Вик Разрушитель 6 (СИ)

* * * 
— Пап! А что Андрейка просил? — пристала Лида к задумчиво сидящему за столом, заваленным книгами по юриспруденции, отцу.
— Иди уже к себе, — потер подбородок цесаревич и как-то по-другому взглянул на дочь. — Мужскую тайну все равно не выдам.
— Ну, пап! — решила поныть княжна. — Дай намек, а дальше я сама версии выстрою!
— Тебе не нравятся сюрпризы?
— Нравятся, еще как! — оживилась девушка. — Все-все! Я поняла! Молчу в предвкушении! Андрейка готовит подарок на мой день рождения!
— Вероятно, он будет с отсрочкой, — предупредил отец. — Сама-то что от своего кавалера ожидаешь?
— Моему высочеству трудно угодить, — в голосе Лиды не было никакого пафоса, она лишь констатировала факт: у человека ее статуса есть все, и нужно приложить неимоверные усилия, чтобы подарок привлек внимание и потряс до глубины души. — Мне даже становится жалко княжича Мамонова, которого вы с дедом тащите на самый верх статусной лестницы.
— В первую очередь учитываются интересы государства, а уже потом — клана, — свел брови Мстиславский.
— А что сейчас учитывалось? — решила схитрить княжна. — Чей приоритет выше?
— Посмотрим попозже, — хмыкнул Юрий Иванович. — Может и так случиться, что они сойдутся в одной точке. Все, не мешай мне работать!
Проводив взглядом фыркнувшую недовольством дочь, цесаревич тяжело вздохнул. Неужели она так легко восприняла факт своего будущего замужества с антимагом? Что-то не верилось Мстиславскому в столь быструю метаморфозу ершистой характером Лидии. Она с виду девочка послушная, но каким-то образом умеет добиваться своего, применяя всевозможные женские приемчики. Из всех кандидатов, которых Алена, его жена, периодически просматривает в качестве женихов, мало кто сможет ужиться с Лидией. Поэтому самый разумный выход — не торопиться с Мамоновым, дать молодым время. За пять лет оба ума-разума наберутся, свои чувства проверят, и скорее всего, разбегутся в разные стороны, в чем Юрий Иванович не сомневался. Андрей и Лидия слишком разные, что уже и сейчас проявляется. Зато останется альянс, на котором так настаивал император. Правда, он чуточку лукавил, когда говорил о приоритетах. Кто может помешать правителю огромной империи иногда менять их местами?
Глава 8 
Для перевозки бронекостюма Гусаровы по-родственному предоставили фургон, который сейчас бодренько мчался за нами по дороге в Гольяново. Наш внедорожник пристроился за знакомым «Сенатором», в котором находилась Арина с личниками Вальтером и Терентием. От Черкизово до промзоны, где намечался бой, мы доехали быстро, но пришлось какое-то время вилять по узким улочкам, стиснутым с обеих сторон высокими заборами из бетона или профлиста. Наконец, нам удалось выскользнуть из лабиринта, и сделав еще пару поворотов, выехать на просторную площадку, уставленную машинами. Здесь их было не меньше сотни, и все они, судя по разнообразию марок и комфортабельности, приехали явно не мебель покупать из соседнего с высоченным ангаром склада с соответствующей вывеской на крыше. К «Сенатору» подошел мужчина в черной куртке, наклонился к водительскому окошку, о чем-то поговорил с Терентием, потом вытянул руку, показывая нужное направление.
Мы объехали ангар с восточной стороны и оказались у распахнутых металлических ворот. Сидевший на ящике худощавый парень в темно-синем комбинезоне бросил под ноги докуренную сигарету, тщательно растер ее каблуком по слякотной грязи и подошел к фургону.
— Заезжайте внутрь, — сказал он. — Я сейчас погрузчик подгоню.
Санька, как представился парень, ждал именно нас. Он ловко подцепил потертыми клыками погрузчика ящик, в котором в разобранном виде лежал экзоскелет, и вытащил его наружу. Геннадий и Ваня Гончар, которые мне были нужны как тестировщики и помощники — в одиночку напялить на себя костюм не такая простая задача — сопроводили его в какое-то пустое помещение. Никанор, Яким, Игорь и Влад расположились в коридоре и своим видом показывали снующим подозрительным личностям не совать нос, куда не просят.
