Наследники исчезнувших империй

— Стандартная процедура? — О’Донелл, флаг-штурман базы, огромного роста ирландец, повернулся к Шульцу, хотя заранее знал ответ. Шульц только кивнул. Штурман тут же втопил кнопку активации прыжка — ну конечно, в компьютер заранее были внесены координаты выхода, не в первый раз они этим занимаются. Можно сказать, рутина. На миг у присутствующих помутнело в глазах, верный признак начавшегося гиперперехода, но тут же зрение восстановилась, только картинка была уже немного другой — база переместилась через добрую половину системы, занимая позицию на пути атакующих.
Сманеврировав при помощи вспомогательных двигателей, боевая станция неторопливо развернулась, чтобы обеспечить артиллеристам наиболее удобную позицию для ведения огня. Можно было и быстрее, ходовая установка обладала даже избыточным запасом мощности, но зачем перенапрягать двигатели, которым пришлось бы вначале с полной отдачей работать на поворот, а потом, также перенапрягаясь, гасить колоссальную инерцию бронированной туши, обладающей соответствующей размерам массой. Времени еще было в достатке, минут десять, по меркам космического боя — практически вечность.
Два совсем молодых лейтенанта, занимавшихся отслеживанием целей, спокойно рассматривали генерируемую компьютером базы картинку. Один с некоторой ленцой потянулся:
— Снова Альянс?
— Да нет. Они придурки, конечно, но в третий раз подряд нарываться на плюху не будут даже конченые идиоты.
— А ты на характеристики возмущений посмотри. Один в один прямо.
— Угу. И скорость почти на четверть выше, чем всегда. Откуда у Альянса такие корабли?
— Ну и что, — не сдавался первый. — Все развивается, и военные технологии тоже. И не только у нас, кстати. Состряпали что-то новенькое и решили нас опять на прочность попробовать.
— Слишком уж быстро.
— Забьемся?
— А давай.
Молодые офицеры, дружившие еще с училища, пожали друг другу руки. Сидящий за соседним пультом немолодой капитан-лейтенант с усмешкой разбил, напомнив, что разбивающему — половина выигрыша, после чего все трое вновь склонились над экранами. Увы, на них пока что не было ничего нового, хотя это, как точно знали все, кто находился в крепости, ненадолго.
Вспышки, которые зафиксировали приборы базы, были нестандартными. Дело в том, что все цивилизации, летающие меж звезд не на любительском досветовом, а, так сказать, на профессиональном уровне, использовали для этой цели гиперпространство, или, попросту, гипер. Что это такое на Земле, наверное, понимало человек десять, в основном физики-теоретики, обремененные серьезными научными степенями. Тем не менее, то, что куча народу не понимала, что такое гиперпространство и с чем его едят, ничуть не мешала этой самой куче активнейшим образом гипером пользоваться. К тому же построить аппаратуру для гиперпрыжка можно и не обладая четким пониманием того, как она будет работать. В конце концов, не все, кто делают самолеты, понимают, как именно поток воздуха обтекает их крылья — они просто строят воздушные машины в точности по чертежам, и от того, что сварщик не знает основ аэродинамики, самолет хуже летать не станет. Так и с гиперпереходом. Собрал двигатель в точном соответствии со схемой — и пользуйся на здоровье.
Но так получилось, что гипердвигатели, которые устанавливают на свои звездолеты разные цивилизации, конструктивно отличаются друг от друга и, соответственно внося возмущения в структуру гиперпространства как во время полета, так и на входе-выходе из него, делают это по-разному. В результате визуальные эффекты у разных кораблей тоже разные, и поэтому их легко идентифицировать. Так вот, спектр вспышки, которая возникла при выходе чужих кораблей из гиперпространства, оказался людям совершенно незнаком.
