Тафгай 3 (СИ)

- Сделал красиво, но поздно, - коротко высказался Сева Бобров.
- Да уж, наворотили мы с тобой дел, Михалыч, - тихо сказал ему я, когда прогудела финальная сирена.
- А пусть не лезут, - звонко рассмеялся Всеволод Михалыч, который никогда и никому не любил проигрывать.
В раздевалке после матча, только и были разговоры о том, что будет с нашей Олимпийской командой дальше. Спартаковцы так вообще были просто уверены, что теперь нас надо посылать в Японию, а не их. Я же возразил, что ехать должны лучшие. Те же Мальцев, Харламов и Васильев разве не достойны?
- Этих троих берём, - засмеялся Саша Якушев. – Уговорил.
- Послезавтра состоится заседание Федерации хоккея СССР, там всё и решат, - высказался Сева Бобров.
Тут внезапно в раздевалку забежал какой-то мужичок в хорошем дорогом костюме. Есть такие малозаметные товарищи, которые всегда где-то на подхвате у серьёзных шишек, деловые шныри. Бегают, суетятся, поддакивают, заглядывая в рот своему хозяину. Но зато потом, когда хозяин их возвысит за преданность, посадив править на некую отдельную вотчину, такого шныря не узнать. Они вмиг обрастают важными замашками, становятся медлительными и снисходительно строгими вершителями человеческих судеб, плодя вокруг себя таких же шнырей.
- Товарищу Брежневу игра очень понравилась, - сказал деловой мужичок, пожимая руку Всеволоду Михалычу. – Он просил передать вам свои поздравления, и пожелания дальнейших успехов.
- Спасибо, что ли, - пробормотал Сева.
А когда это тип скрылся, в раздевалку ворвался, словно ураган Анатолий Тарасов, волосы всклокоченные, лицо красное.
- Это ты специально сломал Коноваленко, чтобы мы проиграли! – Заревел он, бросаясь с кулаками на меня, но, предусмотрительно, не подходя близко. – И вам, не кажется ли молодой человек, что от вас попахивает говнецом?
- Я по этому деликатесу не специалист, – я резко встал с лавки и посмотрел на легендарного наставника ЦСКА сверху вниз. – Вон значит оно что! Оказывается, Коноваленко у вас должен был во втором тайме выйти на ворота и голы нам начать забивать? Пошли! – Гаркнул я и, всунув голые ступни ног в зимние ботинки, двинул из нашей раздевалки в одних спортивных штанах, сверкая голым торсом. Анатолий Тарасов же поспешил следом.
- Тафгай! – Рявнкунл Сева Бобров мне в спину. – Ты это, не буянь!
Я, молча, за несколько секунд пролетел двадцать метров, которые отделяли раздевалки олимпийской и первой сборных СССР. И, бросив с порога дежурное «всем привет», подошёл к Васильеву и Давыдову.
- Валера, Виталий Семеныч, как было дело, расскажите здесь при всех? – Спросил я пару динамовских защитников.
- Само как-то вышло, - почесал затылок ветеран Виталий Давыдов.
- Да ладно чё там, - замялся Валерка Васильев.
- Вот, – я показал пальцем на хоккеистов, обернувшись к Тарасову. – Сергеич? Как рука? – Обратился я уже у Коноваленко.
- Ерунда, небольшой ушиб, - грустно улыбнулся Виктор.
- Теперь что скажите, от кого, чем попахивает? – Наехал я на Анатолия Владимировича, который может быть и хотел что-нибудь возразить, но козыри в рукаве закончились.
- Про сборную забудь, пока я в ней главный! – Тяжело выдохнул Тарасов, держась одной рукой за сердце.
- Так в сборной пока главный Аркадий Иванович Чернышёв, - заметил я, покидая раздевалку первой команды страны.
***
Всю дорогу от дворца спорта «Лужники» до гостиницы «Юность» весело щебетала, не замолкая ни на секунду Алёнка, подруга Бори Александрова, которая сегодня собрала на трибунах все болельщицкие сплетни. Мы же с «Малышом» напахавшись в тяжелейшей игре по большой части помалкивали. Первое о чём трепались любители хоккея – это то, что Чернышёва и Тарасова хотят снять с управления сборной СССР, а взамен назначить Боброва. Второе она с гордостью сообщила, что про Борю все говорят – это новый Мальцев или Харламов. А про Ивана шептались, что он на данный момент лучший центральный нападающий в стране, и что в следующем сезоне он вместе с тренером Бобровым переходи в московское «Динамо».
 
