Вик Разрушитель 6 (СИ)

Обнаружил внизу приписку, что тестовый бой мне не принесет ни копейки.
— Есть вопросы? — нарушил молчание куратор.
— То есть вам не принципиально, если я буду выступать в «механике»? — решил я уточнить, чтобы потом соперники не выкатывали претензии.
— Я больше о вашем здоровье беспокоюсь, юноша, — криво улыбнулся мужчина. — Если одаренный хочет выступать в бронекостюме старого образца — его дело. Интегратор все же предпочтительнее.
— И никаких претензий от бойцов по комплектации бронекостюма не будет?
— Ну… автоматические пушки, компактные гранатометы и другое огнестрельное оружие исключено. На ринг выходят драться с помощью магии, а из защиты — только стихийный доспех. Этого достаточно?
— Да, — кивнул я.
— Назад не сдадите, Андрей Георгиевич? — спросила Арина, пряча волнение.
— Ни в коем случае.
— Тогда поехали, — чуть нервно произнесла девушка и витиевато расписалась на двух листах. — Теперь ваша очередь.
Анатолий Ярославич поставил свою подпись и пристукнул печатью, что меня насмешило. По сути, на моих глазах разворачивается договор о контрабанде услуг, пусть и столь специфических. Как будто печать имеет легитимную силу. И кому сей документ будут предъявлять в случае невыполнения условий? Надо потом Голицыну расспросить поподробнее. Вдруг какая-то ловушка?
— Один экземпляр ваш, Арина Васильевна, — куратор легким касанием пальца отправил по столу контракт в сторону княжны, и я уловил легкое повышение магического фона. Вернее, антимагические волны всколыхнулись во мне, но тут же улеглись, поняв, что нет никакой угрозы носителю. — Бой состоится пятого марта, Андрей Георгиевич. Где и когда, я проинформирую княжну Голицыну.
— Понятно, — Арина поднялась, и я следом за ней. — До свидания, Анатолий Ярославич.
— Всего доброго, молодые люди, — мужчина все-таки проявил вежливость и проводил до двери девушку, мне же кивнул с холодком в глазах.
Уже в машине я спросил княжну:
— А эта филькина грамота какой-нибудь вес имеет?
— Лучше не проверять, — вздохнула Арина. — Конечно, имеет. Ты сам убедился, что подобные бои патронируют серьезные люди. В этой структуре есть собственная служба безопасности, боевое крыло и долговые агенты. А раз подпольные бои позиционируются как незаконная структура, то и все, кто в ней состоит, на эти самые законы плевать хотели.
— Мафия?
— Ну… скорее, синдикат.
— Ого! А вам не страшно, Арина Васильевна, ввязываться ради меня в это дело?
— Я рисковая девушка, — улыбнулась Голицына. — И собираюсь заработать на тебе большие деньги.
— Верите в меня?
— Ой, давай на «ты»! Неудобно себя чувствую, словно в старушку превратилась. В лицее субординацию соблюдай, но не с глазу на глаз.
— Хорошо, я не против… Арина, а кто он такой, Анатолий Ярославич? Мне показалось, вы знакомы друг с другом.
— Знакомы, — нехотя произнесла девушка, глядя в стриженный затылок водителя. — Он мой родственник по маминой линии. Князь Прозоровский-Голицын. Правда, не любит афишировать эту связь, потому что ходит по тонкой грани закона. В нашем Роду о его делах хорошо известно. Я же очень рискую. Отец узнает — мне конец. Замуж отдаст за какого-нибудь разорившегося дворянина.
— Зачем так-то? — поразился я.
— В назидание другим, — Арина посмотрела на меня и улыбнулась. — Не бойся, Андрей. Я удачливая, а значит, все будет хорошо.
— Хотелось бы верить, — пробормотал я, глядя на нежный овал лица княжны. — После того, что услышал, сразу расхотелось выступать. За тебя беспокоюсь. Замуж не по любви — та же каторга, только моральная.
— Ты такой милый, Андрей! — рассмеялась девушка, не обращая внимания на своих сопровождающих. — Мне очень лестно слышать это. Главное, подготовь УПД для боя, чтобы ничего не отказало в самый неподходящий момент.
— А про какой ринг говорил куратор? В каких помещениях обычно выступают?
