Единственный (СИ)
— Прекрати, — он прервал меня, ступая вглубь жилища.
В его в квартире было мрачно: мебель в монохромных оттенках дополняла мое ощущение внутреннего дискомфорта, а приглушенный свет обволакивал помещение таким образом, что создавалась слишком интимная атмосфера. Мне стало неловко. Бессознательно я окинула Брэндона мимолётным взглядом, не задерживаясь ни на какой части тела дольше, чем полагается. Он был одет в белый лонгслив с длинными рукавами и спортивные серые джоггеры. В грудине кольнуло от нахлынувших воспоминаний: в таком простом образе он выглядел таким же, каким был десять лет назад. На секунду мне очень захотелось подойти к нему, крепко обнять, уткнуться ему в грудь, выплакать все свои слезы и рассказать, как же сильно я по нему скучала.
— Через пять минут ты уберешься из моей квартиры, — яростно изрек он, вырвав меня из моих мыслей. Сейчас передо мной стоял совершенно чужой, незнакомый мне человек.
— Мне хватит этих пяти минут, — набрав в легкие побольше воздуха, продолжила я. Выражение его лица заметно смягчилось: похоже, что он лишь на короткий промежуток вышел из себя. — Брэндон, я прошу тебя…
— Пятьдесят миллионов, — изрек он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде даже через тусклый свет дизайнерской лампы в потолке гостиной отчетливо прослеживался огонь. Тон Брэндона стал совершенно спокойным, но эта его отстранённость действовала на меня хуже его гнева.
— Что?
— Ты хотела купить у меня бизнес, — ответил он. За вкрадчивым тоном его бархатистого баритона резанули стальные нотки гнева. — Я называю его цену — пятьдесят миллионов. Ровно столько я заплатил, когда покрывал долги твоего мужа. Если ты согласна — завтра же оформим все бумаги.
Это слишком большие деньги, чтобы достать их за один день. А на что я рассчитывала, когда шла к нему? В глубине души — на снисхождение. И еще, я думала, что он даст мне время.
— Сегодня четверг, — сообщил он, скучающе взглянув на дисплей смартфона. — Так уж и быть — даю тебе время до среды, — словно прочитав мои мысли, дополнил он. — Ни днем больше.
— Я очень тебе благодарна, — выдохнув, протянула я. Биение моего сердца в миг стало размеренным и спокойным. Брэндон кивнул.
Развернувшись, я остановилась, потому что не смогла сдержать того, что гложело меня изнутри.
— Я знаю, что уже поздно, — потупив голову, произнесла неуверенно. Брэндон смотрел в окно, стоя ко мне спиной. — Но, прости меня за то, что я сказала тебе в тот день.
— Кристина, — выдохнул он. Я так соскучилась по его проникновенному «Тина», но у меня больше не было права ожидать от него подобного обращения. — Забудь. Я давно тебя простил за это.
***
Даже за шесть дней я не могла собрать такую сумму. На моем счету было в разы меньше. Кредит в такой короткий срок получить я не могла, тем более некому было за меня поручиться, учитывая существующее положение дел. В моей собственности находился дом в Лос-Анджелесе и квартира Алекса, которую мой отец подарил ему на пятилетие. Я ни за что в жизни не стала бы распоряжаться средствами ребенка. Время шло неумолимо быстро. Я не выходила из своего кабинета ни на минуту, погруженная в размышления. Недавно Брэндон внес в наш фонд за свидание со мной сумму, равную почти половине этой. Насмешка судьбы, не иначе.
Вспомнив о вчерашнем разговоре с Маргарет, я написала коллеге Брэндона письмо, объяснив, что у меня недостаточно материала и мы можем встретиться в другой день. Это было еще одной, созданной мною, в тяжелой ситуации, проблемой.
— Эмили, предупреди ребят, в среду соберемся на экстренном совещании, — сдерживая эмоции под контролем, я старалась найти выход из ситуации.
Вернувшись домой, встала под холодный душ. Идиотка. Восемь лет назад поверила в добрые намерения Мэтта, который стремительно толкал меня в пропасть.
— Джимм, — я набрала номер свекра, который, судя по тону, не очень был рад разговору с невесткой. — Здравствуйте. Это Кристина.
— Слушаю, — холодный ответ. Отец Мэтта всегда держался строго и отчужденно, и это касалось не только меня, но и членов их семьи.
