Его маленькая заложница (СИ)

Но такой худой, что при ветре его всерьез может унести в какую-нибудь изумрудную страну. 
— Тяжело вам, наверное, жить с такими принципами, — говорю на выдохе. — Спасибо вам за помощь. Еще раз. За лекарства, за врача, за…завтрак. Но мне уже пора. После еды я чувствую себя лучше, так что смогу и до двери, и до улицы дойти без посторонней помощи. 
— Я тебя никуда отсюда не выпущу, — и голос такой спокойный, что мне от негодования ногой топнуть хочется.
Как это не выпустит? Мы вообще-то в двадцать первом веке живем, и я свободный человек со своими правами. Не имеет он полномочий запереть меня здесь. Я же не под домашним арестом, никакого отслеживающего устройства у меня на ноге нет.
— А я вас спрашивать и не буду, — фыркаю, задрав голову. 
— Тогда раздевайся.
Моя попа замирает прямо в воздухе, потому что до этой его совершенно возмутительной фразы я хотела подняться со стула. 
— Что? — хлопаю ресницами невпопад.
— Все, что сейчас есть на тебе — мое. Снимай тряпки и иди на все четыре стороны. Если, конечно, смелости хватит.
— А где моя одежда? — уточняю, прищурившись.
— В мусоропроводе.
Приплыли…
И что я должна отвечать на это? Да он вообще без усилий сможет вытряхнуть меня из этой огромной уютной футболки, и останусь я действительно с голой задницей. На мне даже трусов нет.
Позвонить своей бывшей соседке, а по совместительству подруге? Я не хочу Лию впутывать во все это. 
Ей с животиком нельзя сейчас волноваться.
— Зачем вам возиться со мной?
— От природы любопытный, девочка. Ты же знаешь наверняка, что мы с Яром завязали. Хотя как тоже…
— Я знала! Говорила Лийке, что это образ жизни и нельзя вот так по щелчку пальца все бросить. 
— Успокойся, воительница, — хмыкает Ринат с полуулыбкой на губах. — Он полностью чист, мы полноправные партнеры. Ни в какие «бандитские» дела я его тащить не собираюсь. 
— Поверить не могу…
— Во что?
— Передо мной стоит настоящий бандит, — шепчу, задержав дыхание.
Это и правда пугает. Никогда я еще в жизни не оставалась наедине с такими людьми. Яр не в счет, он вовремя одумался.
Сегодня я на кухне спокойно пью кофе, а завтра, если Ринату что-то не понравится, бесследно исчезну, и никто никогда меня больше не найдет. Черт, что вообще происходит в моей жизни? Где я так нагрешила, что она решила повернуться ко мне не самым лучшим ракурсом?
— Ночью тебя это не волновало, — разводит руками Ринат, мол, ничего личного, переубеждать не стану. — Я тебя не обижал. Пальцем не притронулся, хотя возможность была и остается. 
— Пока что.
— Пока ты ведешь себя как хорошая девочка и не споришь со мной. 
Его телефон на столе вибрирует, и наш диалог прерывается.
Он показывает мне указательный палец и отвечает на звонок:
— Надпись изменилась? Сколько они сейчас просят? Бл… Ты обдолбался? Не собираюсь я никому платить. 
Не дышу, вслушиваясь в каждое его слово.
— Значит, пусть летит все к ебеням. А какие гарантии, что мы бабки отобьем? Я чисто из принципа этим сраным хакерам ни рубля не переведу. Все, Яр. Все, я сказал.
Неужели и их компанию зацепило?.. Боже, я не просто увязла в проблемах. Я в полной беспросветной заднице.
Может, это совпадение? Пожалуйста, пусть будет так.
Но у Рината, похоже, серьезные проблемы. Судя по тому, как он поворачивается спиной ко мне и кулаки в столешницу упирает. 
Меня точно здесь прихлопнут. Я должна разобраться с Максом, но мне потребуется помощь. А попросить ее я не могу, потому что меня опять же сотрут в порошок.
Замкнутый круг.
Совсем мне хочется примерять на себя роль хомяка, который крутится в колесе без возможности остановиться. 
  
