Тафгай 3 (СИ)

***
В Калинин я приехал ближе к восьми часам вечера. Затем натянул бороду из ваты и костюм деда Мороза, что одолжил в ДК «ГАЗ», и первым домом, в который я решился позвонить, был деревянный «особняк» деда и мой собственный из того девства. Верный пёс Рыжик тут же за забором заметался, скуля и гавкая. Скулил, чувствуя родного меня, и гавкал, унюхав кота Фокса, которого я посадил себе на плечо и надел ему на голову игрушечный новогодний колпачок. На звонок из дверей к калитке вышел мой пятидесятилетний дед, одетый в валенки и тулуп поверх рубахи.
- С наступающим новым годом вас, товарищ! – Крикнул я. – По поручению горисполкома хочу пожелать здоровья и счастья в новом 1972 году!
- Спасибо, - хмыкнул он, - и тебе здоровья хлопец в бороде. Давай свою грамоту, да я в дом пойду, мне после операции простужаться никак нельзя.
- У меня не грамота, - смутился я. – У меня подарки. - Я приподнял красный мешок в цвет бутафорской и не очень тёплой шубы.
- Подарки от самого горисполкома? Чудеса, да и только. Ну, тогда проходи, собаку сейчас придержу. Цыц Рыжий! – Гаркнул дед на пса.
В большой, но такой маленькой для меня сегодняшнего комнате было тепло от натопленной русской печки. Я снял кота с плеча и отпустил погулять по избе, чтобы изучить оперативную обстановку.
- А это что такое? – Указал дед на моего чёрного и хвостатого любопытного питомца.
- Новогодний кот, Фокс, в горисполкоме дали вместо снегурочки. Со снегурочками сейчас напряжёнка, корпоративы у них у всех. – Усмехнулся я, выкладывая подарки из мешка.
- И тут нашу улицу обсчитали, - заворчал дедуля. – Обещали дорогу нормальную провести, так сделали только до первого перекрёстка. Канализацию тоже, кстати, не дотянули. И вместо снегурочки, кота, значит, прислали, Фоксу.
Вдруг из-за занавески вышла моя мать, которую я очень плохо помнил. Я же выложил на стол конфеты, апельсины, несколько консервов, а так же пластилин и оловянных солдатиков, что мне часто в детстве снились.
- А это все, по какому поводу? – Удивилась мама.
- Следующий год - год пятидесятилетия СССР, вот и решили в горисполкоме немного порадовать народ, - отмахнулся я и вытащил ещё десять рублей. – Распишитесь хозяйка в получении. – Можно было, конечно, сумму сделать и побольше, но тогда моё появление вызывало бы подозрение.
- Интересно, - улыбнулась моя мама, расписываясь в заранее мной приготовленной ведомости, которую я сделал из обычной школьной тетради. – А как будут поздравлять в будущем, когда Советскому союзу исполнится сто лет? В 2022 году? Наверное, в Москве соберутся счастливые представители всех республик, и устроят большой салют и дружный хоровод?
- Сложно сказать, - я почесал себя через бороду. – Наверное, не получится с хороводом. Некогда в Москве разным народам хороводы водить будет, ведь когда коммунизм строится - времени ни на что не хватает. Ну а салют бабахнут, пиротехники к тому времени разведётся вдоволь. Это я гарантирую.
- Ананасы консервированные, - прочитал дед название одной из банок. – Это же вроде буржуи ещё до революции ели, а я никогда в жизни не пробовал.
- Ананас, - тяжело вздохнул я, вспоминая с каким боем эти ананасы в Москве брал, кстати, чехам забрасывать шайбы было проще. – Ананас – это не роскошь, а еда. С наступающим, мне ещё ваших соседей обходить. Фокс на плечо!
Услышав мою команду, черный котяра выскочил откуда-то из угла и по руке забрался туда куда надо. «А раньше казалось, что жил во дворце», - подумал я, кидая последний взгляд на очень скромные «хоромы» деда, мамы и ещё очень маленького меня.
Следующая семья, к которой я решил заглянуть, была моего будущего дружка Лехи. Внутри частного хилого строения, где родился он, между прочим, всего на пять дней позже меня, так же всё было очень скромно и бедно. И встретили меня его мама и бабушка очень настороженно, и даже немного испугано. Ещё бы заваливает такой бугай в костюме деда Мороза с черным котом на плече. Я бы маленький точно испугался.
- Поздравляю вас товарищи женщины с новым годом! – Пробасил я, выкладывая подарки. – А где отец семейства? – Я кивнул на маленькую кроватку, в которой посапывал Лёха.
