Ванька 12 (СИ)

Следующую строчку я перечитал два раза. Всё верно — Павлов Иван Петрович. Тот самый, Нобелевский лауреат и прочее, и прочее, и прочее. Опять же из Военно-медицинской…
После того, как весь список был мною прочитан, я… зауважал себя. Детям, если таковые у меня будут, рассказать про этот период своей жизни не стыдно. Нет, не получится. Наша работа ещё до её начала — уже строго засекречена.
— Викеня! — позвал я парня, который сейчас за дверью моего кабинета находился.
— А? — вопросительно произнесла показавшаяся из-за дверного полотна голова в кожаной фуражке.
— Чайку организуй, — отдал я распоряжение своему охраннику.
— Сейчас, сейчас. — голова исчезла, а дверь так и осталась приоткрытой.
Ну, да Бог с ним. Пооботрется. Парнишка сообразительный…
  
Глава 38
 
Глава 38 Наши скромные успехи
Команда у меня — звезда на звезде и звездой погоняет. Не поскупилась держава на выделение специалистов, лучших отдала.
Восприняли живые классики науки и титаны мысли моё назначение как их временного руководителя вполне адекватно. Никто даже не поморщился. Некоторые, что удивительно, ещё и вспомнили. Ну, что учили такого в академии.
Оборудованием нас обеспечивали буквально по первому чиху.
Вот с результатами… всё было плохо. Не совсем плохо-плохо, но я большего ожидал.
Чужие, они и есть чужие. Всё у них не как у нас — анатомия, физиология и прочее — нечеловеческое.
Первыми из моего временного научного коллектива обратно по своим рабочим местам отправились фармакологи. Уже через месяц развели они руками — не подходит ничего для человека. Единственное, помудрят ещё они немного с клеем, который особи предположительно использовали для лечения у себя переломов. Но, это дело не быстрое. Потребуются опыты на животных, оценка отдаленных последствий… Нет, всё правильно, быстро только кошки родятся.
Почему мы пришли к выводу, что эта клейкая масса применяется для лечения переломов? Всё просто — трупы особей тоже многое могут рассказать, если их правильно исследовать.
Я сам по старой памяти медицинским инструментарием занялся. Здесь тоже каких-то революционных прорывов не наклевывалось. Скальпель, он и у особей скальпель. Единственная разница — под их руку сделан. Скорее всего, так я пока думаю, что можно в наших условиях перенять у особей, это — некоторое улучшение в отношении шовного материала. Даже не его самого, а крепления нити к игле. Мы здесь нить в иголку каждый раз заправляем, а в их медицинских наборах нити сразу к иглам, скажем так — приштампованы. Кстати, дома я тоже такое видел, но — вспомнил это только сейчас, уже держа в руках иглы с нитями особей. Вроде и мелочь, однако — полезная.
По иным направлениям деятельности моей группы опять же до сих пор головокружительных прорывов не наблюдалось. Работали все старательно, копилку знаний понемногу пополняли, но в сугубо прикладном, в практическом отношении для укрепления армии, а также морского и военно-воздушного флотов мы до настоящего момента ничего серьезного стране не могли предложить.
— Вы, главное, точно выясните, от чего они умерли. Этого будет более чем достаточно, — одно и то же мне Александр Владимирович твердил, когда я ему на отсутствие успехов жаловался.
— Работаем в данном направлении, — только и мог пока я ему ответить. К единому мнению в настоящий момент мои специалисты ещё не пришли, но несколько предположений у них уже имелось. — Всесторонне исследуем данный вопрос. Вот бы хоть одного пришельца живого…
— Нет у меня живых, Иван, нет, — князь меня, то по-старому — Иваном, то по-новому Нинелем называл. Какой-то системы в этом не было, как уж ему видно в голову взбредет.
— Да, будьте осторожны, — разговор вдруг перешел на совершенно другую тему.
— А, что?
— Информация эта не для всех, но тебе скажу — на группу наших физиков вчера напасть пытались. — выражение лица Александра Владимировича с дружеского моментально изменилось на строго-официальное. — Пришлось даже вам охрану усилить.
 