Глава 4
 
— У вас что-то случилось, да? — зачем-то спрашиваю я.
Очевидно же, что никто мне правду не скажет. Да и не надо, собственно говоря. Я могу одну из своих почек поставить на то, что Макс зацепил фирму Рината с Яром в своей рассылке. 
Господи, ну какой же придурок! Если бы я только знала, что ему в голову придет такая «гениальная» идея, собственными руками бы закопала.
 
Ну а что, с лопатой обращаться я умею. Если уж картошку на даче получалось сначала сажать, а потом откапывать, то и с Максом бы справилась. Он, конечно, потяжелее корнеплодов будет, но и я не просто так в зал хожу. Иногда. По понедельникам, пару раз в год.
— Знаешь, что с носом любопытной Варвары сделали? — покровительственно усмехается Ринат, убирая телефон обратно в карман. 
— А вы всегда женщинам угрожаете оторванными частями тела?
— Обычно угрожаю кое-чем другим, но ты и так от меня в окно готова сигануть, так что попридержу для особого случая. Так что там с твоими бандитами? — на последнем слове уголок его губ снова ползет вверх.
— Они просто есть. Придется, наверное, квартиру менять. Только хозяйка с меня неустойку огромную сдерет, они же там разгромили все…
Если уж играть дурочку-девочку, так до конца. Какие такие бандиты? Ничего не знаю, просто дверью они ошиблись. У нас иногда лампочка на этаже не работает, вот они и перепутали. Мышцы нарастили, а квартиры правильно считать не научились. Очередное доказательство того, что самое сексуальное в мужчине — все-таки мозги.
Еще бы, конечно, умел в нужное русло интеллект свой направлять. Макса вот куда-то совершенно не туда понесло.
— У тебя не получается.
Я замираю.
Что?
— Что?.. — глупо повторяю свою мысль теперь уже вслух.
— Блондинку играть не выходит, говорю. На лице все написано. Ты бы хоть потренировалась, прежде чем всю эту ахинею мне нести.
— Вас подводят инстинкты.
— Да что ты говоришь?
Теперь он улыбается как-то не по-доброму. Совсем. 
Отталкивается бедром от тумбы и на меня идет. Сильный такой, крупный, бицепсы вон на руках с мою ногу в довольно толстенькой ее части.
А у меня из оружия только вилка поблизости. Да и то грязная. Как-то не очень сначала зубчиками в яйца тыкать, а потом в человека.
Человеку в яйца тыкать тоже, наверное, не стоит. Кхм…
— Куда это ты смотришь, девочка?
— Никуда! — тут же отрываю глаза от мужского паха и натягиваю на свое лицо обратно маску этакой припевочки.
Глазами хлоп-хлоп.
Губу прикусить обязательно. Говорят, на мужиков это действует. 
И дышать томно. Но это у меня никогда не получалось.
— Накосячила либо ты, либо кто-то из твоего близкого окружения. Семья, друзья? — продолжает напирать он.
Баран один… Хочется сказать, но я вовремя топчу этот абсолютно бесполезный порыв. Ну жалко мне этого двурогого просто. Он и сам не понял, куда ввязался. Если он вообще там жив…
— Н-никто не косячил… — слабовато начинаю оправдываться. — А вы почему думаете, что они правда не могли перепутать квартиры? Вдруг это вообще к Яру гости были? У вас же там было…что-то…в прошлом…
— У нас, — Ринат делает акцент на этом слове. — Ничего не было. Мы занимались разными делами, которые там же и остались. В прошлом. Если даже на секунду представить, что это был привет из тех времен, они бы вышли на меня. 
— Вы бы замки свои проверили. На надежность.
— Ты, я смотрю, пришла уже в себя? — тон разговора резко меняется. — Зубы мне не заговаривай, малыш, со мной все равно не прокатит. Раз уж ты вспомнила, кем я был когда-то…
Меня вмиг затапливает хвойным ароматом мужской туалетной воды. Окутывает облачком из этих ноток, а руки, поставленные на спинку стула, на котором я продолжаю сидеть, лишь усугубляют положение загнанной в ловушку косули.
— В-вы слишком близко…
— Какой внимательный котенок. Что еще можешь сказать?
— Мне это не нравится.
— Точно? — его взгляд проскальзывает по моей шее, спускается ниже, и я едва не вскрикиваю.
Ставшая вдруг такой неудобной футболка царапает кожу. А в особенности затвердевшие горошины сосков, очертания которых пробиваются сквозь тонкую ткань.