Вик Разрушитель 6 (СИ)

— Отец и дедушка молчат на мои попытки разговорить их, — развела руками Лида. — Но женское сердце подсказывает, что затеяли они это в воспитательных целях. Где-то ты серьезно накосячил, как любят выражаться миряне.
— Гляжу, и ты тоже не чураешься ввернуть низкопробные словечки в разговор, — усмехнулся я.
«Значит, все-таки из-за активации Источника Ушатых, — мелькнула мысль. — Я влез не на свою поляну, вот Брюс и рассердился. Пожаловался императору, и решили Мстиславские нанести двойной удар. Закрыли доступ к магической библиотеке и запретили официальные бои в экзоскелетах. И в то же время дают возможность тренироваться с Великой княжной. Ну да, теперь мы связаны договоренностями, как-никак, будущие супруги… ха-ха!»
— Ладно, заговорилась я с тобой, — Лида снова бросила взгляд на запястье, обхваченное тонким золотым браслетом с часиками. — Пора домой. Сегодня у нас прием богемского князя Павла, велено не опаздывать. Так что цени, Андрюша, насколько ты мне дорог как напарник и друг. Мечусь аки белочка в колесе, за тебя волнуюсь.
— Спасибо, — я изогнулся в шутливом поклоне и распахнул дверь, чтобы выпустить княжну из кабинета. Мы вместе с ней вышли в коридор, и я заметил, что в гостиной с моими телохранителями находятся четверо крепких ребят в черных кожаных куртках. Сопровождающие Лидии. Увидев нас, спускающихся по лестнице, они мгновенно прекратили беззаботный треп и подобрались.
Троих я сразу узнал. Баюн, Олесь и Женя были личниками Великой княжны, и с ними я неоднократно встречался, хоть и мимолетно. А вот четвертого, низкорослого паренька с плечами штангиста вижу впервые. Баюн незаметно подмигнул мне и тут же состроил серьезную физиономию.
— Всего хорошего, Андрей Георгиевич, — вежливо попрощалась со мной Лида, когда я на правах хозяина проводил ее до парадной. — Было приятно с вами поговорить. Не забудьте о предстоящей тренировке. Встретимся в лицее.
— До свидания, Лидия Юрьевна, — я отыгрывал роль перед зрителями, которым нравилось, как мы напыщенно раскланиваемся. Для нас это игра, а для моих личников — серьезное повышение статуса Рода Мамоновых.
Лида повертелась перед зеркалом, поправила беретку и взглянула на меня своими глазищами.
— Не вздумайте выходить на улицу, Андрей Георгиевич, берегите здоровье, — предупредила она, заметив, что я дернулся к выходу, даже не накинув на себя куртку. — Дорогу к машине я знаю.
Тем не менее мое упрямство победило. Не дело выпроваживать статусную гостью, не выйдя с ней хотя бы на крыльцо. Да и какой там мороз? Тьфу, по сравнению с трескучей и лютой стужей Якутии. Солнце уже светит по-весеннему, во влажном воздухе ощущается запах приближающейся весны, воробьи облепили кустарники и наперебой оглашают улицу звонким чириканьем.
Как только «Хорс» с императорским гербом отъехал от ворот особняка в сопровождении нескольких внедорожников — вот соседям будет разговоров на несколько дней! — я обернулся к Никанору, маячившему за моей спиной, и спросил:
— Не соскучился по «Фаэтону»?
— Сил нет, как хочу за руль сесть! — обрадовался он, поняв мой намек.
— Тогда готовь тачку к выезду. Нужно съездить в мастерскую. Пора облетывать мою бронированную птичку.
*** 
Лиде нравилось, что в последнее время отец все чаще уделял внимание не только старшему брату Пашке, но и своей дочери. Для приватных разговоров он приглашал кого-либо из детей в свой кабинет, по обыкновению присылая дворцового слугу. Обычно это был Кузьма — дородный и важный дядька с короткой черной бородой и в неизменном строгом костюме. Вот и сейчас, вежливо постучав в дверь личных покоев Великой княжны, отдыхавшей после ужина, он заявил, что батюшка ожидает ее тотчас же.
