Божественная семейка. Книга 2 (СИ)

— Он пытался убить нас. Хотел навредить маме, — рубленые фразы падали в гулкой тишине. — Из-за него, мой брат теперь при смерти. Отец, которого мы хотели вернуть, ни за что бы так не поступил. То, что появилось в мире — действительно монстр.
— Ну наконец-то все пришли к единому мнению, — проворчала Смерть.
Амара всхлипнула, закрыв лицо ладонями.
— Ох, Мальфиус… дорогой, прости меня! — вновь зарыдала богиня. — Я должна была убедить вас, объяснить все… Если бы не я!..
— Не говори так, — Инриль в жизни бы не подумала, что кто-то вроде этого темного может почти молить.
Мальфиус приблизился к матери, осторожно перехватил ее ладони и заглянул в глаза:
— Ты делала все возможное в сложившейся ситуации. Это мы виноваты, что не ценили твоей заботы и любви.
Губы успокоившейся было Амары задрожали.
— Прости, что заставили тебя волноваться, — покаянно склонил голову он.
Амара всхлипнула, кивая.
— …А теперь не вернуться бы вам к моменту, когда обсуждали, как вылечить Ариуса? — как ни в чем не бывало, повернулся к Фрейль темный.
Смерть хмыкнула.
А Инриль переглянулась с Тейроном.
— Вообще-то, — медленно произнесла богиня, — есть на примете один кандидат…
  
Глава 18
 
Инриль с сосредоточенным видом отпила заваренный заботливой Ниривиль чай — обычный, не успокаивающий, и разочарованно вздохнула. С тех пор, как темные боги оказались у Фрейль, в доме воцарился… да натуральный Хаос воцарился, пусть и локального масштаба! Хорошо еще, что они больше не покидали своего раненого и общий зал освободился от метаний Амары, ее же рыданий или приступов злости. Нет, Инриль понимала, что нестабильное эмоциональное состояние темных связано с их сущностью, вот только находиться рядом все равно было сложно.
Поэтому Инриль без угрызений совести покинула общество Смерти с вынужденными гостями и вместе с детьми уединилась в зале.
Кейрон и Лиру взялись обследовать гроб. Особенно детей заинтересовали рунные цепочки, начерченные Смертью по краю — именно они, похоже, мешали вскрыть крышку. Руны казались смутно знакомыми, однако расшифровке лично Инриль не поддавались. К молчаливому неудовольствию последней.
Детей же незнание чего-то не смутило. Вооружившись сборниками из семейной библиотеки, они теперь сравнивали руны между собой и выписывали предполагаемые значения.
Дэнталион расположился рядом и занялся полировкой молота, ненавязчиво контролируя процесс. В этом гробу все же темная богиня лежала — кто знает, какая пакость еще могла вылезти? Шейрон же решил не терять время даром, пока семья ждет целителя, и отпросился на миссию по уничтожению очередного монстра. Инриль и отправила сына кратчайшей дорогой, пожелав удачи.
Ниривиль осталась хлопотать по дому.
Принесла темным чистые бинты для перевязки и найденные лаборатории лечебные зелья. Тому же Ариусу они — что мертвому припарки — но вот Мальфиусу, по словам Ниривиль, помогли. Ворчать стал громче и зыркать по сторонам активнее.
Сама Инриль медитировала за столом, щурясь от солнечного света из окон.
— Могу я спросить? — подошла к ней Ниривиль.
В руках богиня справедливости держала поднос с домашним печеньем — хотя им и не было нужды выполнять домашние дела вручную, Ниривиль находила в простых действиях успокоение.
 
Инриль отставила в сторону чашку. С тихим стуком поставив на стол поднос, Ниривиль присела рядом.
— Если вы все это время знали, где находится последний представитель королевской семьи эльфов, — быстро оглянувшись на дверной проем, где через пару дверей от них находились темные, и продолжила еле слышно: — Тот самый, что может открыть дорогу к Священному Древу… Почему не сказали раньше?
Инриль тоже покосилась в сторону коридора.
Буквально кожей богиня ощутила, как на ней сосредоточилось внимание всех, кто находился в комнате, пусть дети и не демонстрировали это открыто. Просто Дэнталион завозил тряпицей по блестящей поверхности чуть реже, чем раньше. Просто Кейрон застыл на середине движения, так и не перевернув страницу книги. Просто Лиру заправила рыжую прядь за ухо, крайне удачно повернув то к Инриль.
Фыркнув на ухищрения, богиня продолжила:
— Как ты правильно заметила, он остался последний. Если потеряем его — лишимся последнего шанса оградить мир от влияния Хаоса. Поэтому…
Поэтому сразу после слов Ниривиль о настоящем имени знакомого Инриль целителя, братец деликатно — что само по себе странно — отозвал богиню в сторонку и крайне настойчиво попросил пока о Литориэле и его текущем месте работы не распространяться.
— Поэтому мы с Тейроном решили не вмешивать его до последнего, — сморгнула образ из воспоминаний Инриль. — Если информация дойдет, куда не следует, его попросту уничтожат. К тому же, на прошлом совете мы не знали, кому из богов можно доверять — нельзя исключать предательство.
Как оказалось, сведения они придержали не зря. Вряд ли другие божества, учитывая нынешнее отношение к Фрейль, остались бы бездействовать. А там действительно до утечки информации недалеко.
— И вы все пока молчите, — окинула детей взглядом Инриль. — Договорились?
Нестройное согласие стало ей ответом.
Инриль со вздохом откинулась на спинку стула, подхватив печенье, и принялась вяло жевать. Им предстояло то, что богиня не взлюбила больше всего в последнее время — ожидание. Когда уже Тейрон доберется до Академии магии и приведет Литориэля?..
***
— Лэр Файфоркс, я вынужден сообщить неприятную новость, — за последний месяц эту фразу ректор Академии магии без преувеличений успел возненавидеть.
— Что на этот раз? — со скорбным видом отложил бумаги Натан.
Письма убитых горем родственников, истерические послания королей, герцогов и прочих аристократов от мала, до велика, что требовали чуть ли не его, Натана, личного участия в битвах и уничтожения полчищ монстров. Ну и так, по-мелочи, пара заявлений на увольнение по причине нервных срывов…
— Просят еще боевых магов? — скучающе предположил Файворкс. — Скажи, что временно закончились — своим рук для защиты крепости не хватает.
— Нет, лэр, — качнул головой де Вир. — Дело не в этом.
— Новый виток истерики среди студентов? — вскинул брови ректор.
Неприятно, конечно, однако это они уже проходили и выработали контрмеры.
— Отправьте самых дерганных к целителям, остальным подлейте на обеде умиротворяющее зелье. Да ты и сам все знаешь…
— И не в этом, лэр, — прикрыл глаза де Вир.