Вик Разрушитель 6 (СИ)

— И что вообще происходит? — забавно было смотреть на Ворона, вытаращившегося на нашу компанию.
— Будем воспитывать шпану, — ответил я и хлопнул его по плечу. — Пошли в мастерскую, поможешь мне надеть «скелет».
— Помощь нужно? — спросил Игорь.
— Нет, вдвоем справимся.
В ярко освещенном помещении с плотно закрытыми окнами Ворон почувствовал себя уверенно. Он быстро подключил провода, идущие от моего УПД, к интерфейсу планшета, пощелкал клавишами и прогнал несколько тестов.
— Все в порядке, можешь надевать, — сказал Глеб через несколько минут.
Встать в нишу корпуса, зафиксировать голеностопы, бедра и руки плотными ремнями было делом привычным. Мягко заработали сервоприводы, с щелчком сошлись броневые щитки.
Я прошелся по мастерской, проверяя гибкость узлов и сочленений, даже поприседал и попрыгал.
— И с кем ты собрался воевать? — Ворон устроился на одном из столов и оттуда глядел на мои маневры. — Неужели против этих купчиков? Да они завтра же тебя в суд потянут. Применение бронекостюма в корыстных целях против мирного населения! Как тебе заголовки газет?
— Сироту каждый норовит обидеть, — пробурчал я, направляясь к выходу. — Имею право на самооборону. Мою собственность хотят уничтожить ради каких-то прибылей, и что — прикажешь спокойно смотреть на это?
— Приказал бы своим телохранителям отловить парочку особо ретивых, — выложил свой план Ворон, так, как он сам видел ситуацию. — Через них узнали бы заказчика, а потом всю информацию можно слить в полицию.
— Ты как будто не в России живешь, — я усмехнулся, остановившись возле двери. — Купечество очень серьезно вкладывает деньги в лоббирование своих интересов, то есть попросту подкупает чиновников разных уровней. В Думе и в полиции у них есть люди, всячески помогающие прикрывать неблаговидные делишки своих благодетелей. Коррупция, брат!
— Не, я же не дурак, все понимаю, — покраснел Глеб, поняв, насколько наивным сейчас выглядит перед пацаном, младше его на полтора-два года. Кто там, в приюте, свой точный возраст знал? — Мне казалось, высокородные стараются закон не переступать. Зачем им проблемы с властью?
— Переступают, — вздохнул я. — Только очень аккуратно, просчитав все на десять шагов. Не все, но таковых большинство. И я в своем праве. В это дело, — обвожу рукой мастерскую, — вложены мои мечты, деньги Рода и репутация. А ублюдки хотят просто все сжечь, только чтобы я продал кусок земли и съехал отсюда к чертовой бабушке. Вот и хочу выяснить, кто заказывает песню. Поговорю с заказчиком, выясню настоящую причину всего происходящего…. Ладно, идти надо.
Тяжелая поступь «скелета» отдавалась в пустых комнатах, натужно скрипели половицы, выдерживая вес УПД. Увидев меня, Игорь открыл входную дверь, выскользнул в морозную ночь. Оказавшись на улице, я активировал на забрале режим ночного видения. «Надо бы еще тепловизор вмонтировать, — мелькнула мысль. — Скорее бы Гена прототип сделал. Там как раз весь функционал будет».
Отдавал ли мой поступок мальчишеством? Ну, в какой-то мере, да. Ворон подсказал правильный ход, но как только представлю, что иду в полицию, жалуюсь на то, что за моим домом подглядывают, грозят уничтожить мастерскую — и все, слухи поползут один краше другого. Дескать, князь Мамонов не может обеспечить защиту своего сына! Представили реакцию папаши? Да он меня просто сожрет с потрохами и посадит на хлеб с водой. Можно будет забыть о свободе, той самой, за которую я цеплялся зубами.
От сумбура мыслей меня отвлекло движение размытой фигуры, оторвавшейся от забора. Даже в «ночнике» не удалось разглядеть трансформацию Куана! Как обидно! Поднимаю забрало и вдыхаю влажный ночной воздух.
— Что слышно? — интересуюсь у наставника.
— В ста метрах отсюда стоит машина, в ней сидят двое, периодически смотрят в монокуляр, — отчитался Куан. — Скорее всего, он с функцией тепловизора или ПНВ. Сейчас такие в свободной продаже появились. Десять минут назад к ним подъехала еще одна легковушка с тремя пассажирами.
— Интересно, что задумали?
