Вик Разрушитель 6 (СИ)

— Да? — захлопал бровями старший Меллон. — Тогда купи сотню таких. Есть у меня твердое ощущение, что за эти двигатели я потребую у Джорджа много интересного. Пусть полежат до лучших времен. Вдруг сделка со Стингрей провалится, а правительство подгребет под свое крыло все заводы по изготовлению компонентов брони. А у меня останется неплохой капитал, который я позже утрою. Пусть русские платят.
— Пятьдесят единиц двигателей, — задумчиво проговорил Джеймс. — Если на бронекостюм уходит, в среднем, двенадцать штук, то Мамонов планирует создать четыре новых экземпляра.
— Пустяки, — махнул рукой Глава. — У него огромные территории, которые нужно контролировать и охранять. Четыре пилота в новой броне — капля в океане. Скорее всего, они предназначены для охраны. Насколько я знаю, дружище Джордж прохладно относится к этим летающим штукам… Какой самый близкий к нам завод?
— В Финиксе.
— Да? Не ближний свет, — пробурчал Энтони. — Вот туда и поезжай. Договаривайся, покупай. Но прежде мне позвони, когда цену узнаешь. Может, и побольше приобретем. Заинтриговал меня русский князь.
*** 
Тихая музыка наполняла полупустой зал кофейни томными мотивами, что давало посетителям возможность разговаривать между собой вполголоса, особо не напрягая голосовые связки. Арина Голицына поблагодарила официантку, принесшую ей чашку кофе, аккуратно размешала сахар ложечкой и нетерпеливо посмотрела на своего собеседника, с которым встречалась ради Андрея Мамонова. Она могла отказаться от нежелательного для своего статуса разговора, но почему-то решила помочь мальчику, которому, признаваясь себе, симпатизировала. Прямой запрет императора на участие княжича Мамонова в официальных соревнованиях был несправедлив, хотя истинной причины никто из круга информированных не знал. Тем более обидно, что так поступили с лучшим пилотом лицея «Чистых Прудов». А потом, в просьбе Андрея крылась невероятная интрига и возможность заработать на рисках.
Арина взглянула в бледное лицо мужчины, на котором выделялись густые черные брови и аккуратная бородка-эспаньолка, и подумала, что ему не меньше сорока лет, но в силу каких-то обстоятельств его нос с расширенными ноздрями и тонкая линия чувственных губ придавала господину Федосову ребячью капризность. Непривлекательность этого человека компенсировалась стильным серым костюмом в клетку и широким красным галстуком, как будто он специально надел этот аксессуар, чтобы раздражать девушку. Ей не нравилась подобная комбинация, но приходилось сдерживать себя. Пустяшные эмоции могли навредить делу.
— Прошу прощения, Арина Васильевна, — тонкие бледно-розовые губы обозначили улыбку. — Не считайте мое молчание признаком неуважения и грубости. Я всего лишь ждал реакцию амулета. В нашем деле нельзя доверяться лишь словам, пусть они и исходят от представителя княжеского рода.
— Не увлекайтесь, Павел Сергеевич, — нахмурила брови Арина. — Я прекрасно знаю правила, невместно это повторять каждый раз.
— Мы с вами видимся впервые, — примирительно ответил Федосов и пригубил ароматный кофе. — Прошу прощения, если обидел вас подобным афронтом. Итак, я готов выслушать вас, Арина Васильевна.
— Меня интересует возможность выступления одного молодого человека на подпольных соревнованиях экзо-пилотов.
— Давайте сначала определимся с термином «подпольный», — снизил голос Федосов. — Мы предпочитаем иную интерпретацию: любительские бои.
— Пусть будет так, — пожала плечами Арина и попробовала кофе. В самый раз, на грани, когда горячо, но губы не обжигает. — Есть ли возможность ввести его в сетку боев?
— Возможность есть всегда, только надо понять, что именно привело вашего протеже к такому решению? Тем более, вы упомянули его возраст. Сколько лет юноше?
— Скоро будет семнадцать.
— Скоро… — Федосов противно поджал губы, ставшие бледными. — Вот именно, что скоро. У нас возрастной порог: пилоты выступают с восемнадцати лет.