Где-то там, на заднем плане, один лейтенант победно улыбнулся другому — он только что выиграл у него бутылку пива. А вот у того, кто командовал «Посейдоном» и вынужден был принимать решения, сейчас появились совсем другие заботы. Проще говоря, ему надо было решить, что делать, имея перед собой корабли неизвестной цивилизации — начинать боевые действия или все же попытаться вначале договориться. Нет, первое, что требовал устав, он и без того сделал — на Землю по гиперсвязи пошел сигнал, предупреждающий о сложившейся ситуации, но вот после этого требовалось решить: разговаривать или драться?
 
Шульц раздумывал не более секунды. В конце концов, у него было время попробовать и то, и другое, поэтому в сторону чужих кораблей пошел запрос на всех волнах с уведомлением о том, что они находятся на территории Земной федерации, и требованием немедленно лечь в дрейф или убираться. Конечно, далеко не факт, что на чужих кораблях поймут, о чем им, собственно, говорят, но это уж их проблемы. Прежде чем приближаться к владениям сильнейшей в исследованном космосе цивилизации, неплохо бы выучить ее язык. Да и потом, люди вообще никого сюда не звали. Напротив, они ревностно охраняли свои владения от чужаков и были в своем праве. Так что не подчинившиеся вполне законным требованиям могли рассчитывать на хорошую плюху — на Земле всегда хватало неплохих солдат, которые не комплексовали, когда требовалось порвать кого-то на лоскутки.
Чужие корабли на требование остановиться не отреагировали, что было вполне предсказуемо — в конце концов, никто из тех, кто приходил сюда раньше, не отвечал на подобные запросы, почему же эти должны были стать исключением? Однако кое-какую информацию люди все же получили — гравирадары ощупывали противника с момента выхода из гипера, и компьютер «Посейдона» уже обрабатывал первые данные.
Шестнадцать кораблей, причем довольно больших — у Альянса, к примеру, таких не было. Один только самую малость уступал размерами и массой «Посейдону», а значит, примерно соответствовал в этом новейшим дредноутам, которые только-только начал получать флот Земной федерации. Уже само по себе умение строить корабли такого размера внушало уважение. Остальные, правда, были заметно меньше флагмана и по человеческим меркам тянули разве что на эсминец. По форме они больше всего напоминали раздувшиеся до безобразия бочки, хотя как раз это ни о чем не говорило — в космосе аэродинамика не важна, поэтому не все ли равно, как выглядит звездолет. Дизайн мог быть каким угодно, главное — его боевая эффективность.
Из гипера корабли вышли на нулевой скорости относительно звезды — ну, это стандартно и характерно для кораблей любой цивилизации, в том числе и для земных, поэтому ничего неожиданного тут не было. Равно как и в том, что эти корабли сразу же начали разгон, стремясь пройти в центр системы, к единственной населенной планете. Опять же стандартное действие. И точно так же стандартно было то, что между планетой и захватчиками встала военная база, крепость, уже не раз останавливавшая хамов самой разной видовой принадлежности. В голове у Шульца мелькнула крамольная мысль, что если военным и дальше будут урезать зарплату, то рано или поздно им надоест защищать толстые задницы прячущихся за их спинами гражданских, но довести ее до логического завершения он не успел. Противник уже вошел в зону поражения главным калибром, и пора было принимать решение.
— Семьдесят пять, — голос Шульца звучал совершенно бесстрастно. Никто не задал ему ни одного вопроса, да и что там спрашивать? Огонь открывать, когда противник войдет в зону семидесятипятипроцентной вероятности поражения главным калибром, опять же абсолютно стандартное решение, и команда такая звучала не в первый раз. Артиллеристы привычно замерли, напоминая сейчас какие-то статуи — все правильно, они работали, хотя внешне это не было видно. Мнемонические шлемы обеспечивали невозможную, казалось бы, скорость обмена и обработки информации, а все остальное пока что отключалось за ненадобностью. Повинуясь мысленным приказам этих людей, орудийные башни сейчас разворачивались в сторону противника, в пусковые установки подавались ракеты, хлынул поток энергии в накопители силового щита. База готовилась к бою, напоминая сейчас боксера-тяжеловеса, которого по недомыслию решила задеть дворовая шпана. Со вполне предсказуемым, кстати, результатом.