 
Когда я был готов, вошла Арина. Она заметно нервничала, сжимая в руках тонкие кожаные перчатки. Оглядев меня со всех сторон, как будто разбиралась в специфике подготовки брони к поединкам, глубоко вздохнула.
— Да не переживайте так, Арина Васильевна, — добродушно ответил я. — Тут дел на пять минут. Выйду, уроню этого Железобетона — и мы в шоколаде.
— Умеешь ты успокаивать, — княжна оттянула рукав пальто и посмотрела на часы. — Десять минут до боя. По условиям ты должен находиться в контрольной зоне. Пошли?
— Идем, — я не стал пока надевать шлем, и держа его на сгибе локтя, вышел в полутемный коридор и тяжело затопал по бетонному полу. Под полукруглым потолком ангара горело всего четыре фонаря, давая скудный свет. Вдоль стен по обе стороны стояли ящики разных размеров и закрытые брезентом крупные предметы. Скорее всего, эта часть ангара предназначалась для заезда транспорта в зимнее время. Потому что дальше мы уткнулись в металлическую перегородку с единственной дверью посредине. Ее охраняли два широченных мужика в кожаных куртках, под которыми явно не плюшевые игрушки прятались. Рожи у них были настолько выразительные, что Арина прижалась ко мне, словно искала защиту. Напряглись даже Никанор и Яким, топавшие следом. Они сразу вышли вперед, готовясь к возможной стычке.
— Заходят только пилот и его сопровождающий, — сказал один из стражников двери, блестя бритым черепом.
— Со мной инженеры и охрана, — попробовал я качать права.
— Насчет других не было никаких распоряжений, — откликнулся второй, медленно пережевывая ароматную резинку. — Проходят двое. Таковы правила. Инженеры могут подождать в комнате.
— Не спорь, — прошипела Арина, приходя в себя. — Все так и есть.
Мне-то что? Раз положено, спорить не будем. Я показал телохранителям и Бергу жестом, чтобы они оставались на месте.
— Андрей Георгиевич, это неправильно! — возмутился Никанор. — Мы обязаны находиться рядом с вами!
— Отставить, — негромко произнес я. — Ничего не случится. Здесь нет идиотов, готовых рисковать своим положением и деньгами ради мелкой пакости. Идемте, Арина Васильевна.
— А что, в качестве зрителей нельзя? — попытался продавить охрану Яким.
— Можно, но лишь в самом низу, — кивнул второй. — Там не самые лучшие места. Обычно туда мало кто садится.
— Да хотя бы и так, — успокоился Никанор.
Выбритый стражник распахнул дверь, и я осторожно переступил через высокий порог, сразу очутившись в огромном помещении, залитом ярким электрическим светом. Первым делом в глаза бросился сооруженный посреди ангара ринг. Он был обнесен металлической сеткой чуть ли не до самого потолка, а вокруг ристалища, где мне предстояло сразиться с незнакомым мне Железобетоном, возведены каркасные трибуны. И они были полностью забиты людьми. Лиц их я не мог разглядеть, потому что весь свет устроители направили на ринг, а зрители находились в полутьме. Стоял ровный гул, как будто тысячи пчел вылетели на сбор меда. Увидев мое появление, монотонный шум стал разбиваться на мелкие островки выкриков, свиста и улюлюканья.
— Не обращай внимания на идиотов, — процедила Арина сквозь зубы.
— И не собирался, — фыркнул я, оглядываясь по сторонам.
Мы сейчас находились в проходе, ведущем прямо на ринг. Сбоку нависали трибуны, с которых неслись смех, топот ног и свист. К нам подошли двое мужчин в белоснежных рубашках с черными галстуками-бабочками на шее. Они учтиво склонили головы, приветствуя Арину, из чего я сделал вывод, что княжну очень хорошо знают.
— Вам известны правила, молодой человек? — спросил один из них, с тонкими усиками на холеном лице.
— В общих чертах.
— В любом случае я обязан повторить их, — холеный был непреклонен. — Участники боя должны избегать действий, которые могут нанести серьезные повреждения или угрожать жизни соперника. Модель экзоскелета не имеет значения, поэтому все риски вы берете на себя. Борьба должна оставаться в рамках дозволенного магического или физического контакта, а не переходить в критически опасные действия, способные вызвать смерть или тяжелое ранение. По сигналу судьи бой останавливается незамедлительно, если он посчитает, что один из пилотов нарушает установленные правила.