Драконья незабудка (СИ)

Куда проще что-то скрывать, не подпуская к себе людей.
И вот сейчас эта шебутная толпа предлагала мне влиться в её бурлящий котёл. Хочу ли я этого? Глядя в десятки весёлых глаз, я почувствовала: да! Хочу!
Усмехнулась – это всё коллективное помутнение.
– Я ваш последний романтик, народ! – я хлебнула вина, чувствуя, как горячая волна разбегается по телу. – Я буду мечтать и выпадать из реальности, дразнить снобов и ханжей неподобающим видом, – я лукаво поиграла бровью. – А когда-то – я буду бороздить бурные волны Красного океана! Эй, народ! Кто со мной?!
– О-о-о! Я! Я! Мы! – возопила толпа, поддерживая мечту всех романтиков.
Непокорный Красный океан манил их, как мух мёд. Но для меня он был важен другим – через тысячи километров бурной красной воды пролегал путь на Архипелаг Бурь, Вольные острова моей мечты.
– Всегда с тобой! – отсалютовал мне бокалом Реми, улыбаясь.
Но глаза его были серьёзными.
Он даже Катрин не услышал, внимательно меня изучая. Я беззаботно вздёрнула бровь и кивнула на девушку, Реми ухмыльнулся и обнял обеих соседок. Стал травить шуточки, смешные, но давно известные мне.
И я на время спряталась в своей тиши, где оставила из звуков только мелодию, до сих пор неслышную из-за шума молодёжи. Попивая сладкий сок харуманиса*, покачиваясь в такт музыке, я с улыбкой глядела на сидящего напротив друга, флиртующего с соседками.
*южный фрукт, с зелёной кожурой, сочной жёлто-оранжевой мякотью и ярким ароматом.
И знаете, я как-то иначе его увидела. Бесшабашный, живой. Заррх укуси меня – привлекательный. Русые встрёпанные волосы обрамляли продолговатое лицо, из-под широких с лихим изломом бровей сверкали синим хитрющие глаза. Нос аккуратный, немного вздёрнутый, и губы пухлые, так и дразнят в задорной улыбке. Обаяшка, зараза! Не удивительно, что девчонки к нему липнут, не тая́ интереса.
Что-то странное шевельнулось в груди. Что-то прохладное и немного скользкое. И, подозреваю, зёленое.
Я усмехнулась скептично, одним уголком губ: не хватало тебе, Касс, ещё ревновать Реми.
Прежде я не интересовалась его похождениями, но прекрасно знала, что они были. Проблема, похоже, в том, что раньше он не обнимал девчонок у меня на виду.
Я пригубила сок, потёрлась щекой о запястье и – застыла… Кривая улыбка примёрзла к моему лицу, а все звуки, и музыка, и разговоры – все оборвались в один миг.
Вместе с открывшейся дверью.
Все повернулись ко входу, удивлённо глядя на позднего посетителя.
Все, кроме меня.
Я – видеть его не хотела! Я не желала дышать с ним одним воздухом – именно поэтому мою грудь словно прессом сжало, не давая вдохнуть.
«Хоть бы я ошиблась, хоть бы это не он, не он, нет! Неужели всё насмарку, и он будет преследовать меня, несмотря на все ухищрения?.. – метались птичками мысли в голове… – Пусть это будет кто-то другой, даже если и дракон – разве мало их в городе?»
Но отнюдь не логикой я чуяла, что это – тот самый дракон, а скорее спиной, кожей за ушами, волосками на шее, поднявшимися как от мороза…
Замерев, я боялась обернуться, ведь пока существует неизвестность, есть надежда на ошибку. Звуки зала совсем потерялись. Их глушил стук сердца – чей? Мой? Разве моё сердце так далеко?
А затем я услышала протяжный выдох – брезгливый протяжный выдох – и дверь захлопнулась. Стук сердца стих, таверна погрузилась в привычный гомон, а в глазах начало темнеть…
– Касс?! Касси! Кассандра!..
Я вздрогнула.
Реми вдруг оказался рядом со мной – перелетел он через стол, что ли? – и испуганно заглядывал мне в глаза.
– Он ушёл. Ты как? – тихо спросил он.
– Н-нормально… – голос скрипел и казался чужим.
– Крылатые, Касс, ты меня напугала…
– Ничего. Замечталась, Реми, как обычно, – я нашла силы улыбнуться.
– Что-то не замечал раньше, чтобы ты, мечтая, уподоблялась меловой статуе с глазами рыбы.
– Всё хорошо…
Я просто не дышала.
– Ла-адно. Румянец уже появился. Жить будешь. Но, похоже, тебе нельзя мечтать, вредно для цвета лица, – Реми свел всё в шутку, и я признательно ему улыбнулась.
 
