отправляю шар в Золотого. Дракон судорожно пытается увернуться. Но слишком поздно. Шар врезается в его крыло, а дальше громоподобный рев глушит все звуки на свете.