— Простите, что беспокою вас в столь позднее время, — деликатно начала я. Втянула в легкие побольше воздуха перед важным сообщением. — Мне нужна ваша помощь…
— Кристина, я не дам вам денег, — резким тоном отделался родственник, прерывая меня на полуслове. Он будто знал изначально, о чем пойдет речь, и не дав мне изъясниться, пресек все мои надежды на корню. — Разбирайтесь с моим сыном сами. Мне надоело выплачивать его долги. Это больше не мои проблемы, — грубо отрезав, он бросил трубку.
От беспросветной несправедливости хотелось закричать. Услышав скрежет двери на первом этаже, я опрометью ринулась вниз.
— Зачем ты явился? — задала вопрос пока еще мужу, стоящему на пороге.
— Я поругался с отцом, — безнадёжно протянул он. — Он хочет лишить меня руководящей должности в холдинге. Боится за свои отели, — ухмыльнулся. Его тошнотворная улыбка даже в самый неподходящий момент вызывала во мне шквал негативных эмоций.
— Ты это заслужил, — скрестив руки на груди, без зазрения совести добавила я.
— Я и сам знаю, — дерзко изрек он, качая головой. — Боюсь, он может лишить меня еще и части недвижимости.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — в моей голове все еще прокручивался разговор с его жестоким отцом, но в ситуации с Мэттом — свекр был прав на все сто процентов. Давно было пора приструнить разгильдяя сына.
— Почему ты такая бесчувственная сука? — прищурившись, он обвел меня взглядом, качая головой. — Ты никогда меня не поддерживала.
Серьезно?
— Ты говоришь мне о поддержке?! Ты?! — я не смогла сдержать истерического смеха. — Ты же все эти годы толкал меня в пропасть, — размеренно протянула я. — Ты оставил мою семью ни с чем. Я не знаю, что мне делать, а ты просишь у меня поддержки?
— Я твой муж! — завопил он. — Я женился на тебе!
Он придвинулся ближе ко мне, делая несколько быстрых шагов перед. Я же, наоборот отшатнулась, не позволяя касаться себя.
— Думал, ты пустоголовая дура, — добавил он. Его речь не имела никакого отношения к нашему разговору. — Но потом понял, что ошибся. Ты сводишь меня с ума, но почему ты такая холодная?
— Мэтт, — я протестующе выставила ладонь перед собой, показывая всем своим видом, что с меня достаточно. — Восемь лет назад, ты заверял меня, что изменился, — начала говорить, хотя давала себе слово не возвращаться к этой теме. — Что будешь заботиться обо мне, что осознал, что был мерзавцем, — запнулась я, глядя как на его губах заиграла издевательская ухмылка. — В университете, когда мне было плохо, ты говорил, что поможешь мне забыть… — я осеклась. Слова застыли в воздухе, но я в ту же секунду крепко закрыла свой рот.
— Забыть… — повторил он, широко и нагло улыбаясь. — Его. Верно? Договаривай!
— Ты обо всем знал, когда женился на мне, — отчетливо повторила я. Выдохнув, я добавила: — Это уже не имеет никакого значения. Мне нужно вернуть семейный бизнес назад, который ради личной мести мне ты отдал посторонним людям.
— И как ты собираешься это делать?
— Не знаю, — честно призналась я. — Знаю только то, что должна выставить тебя вон после всего того, что ты мне сделал. — Прошу тебя, — я выдохнула, отстраняясь. — Уходи.
***
— Кристина, все готово, — Эмили порхала над моим рабочим столом. — Я предупредила все отделы, завтра мы собираемся, как вы и планировали.
Посмотрела на дисплей своего телефона: никаких уведомлений. У меня билось сердце: уткнувшись в ладони, я выдохнула, пытаясь унять дрожь. Сложно было решиться на звонок Брэндону, я оттягивала этот момент до последнего, считая, что к вечеру смогу разобраться со своей проблемой.
— Здравствуйте, — уверенно произнесла я. — Я могу поговорить с мистером Хартером? Да, скажите, что это Кристина Дженсен. Да, я подожду.
Спустя несколько минут меня соединили с генеральным директором. Сталкиваясь с ним лицом к лицу за последние несколько дней я все чаще ощущала себя назойливой мухой, жужжащей у него под ухом.