- И откуда люди всё это сочиняют? – Поморщился Боря. – Может и меня, куда в следующем сезоне они отправили?
- По тебе мнения расходятся, - затараторила девушка. – Кто-то слышал, что тебя заберёт «Спартак», кто-то что ЦСКА, но есть и такое мнение, что ты так же переберёшься в «Динамо» следом за Иваном и Севой Боровым.
«Малыш» посмотрел на меня с немым вопросом, так это или нет? Я же в ответ просто пожал плечами, а сам подумал: «Как быстро разлетаются слухи, словно вирус какой-то, ну кто мог узнать о беседе меня, Боброва и председателя КГБ Юрия Андропова? Фантастика!»
А в фойе гостиницы меня ожидал очень приятный фантастический сюрприз. Как только наша троица с баулами и клюшками пересекла стеклянные двери «Юности» на меня быстрее, чем лучшие защитники страны в сегодняшней игре, бросилась одетая в белую шубку Ирина Понаровская. Еле-еле её поймал своими огромными руками.
- Я хотела в гостиницу устроиться, а тут говорят, что мест нет, соскучилась по тебе страшно, и ещё я с «Поющими гитарами» поссорилась. - Сразу все новости Ирина вывалила на мою светлую голову.
- В гостиницу заселю, петь пристрою в наш горьковский ансамбль, и я тоже скучал, - в доказательство чего я заключил девушку в свои объятья, и мы прямо при всех, слились в долгом и чувственном поцелуе.
- У нас в общественных местах целоваться запрещено, - заворчал выждав полминуты работающий на дверях швейцар, мужчина лет шестидесяти.
- Вы мне товарищ шестидесятник прекратите разводить тут буржуазную пропаганду, - сказал я, оторвавшись от сладких губ Ирины. – Вы ещё нашего дорого Леонида Ильича обвините за поцелуи на торжественных приёмах с коммунистами разных стран. Стыдно должно быть, товарищ.
- Ну, хоть тогда в сторону отойдите что ли, - жалостно попросил сотрудник гостиницы «Юность».
- Учись Боря, как целоваться надо, - усмехнулась Алёнка, пихнув в бок Бориса, который стоял, открыв рот.
  
Глава 14
 
Всё, что в жизни есть у меня,
Всё, в чём радость каждого дня…
Наверное, ни одного человека не осталось за столиком в ресторане гостиницы «Юность», когда наш горьковский ансамбль по третьему разу затянул новый советский суперхит. После сегодняшней знаковой победы прыгал под гитарные ритмы Толика и Коляна весь состав нашей автозаводской команды. Конечно кроме вратаря Виктора Коноваленко, которого сразу после игры, как и всю первую сборную СССР злющий Тарасов посадил в автобус и увёз на спортивную базу московского ЦСКА в Архангельское, в бывшую усадьбу князей Юсуповых. Правда, жили хоккеисты в новых корпусах, а не в самом дворце знаменитого княжеского семейства.
Всё, о чём тревоги и мечты –
Это всё, это всё ты! – Разом кричала вся толпа, вторя музыкантам.
Я помахал рукой своей ненаглядной Ирине, которая сейчас тоже на сцене зажигала вместе с ВИА «Высокое напряжение», и, смахнув со лба пот, пошёл за столик. На то, чтобы продюсер Миша взял Ирину Понаровскую в ансамбль, я потратил ровно десять секунд, именно столько продержал хитрого и ухватистого черноволосого паренька за нос. Чего он там гундосил, я даже слушать не стал, поэтому переговорный процесс завершился быстро, причём положительным для всех результатом. Плоткин остался с носом и получил в распоряжение прекрасную певицу, я же пообещал бесплатно сочинить ещё один музыкальный хит, но потом, к следующему воскресенью, так как пока вдохновения нет.
- Михалыч, может быть пора загонять хоккеистов по койкам? – Спросил я, сидящего в задумчивости Севу Боброва. – Что-то они слишком расслабились. Завтра же нас ждёт «Локомотив».
- Какой «Локомотив»? – Удивился главный тренер.
- Не понял? – Очень удивился и я. - Железная дорога, Ярославский вокзал, Рижский, Киевский, Казанский и так далее, на них ведь люди работают. И над этими людьми начальники большие сидят, а вот у этих начальников есть своя хоккейная команда в Москве, «Локомотив» называется, - пояснил я элементарные вещи товарищу Боброву, который видать уже немножко нарушил спортивный режим и поэтому думал о глобальных вещах, о сборной СССР и об Олимпийских играх.