Драконья незабудка (СИ)

Я! – хотелось закричать мне. Но меня тоже не спросят.
– Как тебя отдали, но ты ни о чем не догадывалась?
– Да. Жила как обычная девочка. Мирочка заезжал к нам на каникулах, мы разговаривали. Я знала, что он вероятный жених, и трепетала, конечно – дракон же, но… – девушка снова пошевелила тонкими пальцами, – но и доли нынешней любви во мне тогда не теплилось. Тяга появляется не сразу.
– М-да?  – прищурилась я. А я тогда что? «Трепещу, конечно?»
– У нас после первого поцелуя началось. Мне тогда восемнадцать исполнилось. Он поздравил – и поцеловал… – серо-зелёные глаза подёрнулись мечтательной дымкой.
– И сколько времени прошло после… знакомства?
– А? А. Два года. Миррочка тогда остался у нас на месяц. О-о…
– Мы её теряем, – пробормотала я, глядя на блаженную улыбку и почему-то сжимая коленки. Слишком уж она сладко это «о-о» произнесла.
– И что? У вас всё было? – прищурилась Тани.
– Всё? Что?.. – томно переспросила Нарника.
Меня передёрнуло. От омерзения, конечно же, а не от того, что я представила, о чем говорит моя кукольная подружка, и как это «всё» могло бы быть у меня с… рр!
– А, да, конечно, – дошло, наконец, до Ники, о чём спрашивали. – Поцелуй… он сносит преграды. После него невозможно остановиться. Тяга – это как раз после него.
Вот это шляпа!
Что же будет со мной, если, не дай Крылатые, поцелуй случится у меня? А ведь я частенько залипала на мыслях о его губах.
Я шлёпнула себя по своим, чтоб неповадно было.
– А как же свадьба? – здравый рассудок тут сохранила, похоже, только Танита.
– Свадьба будет весной… – почти пропела сумасшедшая невеста.
– Но почему? Вы же, прости, спите больше года. От этого дети бывают, вообще-то.
Я тоже слегка протрезвела. Для верности ещё на костёр из рыжих незабудок взглянула.
Помни! Драконы зло! Они считают тебя вещью!
– О, дети так просто не появляются.
– Да ну! – скептично хмыкнула Тани.
Нику немного отпустило. Дети – не «Мирррочка», они не целуются и голову не кружат.
– Да. Чтобы мне забеременеть, мы с Мирочкой должны настроиться друг на друга.
– И это надолго?
– Около двух лет. Если я… смогу раньше – то мы поженимся раньше. Но пока свадьба назначена на конец весны, и это самое вероятное время.
– Долго. Но, всё же почему не пожениться сразу?
– А зачем? – хмыкнула Танита. – Она уже принадлежит её Миррочке. Свадьба – так, формальность.
– Да, так и есть, – подтвердила наивная Нарника, не распознав сарказма. Я поморщилась.
Вещь.
– А почему говорили, что после трёх лет Корвин вернётся в тусовку? – слова дружков Корвина засели глубоко и время от времени сильно меня нервировали.
– Когда девушка беременеет – тяга метки постепенно сходит на нет и через три года, в среднем, дракон приходит в нормальное состояние и может думать о чём-то кроме невесты-жены…
О ненависти или презрении, например.
– А её саму отпускает?
– Ну, да…
Что ж, получается, если Корвин сейчас, мм… возьмёт меня, то годика через три навеянной страсти нам останутся лишь взаимные ненависть и презрение? Чудная перспектива.
– Сейчас мы ещё держим себя в руках, – продолжила Нарника, – а после свадьбы мы закроемся в замке и не будем вылезать из постели-и-и…
– Даже так, – я нервно рассмеялась. То есть вот это она ещё адекват, и дальше будет обострение. Мне страшно.
– А учёба? А работа? – Танита протянула руку за пахлавой, но глаза её серьёзно щурились.
– Я уйду в академ, Мирри возьмёт отпуск на год-полтора. Мы выпадем из дел полностью.
– Ну а после рождения ребёнка что будет? – это мне даже без учета исходной неприязни интересно.
– После ребёнка? А что после?
– Действительно. Учёных всегда интересовало, если ли жизнь после брака? – я саркастически усмехнулась, а Танита уточнила:
– В нашем случае ребёнка.