 
— В таких случаях, обычно, закидывают дом зажигательными смесями, если у противника нет возможности пользоваться Даром или каким-нибудь амулетом. Но я предполагаю, что магические артефакты никто не применит. Это чревато, следователи вмиг сообразят, — пояснил наставник. — Перед нами обычная шпана, нанятая купцами, и кураторы. В идеале брать надо именно их, а не исполнителей.
— Что за машина?
— Старенький «Фаворит».
— Ладно, чего гадать, — решительно произнес я. — Скрытно подходим и хватаем всех, кому не посчастливится убежать. Куан, Яким — со мной. Остальные на месте, приглядывайте за домом. Любого, кто влезет во двор, вязать.
— Слушаемся, Андрей Георгиевич, — нехотя откликнулся Игорь, тоже желавший поучаствовать в охоте.
Чтобы не спугнуть пост наблюдения, мы решили подойти к нему со стороны заброшенных домов. Куан успел выломать несколько досок в деревянном заборе, разделявшем лифантьевский особняк и покосившийся от старости домик с мансардой. Через этот пролом я вместе с ним и проник на соседний участок. Чернильная темнота разбавлялась бледными очертаниями строений, то и дело на пути попадались кустарники, раскинувшие мерзлые ветки как растопыренные пятерни человека. Фигура наставника маячила впереди. Вот она остановилась перед калиткой, замерла на какое-то мгновение, а потом подала какой-то знак. Я осторожно выглянул наружу и едва не присвистнул. Из обеих машины вышли люди, собрались кучкой, о чем-то совещаясь, а потом все вместе двинулись в тени заборов к моему дому.
— Так даже лучше, — прошептал я самому себе. — Поймаем на горячем.
Как чувствовал, что сегодня нужно приехать в мастерскую. На душе весь день было маетно, а потом звонок Анжелики придал мне решимости. Пора с этими тайными игрищами от купцов заканчивать. Борис Кузьмич только руками разводил, когда я спрашивал его насчет переговоров с Воскобойниковым. Не хотел владелец мыловарен уступать, что ты поделаешь!
Куан выскользнул наружу и… снова исчез, а мне оставалось только продвигаться параллельно той группе, также прячась в чернильной темноте. Вороненые пластины «скелета» не давали бликов, и пользуясь преимуществом, я мог спокойно подойти к пятерке вандалов, подкравшихся как воры к воротам особняка. Осторожно подняв забрало шлема, прислушался к тихому разговору.
— Как им пользоваться-то? — шипел один из нападавших, вертя в руках продолговатый предмет, похожий на речной голыш.
— Торгаш сказал, что нужно сжать и дождаться, когда артефакт посветлеет. После этого можно кидать. Радиус действия — десять метров, — ответил ему другой. — До самого дома мы не докинем, но этого хватит, чтобы ударная волна захватила строение.
Эти идиоты все-таки решили использовать магические артефакты! Что же получается, «коробейники» снабжают гражданское население боевыми амулетами? Или кто-то из одаренных любезно предоставил их купчикам, чтобы побольнее досадить мне? Типа намек дают? Вот это ближе всего к истине. Не поверю я в желание Воскобойникова и тех, кто занимается застройками, выдавить представителя княжеского рода с земли дешевым запугиванием.
— Хорош языком трещать, — голос третьего был полон раздражения. — Активируйте амулеты и бросаем в разных точках.
— Причинение вреда частной собственности согласно Уложения о правонарушениях грозит лишением свободы на пять лет, — я не стал кричать что-то вроде «стоят, падлы, всех попишу!», а вот так, буднично, бесстрастно мой голос произвел куда лучший эффект. Все подпрыгнули на месте и увидели перед собой фигуру, залитую в броневые пластины пехотного доспеха. Моего лица они не различили, откинутый щиток давал хорошую тень. — А использование боевых амулетов ведет прямиком на каторгу.
— Бежим, братва! — воскликнул один из ночных злодеев, быстро сообразивший отбросить амулет куда-то в сторону, и первым дал стрекача.
И попал под жесткий захват Куана. Наставник вырос перед ним из ниоткуда, ловко подсек ногу и одновременно с этим вывернул руку. Парень взвизгнул как заяц и упал на колени. Я же переместился ближе к опешившим «пироманам» и правой перчаткой ткнул чуть выше поясницы самому крепкому в этой кодле, отчего тот загнулся от боли. Левой тут же обхватил за шею еще одного и сжал, заставив того захрипеть от недостатка воздуха. Забавно, что эти двое были в примитивных черных масках, вырезанных из плотного картона, и закрывавших только глаза. Ну, вроде карнавальных, только без блесток.