— Зимой выступают в ангарах, там от пола до крыши высота подходит для боев в воздухе. Весной и летом организовывают выезды за город. Есть пять или шесть площадок в Подмосковье. Гости получают уведомления заранее, туда незнакомому человеку без представления или протекции не попасть. Ставки делаются только наличными, чтобы не светить движение крупных сумм в Сети. Сам понимаешь, нелегальный букмекерский синдикат с законом не в ладах.
 
— Мне нужно вносить десять тысяч?
— Нет, это сделаю я как гарант. С меня и спрос, если ты вдруг не явишься на бой. Когда получишь разрешение на выступление в группе «омега», тебе напомнят о взносе. Не переживай. Что еще хочешь узнать?
— Насчет поручителя. Ладно, по первой схватке ясно. А дальше? Кто будет подписывать контракт?
— У тебя есть верные люди, умеющие молчать?
— Люди-то найдутся, даже не один, но вот как они отреагируют на мое решение?
— Решай, если хочешь продвигаться по сетке. И еще… насчет Целителя.
— Мне он не нужен, — я пожал плечами.
— Почему? — изумилась Арина.
«Потому что его магия окажется бессильной перед моим Даром», — подумал я, но ответил совсем другое, как можно убедительнее:
— Чем дольше затягиваешь бой, тем вероятнее серьезные травмы. Поэтому мне хватит двух-трех минут, чтобы победить.
— Как бы твоя уверенность не перешла в недооценку противника, — покачала головой княжна и поглядела в окно. — Мы приехали.
— Спасибо, что помогаешь, — я взялся за ручку двери. — Всего хорошего, Арина Васильевна. Увидимся в лицее.
— До встречи, — улыбнулась девушка и помахала ладошкой.
Я проводил взглядом «Сенатор» и неторопливо зашагал по тротуару к подъезжающему «Фаэтону». Мои парни так и крались следом, старательно прячась за другими машинами. Нырнув в теплый салон, услышал облегченный вздох Никанора.
— Все в порядке? — спросил телохранитель.
— Как видишь, — я пожал плечами. — Что могло со мной случиться во время поездки с красивой девушкой? А вот вы облажались, ребятки.
— А что такое? — удивился водитель.
— Вас засек личник княжны. Причем, он не маг.
— Блин! — почесал затылок Никанор. — Извините, Андрей Георгиевич, опыта еще маловато… Куда сейчас? Домой?
— Нет, — решительно ответил я. — Едем в мастерскую. Надо инженеров озадачить. Мне кровь из носу нужен новый бронекостюм.
*** 
— Ваше превосходительство, к вам просится майор Корнилов, — в кабинет Иртеньева заглянул секретарь-адъютант. — Говорит, что срочно.
— Зови, раз срочно, — оторвавшись от чтения оперативных сводок, разрешил воевода. — Других просителей, надеюсь, нет?
— Никак нет. Только на одиннадцать часов к вам записана вдова полковника Зубенко. Что-то насчет пенсиона.
— А, да-да. Я в курсе. Давай уже Корнилова сюда, не заставляй его мерять приемную шагами.
Иртеньев знал, как штаб-офицер не любит ждать своей очереди в череде докладов, поэтому всегда заранее напрашивался для аудиенции, даже находясь в соседнем кабинете. Лишняя минута, проведенная в бездеятельности, заставляла его вскакивать и метаться по секретариату аки зверь голодный. Даже не скажешь, насколько хладнокровен майор Корнилов, допрашивая задержанных.
— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — щелкнул каблуками Корнилов, переступив через порог с зажатой под мышкой коричневой папкой.
— Заходи, Фрол Алексеевич, присаживайся, — кивнул воевода в ответ. — Давай сразу к делу, а то вижу, аура полыхает, глазам больно.
— Алабай «разморозился», Николай Юрьевич, — выпалил Корнилов, примостившись в торце совещательного стола. — Ночью позвонил.
— Ну и ну! — весело воскликнул Иртеньев. — Надо же, вот это сюрприз! С чего бы вдруг? Деньги от нас он получает вовремя, мы его без надобности не тревожим…
— Вчера один из кураторов синдиката, князь Прозоровский-Голицын принимал у себя одну молодую и симпатичную пару, — Корнилов положил руки на папку, даже не открыв ее. — Княжна Голицына вместе с Танцором приехали на встречу для заключения контракта. Точнее, контракт заключал Танцор. Алабай, имеющий своих информаторов, давно знает о Мамонове, но его появление весьма удивило агента. Он стал осторожно выяснять, ради чего юноша связывается с «Железной Лигой». Всплыло кое-что интересное…