 
- Ясно где, - тяжело вздохнула баба Катя. – Сидит сердешный.
- В бане сидит что ли, париться? Или на работе, на смене засиделся? – Я вытащил из мешка апельсины, конфеты, несколько консервов, оловянных солдатиков и детскую книжку.
- Так, - задумалась ненадолго бабушка. – На Урале сидит. А в перерыве между отдыхом лес валит.
- Ясно, - хмыкнул я, отлично помня, что Леха отца своего так никогда с Урала и не дождался. – Трудится, значит в лесопромышленном комплексе – полезное дело для государства делает. Распишитесь за десять рублей, мат. помощь от горисполкома.
- А что это за книжка? – Удивилась Лешкина мать. – И кому?
- Ему, - я кивнул на маленькую кроватку. – Как немного подрастёт, сразу читайте каждый день перед сном. Владимир Маяковский «Что такое хорошо и что такое плохо», издание коллекционное. Это чтоб вашего сына, когда ему стукнет пятнадцать годков, не потянуло лесную промышленность поднимать на Урале. Ну, с наступающим!
«Хороший же парень был Леха, - думал я, обойдя ещё четыре дома и пробираясь по сугробам восвояси к своей машине. – Один раз, когда нам исполнилось лет одиннадцать, девчонок из класса провожали. И тут кодла «городских», человек семь и все на год старше. Я тогда неудачно поскользнулся, так он один меня чудом отбил. Можно сказать жизнь спас. А я вот помочь ему не смог. Будет ли толк от книги? Чёрт его знает, возможно, у нас у каждого своя индивидуальная странная судьба».
- Мяу, - высказался Фокс, сидя у меня почти целиком за пазухой, и лишь одной мордочкой выглядывая на падающие большущие снежинки.
***
31 декабря все спортсмены, фигуристы, лыжники, хоккеисты, которые не успели сбежать с базы «Зелёный город» праздничный вечер решили устроить в столовой. Установили в ней живую ёлку, составили в ряд столы. Кто-то принёс магнитофон, кто-то шампанское, кто-то салаты, солёные огурчики, грибки и прочую закуску. Меня девчонки-фигуристки попросили нарядиться дедом Морозом. Благо опыт вручения подарков уже был, как и сам костюм. Однако я для вида пять минут помялся и от нечего делать согласился.
Так-то вратарь Витя Коноваленко звал на новый год к себе и ещё капитан «Торпедо» Лёша Мишин приглашал. Но я сказал, что ближе к вечеру должен прилететь «Малыш», а бросить его одного на базе я не могу. Кстати, кроме меня в «Зелёном городе» решил гулять Саша Скворцов, Володя Ковин, Витя Доброхотов и Вова Минеев. Скворцов приоделся в Швеции, все деньги ухнул на заграничный вельветовый костюм. И Миней по этому поводу больше всех ныл, что в Москве такую красоту не продают. А Скворец резонно заметил, что ты Минеев, везунчик, на Олимпиаду поедешь, а я в Горьком останусь, поэтому не завидуй.
В мою комнату, где я наводил последний лоск, чистил шубу деда Мороза от кошачьей шерсти Фокса, вдруг в районе девяти часов вечера кто-то постучал.
- Что ещё?! Сказано, буду через десять минут! – Психанул я, так как фигуристки забегали ко мне каждые две минуты, с одним единственным вопросом «когда я уже приду?», как будто в новый год нельзя выпить без сказочного дедушки с посохом и бородой.
- Иван, это я, Волков, - робко заглянул ко мне надоедливый шаман. – Захотелось в новый год посидеть с таким же путешественником во времени. Я и закусочку принёс.
- Заходи, куда ж тебя девать? – Тяжело вздохнул я. – Сейчас шубу с бородой надену, и пойдём в столовую. Или ты опять поговорить?
- Вот, письмо написал на имя председателя КГБ Юрия Андропова. – Шаман Волков осторожно шагнул в комнату и протянул мне конверт, кстати, продукты действительно были при нём.
- Держи липучку, пока я читаю, очищай шубу, на которой Фокс зараза такая сегодня поспал. – Я протянул Волкову кусок строительной липучки и развернул письмо.
В своём послании к товарищу из КГБ шаман приводил даты распада союза, какие республики первыми отколются, какие вторыми. Всё это он узнал из моих рассказов. И требовал наивный Михаил Ефремович предотвратить ошибочный вод войск в Афганистан 1979 года, из-за которого посыплется вся экономика страны. Предлагал помочь предотвратить сращивание теневого криминального бизнеса и органов правопорядка. Предупреждал Волков и об аварии на Чернобыльской АЭС 1986 года.