Девушка и сама горела желанием рассказать о сегодняшней поездке в имение княжича Мамонова. Звучало это как сюрреализм чистейшей воды, если знать, что этому княжичу скоро исполнится лишь семнадцать лет, а он уже хозяин особняка и личного Источника. Такое внимание к Андрею со стороны отца и деда весьма удивляло Лиду, пока Великая княгиня не раскрыла секрет сего обстоятельства. Старушка пригласила внучатую племянницу к себе на чай и невзначай обронила одну фразу, после которой девушка залилась краской и запыхтела как самовар.
 
А потом и отец подтвердил свое и дедушкино намерение обручить ее с княжичем Мамоновым. И тут же поспешил напомнить, что чувства дочери всегда будут стоять на первом месте. Объявлять о помолвке никто пока не собирается, впереди год-два, чтобы дать молодым свыкнуться с этой мыслью. Заодно и выждать момент, чтобы переиграть событие, возникни вдруг наиболее лучший вариант с замужеством.
Покрутившись перед зеркалом, оценивая свой вид, Лида подновила помаду на губах, уперла руки в бедра и удовлетворенно кивнула отражению. Кузьма терпеливо ждал ее в коридоре, чтобы довести до кабинета хозяина. Княжну всегда забавляла его невероятная важность во время подобных церемоний, никому не нужных, по большому делу. Но пятидесятилетний слуга не обращал на насмешки никакого внимания. Он выполнял свою работу, и этого было достаточно для собственной значимости.
— Можно? — на всякий случай спросила Лида, когда Кузьма распахнул перед ней тяжелую дверь рабочего кабинета цесаревича.
Отец сидел за столом и что-то размашисто писал на листе бумаги. Он всегда так делал, прежде чем перенести написанное в электронный вид. Вскрывались огрехи фраз, неточные формулировки и прочие «закавыки», как любил говорить Юрий Иванович.
— Заходи, милая, — улыбнулся отец и сразу же оторвался от писанины. — Ты великолепно выглядишь.
— Спасибо, — чуточку покраснела Лида, не ожидавшая такого комплимента. Одно дело, когда тобой восхищаются сверстники, и слегка напрягает, услышав подобное от родного отца. Сразу начинаешь подозревать скрытое коварство. Она не дала растерянности появиться на своем лице и присела на диван, тщательно разглаживая ткань платья на коленях. Просто не знала, чем занять руки. — Ты, наверное, хочешь узнать о моем визите к Мамонову?
— Хочу, — цесаревич размял пальцы и откинулся на подголовник кресла. — Каковы выводы от увиденного?
— Княжич осваивается, — тщательно подбирая слова, произнесла Лида. — В доме, конечно, еще кавардак и ветер гуляет. Видимо, большую часть обстановки он решил продать, оставив лишь мебель в гостиной и в рабочем кабинете. Я посоветовала ему нанять несколько работников, иначе в скором будущем особняк превратится в казарму.
— А что Андрей?
— Папа, я не считаю правильным дарить такое огромное имение молодому человеку. Он же не знает, что с ним делать! — горячо воскликнула девушка. — Я посмотрела в его глаза и увидела самую настоящую панику. Даже самое элементарное — нанять слуг — ему в голову не пришло! Андрей, кстати, отказался принимать на службу бывших работников Ушатых.
— И правильно сделал, — спокойно ответил отец. — Его способности теперь надолго станут раздражителем для боярских родов. Мало ли кому придет в голову подослать к мальчишке наемных убийц под видом слуг.
— Ты всерьез считаешь, что кто-то пойдет на такой шаг?
— В отличие от многих боярских деток у Андрея голова работает, — откровенно усмехнулся Юрий Иванович. — И это обстоятельство меня очень радует. Зачастую даже взрослые не всегда адекватно оценивают опасность. Кровников у всех хватает. Дочка, ты хотя бы понимаешь, почему мы так пристально следим за Мамоновым и стараемся уберечь от губительных шагов?
— Он Разрушитель, — пожала плечами Лида. — Фактор антимага очень нестабилен для политики, им могут воспользоваться враги империи. Пап, ну я же не дурочка, понимаю ваши опасения. Андрея лучше держать на виду, чтобы дел не натворил.
— У него есть семья, — напомнил отец.
— А если бы вышло так, что он на самом деле оказался сиротой? — не сдавалась Лида. — Как бы поступили Мстиславские? Да точно так же, только условия более жесткие. Ни шагу вправо, ни шагу влево. А то и вовсе… где-нибудь прикопали.