Злобный Карлсон (СИ)

— Чего стоим, кого ждем? — рассеянно спросил Костя, усаживаясь на высокий судейский стул возле сетки.
— Вас, конечно, — ответила Галина — капитанша женской волейбольной команды и очень красивая девчонка, глядя на него со странным выражением на лице.
Из всех мужиков в зале на нее не капали слюной только я да физрук, на которого, в свою очередь, капала слюной она. Он этого в упор не замечал, зато все остальные были в курсе и, по мере наглости, сил и желания, пытались ее от этой пагубной страсти избавить. Особенно старался Красавчик, которого от ее длинных ног и красивой груди заметно потрясывало. Галина над ним и его ухаживаниями прикалывалась, в руки ему не давалась, но и не футболила — он у нее на пятом курсе правоведение вести будет, как его отфутболишь? Загнобит, сука мстительная.
— Я пришел. Можно начинать, — ответил Костя таким голосом, что даже я заметил неладное.
Присмотрелся к физруку внимательно и понял, что ему сегодня, впервые за четыре (!) месяца (!) не до нас. Мне бы радоваться, но я почему-то обиделся. У нас, понимаешь, скандал, самопровозглашенный капитан и назревающий бунт, а ему пофигу! Костя поморщился, потер виски пальцами и повел головой из стороны в сторону, привлекая внимание к своему лицу. Я увидел свежайшие следы засосов на сильной шее, необычный блеск в синих глазах, потерявшие четкость яркие губы… и понял, что он только что занимался сексом! Это повергло меня в неописуемую ярость, а потом в тяжелые раздумья, итогом которых стало четкое понимание того, что мое великодушное разрешение трахаться с любовником, данное Карлсону, может идти к чертям.
Желание немедленно его об этом известить едва не выжгло мне мозг. А может, и выжгло, потому что я покинул поле под удивленные возгласы коллег, взял телефон со скамейки и написал ему послание. Если я взревновал ненавистного физрука, то что со мной будет, когда я увижу трахающегося с другим любимого? Прибью нафиг!
ЖК: — Костя, помнишь, я разрешал тебе трахаться с любовником до тех пор, пока мы не встретимся? Так вот. Я передумал. Никаких любовников, понял?
Как ни странно, ответ пришел практически сразу:
Карлсон: — эй, ты чего? Что стряслось?
ЖК: — физрук пришел на тренировку, даже не вытерев поцелуи любовника с губ, скотина!
Карлсон: — я тут при чем?))
— Валентин, вернись на место немедленно, — крикнул Красавчик. — Что еще за самоуправство?!
— Пошел нахуй! — огрызнулся я, печатая сообщение:
ЖК: — я люблю тебя и хочу, чтобы ты хранил мне верность. Пообещай не трахаться ни с кем, кроме меня!
Карлсон: — ох, ты ж… Сладкий мой, а ты события не торопишь, с любовью-то? Вдруг я тебе в реале не понравлюсь?
ЖК: — не уходи от темы!
— Константин, примите меры! Валентин совершенно отбился от рук. Что это за свинское отношение к коллективу? Ему не место в команде! Константин, вы меня слышите?
— Угум.
— Константин! Обратите на меня внимание! Не уподобляйтесь безответственному Валентину. Беседы в телефоне можно вести и после тренировки!
Я вскинул голову и увидел, что Костя с нереальной, щемяще-ласковой улыбкой на лице набирает сообщение, не обращая внимания на все громче бубнящего Красавчика. Ткнул на кнопку, по всей видимости, отправки и оторвался от телефона:
— Так. Хватит орать! Все по местам. Павел Семенович, займите место Валика, ему сейчас не до волейбола.
Как он меня назвал?!
Карлсон: — обещаю. Больше никаких любовников… любимый)
Сообщение упало на мой телефон, а я рухнул на скамейку. Не может быть. Этого просто не может быть!!! Совпадение. Так бывает. Бывает же? Подумаешь, назвал так же, как Карлсон. Сообщение кому-то отправил одновременно с… Что-то мне подсказывало, что так не бывает. Неужели физрук и есть Злобный Карлсон?!
— Валентин, что с тобой? — склонился надо мной невесть как оказавшийся рядом Костя.
