Драконья незабудка (СИ)

Тем, кто покинул Землю в июле сто-первого стало некуда возвращаться. Несостоявшаяся в семьдесят седьмом мировая война – грянула теперь, превращая города-миллиардники, останки лесов и суперразвитую инфраструктуру в ядовитый пепел.
Исход людей с Земли совпал с концом её цивилизации.
И я была уверена, что это пришли драконы…
***
Но по всему, что удавалось понять при переводе, получалось, будто люди сделали это сами. Своим собственным оружием.
Ситуация на Земле к Исходу снова накалилась. Перенаселение – миллиарды людей и недостаток ресурсов, загрязнение планеты и голод. Многие желали сбежать с планеты, но далеко не все проходили отбор в проект «Эскапинтуспас» – сочетание, переведённое драконами как «Исход в космос», или просто Исход. И в то же время у проекта было много противников, хоть это и странно.
Я даже пыталась поиграть смыслом, но понять иначе слова «радикал групс»: «руки прочь от космоса», «небо только для бога», «нет крыльям» – у меня не получалось.
Автор Хроники был уверен, что именно эти радикалсы первыми нанесли удар. А дальше – цепная реакция. Земля в иллюминаторах покрылась огненными цветами в считанные минуты.
Первым и последним космическим переселенцам было устроено яркое, очень яркое прощание.
Мои глаза болели от напряжённого чтения и упорно сдерживаемых слёз, голова раскалывалась всё сильнее, но я всё разбирала сухой текст древних фактов.
Не все сверхскоростные лайнеры проекта уцелели. На многих случились неожиданные и необъяснимые аварии. Некоторые начинали беспорядочно метаться по орбите, сталкиваясь с другими кораблями или космическим мусором, или просто взрывались, не успев подать сигнала бедствия. Люди, записавшие эту хронику, предполагали, что дело в нервных срывах управляющего персонала. От потрясения – ведь у многих на Земле оставались близкие люди.
На лайнере «Старлайн» тоже были свихнувшиеся, хотя отбор в группу был очень строгим, проходили его лишь самые физически и морально стойкие. Но случившееся так или иначе не оставило равнодушным никого из видевших это. Повезло разве что части переселенцев, успевшей погрузиться в заморозку «гибернацию» перед перелётом, который обещал затянуться на долгие столетия, а мог завершиться в холодной чёрной пустоте или пламени звезды.
«Старлайну» повезло – всего через пятьдесят лет сверхсветового скитания он достиг звёздной системы, где вокруг местной звезды вращалась планета, пригодная для жизни людей. Планету назвали Новой Землей. Звезду Новым Солнцем. Лу́ны – у Новой Земли их было две – получили собственные имена Морфей и Аврора. А первое поселение назвали Старлайн.
Старлайн. Огромный город, развалины которого виднелись среди Аррганнской равнины на горизонте, если подняться на пик Драко, самую высокую точку Аррганнских скал, окружающих нынешнюю столицу Северной Мории…
Я потёрла глаза. Голова раскалывалась всё сильнее. В то, что я читала сейчас, было страшно верить. В мозгу всё время вертелась мысль: «драконья подделка», – но в то же время...
Если бы это придумали драконы, они бы пустили информацию в ход. Ведь так? Не засекречивали её, давая допуск только редким… кому?
Вот почему? Зачем Асурр послал меня за этим рефератом?
Может, в самом деле, это свежая подделка, время которой подошло? А мне уготована роль «проливателя света» на «древнейшую историю человечества», которая отмоет испачканный в крови образ драконов и снимет с них вину за убийство миллиардов людей? Мол, люди сами прекрасно с этим справились…
Но для этого не сходились даты.
Сейчас шёл тысяча пятьсот тридцать седьмой год. Драконы вторглись к нам чуть меньше тысячи лет назад, в пятьсот пятьдесят шестом. Так гласит официальная история, по которой драконы пришли в якобы умирающий мир через Врата, и, да, принялись его спасать. Няня Тин была не согласна с последним, но дату никогда не оспаривала.
Получается, если за ноль приняты времена Исхода с Земли, то куда делись ещё пятьсот лет? Зачем нужна подделка, расходящаяся в сроках с существующей версией истории? Подделку ведь можно и подогнать?
 