– Ну, есть, – как-то неуверенно протянула Ника. Едва ли не спрашивая у нас. – Я не знаю, если честно, какая она. Я вообще не знаю жён драконов. Из настоящих драконесс я видела только мать Мирри. Но она со мной холодна. Думаю, она не особо довольна, что я… что я – это я. Но Мирочка говорит, это пройдёт после свадьбы. После внуков уж точно.
 
– Угу. То бишь намёки, что после свадьбы жизнь есть, были.
– Ну не знаю я, как будет дальше. Наверно, обычная семья. Мирри вернётся на работу. Наши драконы ведь раньше только на драконессах женились. Но девочки у них реже мальчиков рождаются, и на всех не хватает.
– Так женились бы уже на простых людях.
– Нет. Бездарные не могут иметь детей от драконов. Вообще.
С ума сойти, как удобно эта… Терри устроилась. Твою Касю за ногу! Почему я подумала о ней? Есть более важные вещи.
Одну из них Танита решила уточнить:
– Как вообще происходит эта передача девочки дракону?
– Правитель наносит дракону-жениху стигму – внешне такую же, как метка невесты. Проводится специальный ритуал, который связывает метку и стигму. Идёт период привыкания – у меня она тогда постоянно зудела.
И у меня, всю неделю после первой встречи. Я потерянно сглотнула.
– Крылатые, но это же… нет слов! А наше согласие?
– А зачем? Все девушки мечтают выйти за дракона.
– А если нет?!
– Да ладно. С непреодолимой тягой мнение девушки неважно, – усмехнулась Танита с такой явной горечью, что меня мороз пробрал. Меня пожалела? Или сама…
Или просто почудилось?
– Ну да, – согласилась драконья невеста. – Дракона, кстати, тоже. На него влияет в той же мере, что и на неё. Вы не представляете, как Мирри изменился… какой он чудесный, внимательный, добрый! А уж… ой, я опять, – Ника смутилась, шмыгнула носиком. – В общем, я к чему веду-то? Тебе нужно просто его поцеловать. И он перестанет быть букой и бегать от тебя.
Я поперхнулась, не находя слов, – так неожиданно она ввернула своё рекламное предложение. То самое, которое я общем-то и ожидала услышать, только в формате «дыши Корвином, это не страшно, а даже приятно». А она его ещё и перефразировала: «Поцелуй его, и он придёт к тебе на задних лапках».
Я посмотрела в красивые серо-зелёные глаза Нарники, поджав губы и легонько покачивая головой.
Всё так радужно и мило, девочка. Вот только ты и сама не знаешь, что будет с тобой дальше. Что уж говорить обо мне. Прыгнуть в омут, вспыхнуть в страсти, а после рассыпаться пеплом ненависти и презрения?
– Нет. Спасибо. Воздержусь.
– Слушай, Ник, – Танита тронула невесту-агитатора за локоть, отвлекая от меня. – А ты не знаешь, почему одарённых женщин у нас так мало?
– А… – сбитая с толку неожиданным вопросом Нарника растерялась. – Не знаю. Экология? У драконов тоже меньше девочек, чем парней.
– Драконы да. Причём так во всём мире. У них явно что-то генетическое.
Мы с удивлением уставились на девчонку.
– Да-да, я, в самом деле, изучала статистику. Так вот, – Танита подняла тоненький пальчик, – знаете, в чём чудо Северной Мории? А в том, что такая тенденция только у нас. Во всех странах среди одарённых парней почти столько же, сколько и девушек. Правда, по закрытому Имарру статистики не найти. Но три страны из пяти – тоже показатель.
– Странно…
Не то слово. Многое странно. Особенно то, что Тани заморочилась изучением этой статистики.
– А ещё знаешь, что странно? То, что у нас смертность девочек от семи до двенадцати очень высокая. Выше, чем у мальчиков. А ведь в это время у детей просыпается дар.
Я сама словно проснулась. Посмотрела на Таниту искоса – девочка явно была взволнована: глаза горели, подбородок подрагивал. Я вдруг поняла, что эта беседа нужна была ей не меньше, чем мне. Она и состоялась-то, в основном, благодаря Тани. Вполне возможно, я бы не рискнула сюда прийти. Или тупила бы вместе с Никой, буксуя среди прекрасных драконов, путаясь в навеянных меткой чувствах и фантазиях. И к финалу «беседы» Корвин мог бы приходить забирать меня тёплой и очень часто дышащей. Им дышащей.