Ну, куда уж сильнее… И так Вятка сейчас — как военный лагерь. На улицах людей в форменной одежде гораздо больше чем гражданских. Около перекрестков почти везде броневики стоят, в губернском центре введен комендантский час. Население частым гребнем прочесано, все неблагонадежные и подозрительные лица из города удалены. Охранники имеются не только у меня, все мои профессора-академики только в сопровождении вооруженных лиц передвигаются.
— Вот, как раз и хотел спросить, что это за чудо-юдо утром перед нашим зданием появилось?
— Ты, Нинель, про «Лилипута»? Это новая разработка Шукалова. Только-только начали их производить. Всю первую партию танкеток к нам и отправили.
Вот… Сейчас Нинелем князь меня назвал, а до этого пять минут назад — Иваном.
— «Лилипут»? Ну и названьице… — усмехнулся я.
— Чем тебя не устраивает? — Александр Владимирович начал перебирать на столе бумаги. Показал этим, что пора мне освободить его от своего присутствия.
Этот «Лилипут» нас и спас. Только-только я отъехал от Красного замка, как на Спасской послышалась стрельба. Как раз где-то в районе расположения филиала ГИНЗа.
— Стой, дальше не поедем! — хлопнул по плечу моего водителя Силантий Артемьевич. — Назад к замку поворачивай! Быстро!
Меня он даже ничего и не спросил. Силантий — начальник моей охраны, сейчас он всё единолично и решает.
Мы едва успели развернуться, как мимо нас промчались два АМО-Ф-15 с солдатами. У первого автомобиля зеленая краска с капота местами слезла и на этих проплешинах проглядывала красная.
— Погоди, — тут уже я тронул за рукав водителя. — Похоже, у нас стреляют. Тормози.
Бедный водитель не знал, кому и подчиняться. Начальник охраны ему приказал одно, а я — другое. Однако — всё же остановился. Тем более, что сейчас мы уже почти у бывшего дворца Булычева были, только улицу перейди и там будешь.
К двух ствольному пулемету «Лилипута» присоединились винтовки. Однако, минуты не прошло, как всё стихло. Я было хотел уже опять обратно в ГИНЗ ехать, однако Силантий меня остановил.
— Нинель Иванович, тут пока побудьте. С Викеней здесь посидите, а я схожу посмотрю, что там делается.
  
Глава 39
 
Глава 39 Нашли!
— Чего там?
Викене в автомобиле не сиделось, вокруг него он туда-сюда как заведенный вышагивал. Как только Силантий Артемьевич показался, он к нему чуть не бегом бросился и отца таким вопросом встретил.
Так… А, меня кто охранять будет? Один на разведку ушел, второй — по улице как безголовая курица бегает…
Силантий, так мне показалось, тоже поведение сына не одобрил, рявкнул на него и парень со всего маха затормозил, развернулся и обратно к машине побежал.
— Чего там? — слово в слово повторил я вопрос моего молодого телохранителя.
— Зорян всех положил.
— Зорян? — переспросил я. Человек с таким именем мне был незнаком.
— Ну, Сухов Зорян.
Ясности это не прибавило. Я всё равно такого не знал.
Бывший старший унтер считал это с моего лица. Хмыкнуть даже себе позволил. Вот де — все знают, кто такой Зорян Сухов, один уважаемый Нинель Иванович не в курсе. Не до мелочей ему, всё больше великими делами занимается…
— В «Лилипуте» который.
Ну, сразу так бы и говорил. Про «Лилипута» меня уже просветили.
— Поехали, — отдал я распоряжение водителю. Что тут на улице торчать, если опасность миновала.
Мля… Жалость-то какая…
Половина окон бывшего банка Федора Веретенникова отсутствовал. Нет, сами они никуда не делись — стекол в них не было.
Проблема, однако… Где теперь такие найдешь? Это тебе не крошечное банное оконце застеклить! Тут размеры — о-го-го…
Они, злыдни писюкастые, что, специально по окнам стреляли?
Упомянутые мною злыдни сейчас рядком на тротуаре лежали. Все пятеро. Мимо них гордо мужик в коже с ног до головы расхаживал, ещё и в мотоциклетных очках.