Когда библиотекарь пришёл подогнать меня домой, голова уже гудела, а спина от долгого сидения в одной позе горела огнём, словно за плечами мучительно прорезаются крылья.
Я перевела далеко не всё интересное, но сил никаких не оставалось, так что я послушно поднялась и побрела к выходу, лишь спросила на прощание безразличным тоном:
– И давно у вас хранится эта хроника?
– Да сколько себя помню, – ответил старик. Вроде даже искренне.
На улице уже было совсем темно и по-осеннему прохладно, я поёжилась, потянулась, пытаясь и согреться, и размяться. Затем и вовсе побежала бодрой трусцой, цокая каблучками – хорошо, что обула сегодня невысокие. Но вскоре уловила в гулявшем по пустынной улице эхе лишние звуки – и резко замерла. Так и есть. Кто-то бежал следом и остановился почти одновременно со мной.
Похоже, после истории с Мунтасарром я стала трусишкой, – по коже скользнул липкий холодок. Я стащила с ног туфли, выдававшие стуком набоек, и босиком припустила в сторону дома. Теперь шаги преследователя слышались отчетливее, хотя на самом деле он был слишком тих. Для человека.
Стало ещё страшнее.
Пробегая мимо тёмного переулка, я бочком заскочила в него и затаилась, стараясь почти не дышать и унять колотящееся у горла сердце. Тут же пожалела о своём маневре. Я частенько так делала в детстве, вот только обмануть этим финтом можно лишь человека, а сегодня я опасалась не людей. К тому же переулок оказался тупиковым.
Заррх! Сама загнала себя в угол.
  
Глава 18. Снова мимо
 
Оставалось одно – слиться со стеной и тренировать задержку дыхания. Хорошо бы ещё успокоить сердце, бешеный стук которого легко выдаст меня чуткому нелюдю.
Что самое смешное – у меня это практически получилось. Сердце стукнуло и затихло, вокруг установилась странная тишина – словно я окунула голову в воду и слушаю через неё. В затылке металлическим лязгом отдавался звук шагов преследователя. Он замедлился, потеряв меня из виду, и вскоре я увидела его из своего укрытия. В позе «несущийся олень» – ноги в полушпагате, корпус наклонён вперёд, белёсые в свете звёзд волосы зависли параллельно земле, а руки подобно закрылкам нэксы отведены назад – преследователь медленно… проплыл мимо в добром метре над поверхностью дороги.
Я моргнула, ресницы громко шлёпнули о щёки, раздавшийся следом звук, который я раньше считала звуком шага, заставил меня вздрогнуть – я тюкнулась темечком о стену и…
Ну, привет, тёмный коридор и тишина.
Крылатые! Это только я могла провалиться в транс, когда в реальности моей тушке может не поздоровиться. Причём это становится нездоровой тенденцией.
Коридор был тёмным, но не до черноты, я вполне различала обстановку разрухи, царившую вокруг. Тишина тоже не была абсолютной, подо мной то и дело что-то хрустело и скрежетало, словно шагала я по битому пластику и стеклу. Вот только я не управляла собой. Просто шла, иногда оглядывалась по сторонам, но не потому, что хотела этого, а словно кукла на нитках, обретшая сознание, но повинующаяся мановению рук кукловода. Отвратительное ощущение.
И в тоже время мне было спокойно. Иллюзия безопасности. Я утопа́ла в тёплой неге, и желание вернуться в тело всё истончалось, а ведь я даже тряхнуть головой не могла, чтобы взбодриться. Я слышала, что как-то так умирают от переохлаждения – вдруг становится тепло и приятно, а все желания исчезают.
Рядом громыхнуло, словно на керамический пол свалилось нечто металлическое. Угол зрения резко изменился, и теперь я могла наблюдать какой-то короб с…
А! Это череп! Заметно обгоревший, с проломом в височной доле череп человека! Какого Заррха?! Где мой тортик?!