— Здесь особый случай. Мой протеже — очень яркий представитель молодого поколения пилотов, один из сильнейших бойцов, потерпевший только одно поражение с тех пор, как впервые надел на себя УПД.
 
— Судя по всему, вы с ним очень хорошо знакомы. Он тоже из княжеского рода?
— Да.
— Хм, и какова причина его желания участвовать в любительских боях? — Федосову не понравился короткий ответ княжны. Он явно желал услышать некоторые подробности, и продолжил наседать.
Арина понимала, что нужно отвечать предельно честно, кроме одного: никаких фамилий. Если координатор столь любопытен, пусть сам носом землю роет.
— Нужно подтянуть тактические наработки перед соревнованиями в Европе, — девушка снова приложилась к напитку, смакуя горьковато-сладкую вязкость на языке. — К сожалению, у него нет возможности тренироваться на полигонах.
— Странно и необычно для княжеского отпрыска, — не удержавшись, хмыкнул мужчина, а его брови забавно задвигались, живя своей жизнью. — Обычно аристократы не жалеют ни сил, ни средств для обучения своих детей магическому искусству, как, впрочем, и пилотированию.
— Там особая ситуация, — ой как не хотелось Арине раскладывать опасный пасьянс перед жуликоватым и скользким типом!
— Вы невероятно скрытны, — именно это и прочел по ее поведению Федосов. — Скорее всего, причина до банальности проста. Родители запретили невероятно талантливому юноше заниматься пилотажным искусством из-за какой-то неприятности или дурной выходки. А он настолько увлечен экзоскелетами, что готов нарушить родительский запрет, пусть и таким оригинальным способом.
— Вы почти угадали, Павел Сергеевич, — мило улыбнулась Арина, мысленно обозвав его дураком. Из-за таких запретов ни один здравомыслящий человек не полезет в подпольные бои, где запросто могут голову отвернуть. Впрочем, пусть думает так, хуже не будет. — Мелкие нюансы опустим.
— Вы же понимаете, Арина Васильевна, на какой риск толкаете нашу организацию? Если об этом узнает Ее Величество, патронирующая всю молодежную структуру нашей империи, все пойдут на каторгу?
— Никуда никто не пойдет, — княжна продемонстрировала обворожительную улыбку, отчего Федосов, не сдержавшись, прерывисто вздохнул. — Не считайте меня наивной девочкой. Я не первый год знакома с людьми вашего толка, и прежде, чем встретиться с вами, основательно расспросила их о законности подобных боев и ответственности.
— Несовершеннолетним там делать нечего, — твердо произнес координатор.
— А как вы посмотрите на то, что мой протеже будет выступать в бронекостюме собственного исполнения, да еще без интегратора?
— На старом «механике»? — выпучил глаза Федосов и замотал головой. — Нет-нет! Однозначно не пойдет! При всем моем уважении к вам, Арина Васильевна, я не хочу рисковать и подводить учредителей!
— Слова-то какие выдумали! Учредители, любительские бои, — презрительная усмешка всего лишь на мгновение промелькнула на красивом лице девушки, а потом оно разгладилось, залилось нежным румянцем, что еще больше смутило мужчину, сбив ему дыхание. — Как вы думаете, мне репутация Рода дорога?
— Несомненно, — осторожно ответил координатор. — Я полагаю, любой княжеский род тщательно следит за своей репутацией, это впитывается с молоком матери.
— Именно, — подпустив в голос холода, обронила Арина. — Поэтому мое слово что-то да значит? Я гарантирую вам незабываемое зрелище, когда этот мальчик будет валить на землю одного профессионала за другим.
— У нас выступают очень серьезные бойцы, многие из них прошли войну, — предупредил Федосов, промокая салфеткой внезапно взмокший лоб. — И самое главное: нет распределения по категориям, вроде молодежных или профессиональных групп. Вы представляете, что будет, если мальчика покалечат? Без интегратора, да еще на «механике»… Он настолько одарен, что может оперировать Стихиями на высоком уровне?
— Можете не беспокоиться, Павел Сергеевич. Молодой человек даже в механическом бронекостюме является опасным противником для ваших фаворитов.