Мечтать, как мечтать, а вот приближаться к одному драконису мне нельзя категорически. Хотя может я просто ошиблась, что немудрено под впечатлением от дневной встречи, и это не он? Не драконис?
Не Корвин Дальсаррх.
– И чего он тут забыл? Драконы – не ходят в «Сосну», не их уровень, – донеслось до меня.
Всё-таки дракон. Но мало ли драконов в городе?  
***
Остаток вечера прошёл шумно и пьяно, но без драк, скандалов и – залётных драконов. Реми даже вытащил меня танцевать. Он вообще больше не отходил от меня, и забытые девчонки поддразнивали его, а я отдалась веселью, насколько хватало моих сил, смеялась и плясала как сумасшедшая.
Это помогало мне не думать.
Не думать! Танцевать!
Ближе к полуночи «наши» начали разбредаться, и Реми предложил провести меня домой.
– Как в старые добрые… – красивые губы улыбались, а хитрые глаза заглядывали в мои. Хорош чертяка.
– Как в добрые, – положила руку на его локоть. – Правда, тогда мы не ходили степенной парочкой, а носились так, что крыши на домах подлетали…
– Бежим? – хмыкнув, друг перехватил мою ладонь своей и сорвался с места, увлекая за собой по ночной улице…
Мы ныряли в темноту и выныривали в озерцах света под фонарями, единственными источниками света в безлунное время ночи. Мы смеялись, что-то выкрикивали, вспоминали детские проделки, прятались под раскидистыми софорами, возвышавшимися над местными коттеджами. Это было странно, а уж как смотрелось со стороны – страшно подумать! – но мне было очень весело и легко. Словно я вернулась в то время, когда готова была поведать Реми все свои тайны.
Сумасшествие чистой воды.
Домик, где дядя снял мне комнату, показался слишком быстро, и мы остановились на противоположной стороне улицы, тяжело дыша и хохоча. Реми заметил движение в окошке на первом этаже:
– Представляю, какой отчет накропает твой Цербер, – друг уже знал о надсмотрщице, приставленной ко мне дядей.
– Обязательно, – прыснула я. – Ещё и приукрасит действительность.
– Может… – Реми запнулся, а улыбка его померкла, он даже прикусил губу, а затем порывисто притянул меня к себе за руку, которую так и не выпускал всю дорогу. – Может, дадим ей… нормальный повод… для сплетен? – шёпот в ухо и так действовал на меня неоднозначно, а прерываемый жарким дыханием – и вовсе на какое-то время вымыл из головы все мысли.
Лишь мерцали в свете дальнего фонаря глаза напротив, и тёплая рука, разгоняя сонм мурашек под шёлком блузки, скользила по спине снизу-вверх. Мои губы горели в жажде неизведанного, а руки так и тянулись обнять стоящего рядом Реми, мою первую, такую наивную и такую искреннюю любовь. Обнять, прижаться, открыться…
Вот только запястье чесалось до звёздочек перед глазами!
– З-зарр-рхразза! – выдохнула я и принялась его тереть, разорвав, наконец, зрительный контакт с Реми.
Звёздочки растаяли, а на их место постепенно влился мозг.
Что это я творю? Какое «открыться»? Что ещё за любовь?! Какая муха вообще Реми укусила? Нормально ведь дружили…
– Из-звини, – голос дрогнул, но я отыскала силы на улыбку, отступая на маленький шаг. – Не надо нормальных поводов. Ей и облегчённой версии хватит для полновесного триллера с похабным уклоном.
Реми с минуту молчал, дыша ровно и глубоко – слишком ровно и глубоко – и не выпуская моей ладони, а затем огорошил меня совсем странным вопросом:
– Что у тебя с драконом?
  
ГЛАВА 5. Откровения от Реми
 
В сумраке цвета не различить, но я увидела, как все краски утекли с лица друга. И губы он сжал упрямо, как если бы стоял перед лютым врагом.
Впрочем, я сама наверняка побледнела, даже мочки ушей занемели из-за отхлынувшей крови.
– Ты почему решил?.. – прошептала я с ужасом, и тут же отреклась даже от малейшей возможности связи с моим кошмаром: – Ничего! – брезгливо поёжилась от мысли о "чём-то с драконом". Фу-у!