— Как ты меня назвал? — спросил я, стискивая телефон в руке.
Он переменился в лице и отпрянул, а мне внезапно стало нечем дышать.
— Валик, я…
— Заткнись и сгинь с глаз моих долой, — оборвал его я.
 
Костя помрачнел, но послушно вернулся на судейское место, а я собрался с силами и спустился в столовую, где сожрал три пирожка с повидлом, две маленьких шоколадки, тарелку супа, два салата и что-то еще, выбитое с боем у столовских теток, одновременно перечитывая нашу с Карлсоном переписку, сопоставляя факты и делая выводы. Благополучно блеванул едой в туалете и вернулся в спортзал, когда там практически никого не осталось. Вот и славно. Мне было не до задушевных бесед или кровавых разборок с коллегами.
Я зашел в раздевалку опустошенным и обессиленным, разделся, зашел в душ… и увидел Костю: он стоял, упершись руками и лбом в кафель стены, душевая струя разбивалась о его голову и осыпала мощную спину беспорядочными каплями, которые стекали по двум жутким продольным шрамам, идущим вдоль лопаток, потоками. Словно крылья ангелу отрезали! Или пропеллер Карлсону...
Я вспомнил его истории про небо, вертолеты, друзей-товарищей и войну, и мне вдруг стало не важно, что он виноват и вообще редиска. Я-то ведь не редиска! Подошел к нему, обнял и прижался к широкой спине щекой. Костя вздрогнул, но позы не поменял.
— Шрамы на твоей спине — это всего лишь тень шрамов твоей души, да? Поэтому ты такой мерзкий?
— Возможно.
— Я могу помочь, хочешь?
— Нет.
— Ты что, боишься Жизнерадостного Колобка, Злобный Карлсон?
— Валентин, мне сейчас не до зубоскальства.
— Почему?
— Потому что я спалился, как последний дурак, и все испортил.
— Не все.
— Валик… ты стоишь тут… голый… мокрый… добрый…
— Слава мне.
— Не слава! Я хочу тебя черт знает сколько времени! И если ты не уберешься отсюда немедленно, я тебя выебу. Без извинений и долгих расшаркиваний.
— Я разве против?
— Ты должен быть против. Я бы на твоем месте меня убил.
— Я и убью. Только позже.
— Насколько позже?
— Сразу после умопомрачительного секса, который ты мне обещал.
— Звучит не так уж и плохо.
— Тогда чего стоим? Кого ждем? — вернул Косте его любимую фразу я.
— Чертов всепрощающий оптимист! — тихо выругался он, разворачиваясь.
Прихватил меня за затылок, спуская вторую руку на мою задницу. Прожег синими глазищами насквозь и поцеловал в губы: жадно, властно, требовательно… бесподобно! Я вспыхнул адским огнем и забыл обо всех своих комплексах, позволяя ему сползать по мне губами. Вниз. По шее. Соскам. Прессу. Животу! Паху, который я теперь прекрасно видел, до члена, который Костя обхватил губами так бережно, что я захлюпал носом и даже чуток всплакнул. Вода, льющаяся на голову, смыла мой позор, и я отдался ласковым рукам и губам полностью, опираясь затылком о стену и послушно разводя ноги, чтобы пропустить в анус любопытно-жадные пальцы.
— Ммммхххх!
— Ага, — поднялся на ноги Костя.
Я разлепил глаза. Он улыбался и смотрел на меня, как на небо. Я провел пальцем, а потом и языком по стальным мускулам его плеч, груди и пресса. Фотографии — ничто по сравнению с реальностью! Облизал чуток забирающий влево крепкий член и не стал тянуть с неизбежным: разогнулся и поцеловал Костю в губы.
— Всяко-разно? — подхватил меня под задницу он. Вдавил в стену, перенося на нее основную нагрузку.
— Всяко-разно, — согласился я, улыбаясь.
— Заодно проверим твою растяжку, — лукаво рассмеялся Костя и завязал мои ноги на своей шее узлом.
Как он умудрился попасть мне в задницу членом без помощи рук, а потом еще и оттрахать меня так, что я кончил фонтаном, — без понятия. Я был занят: целовал его, ласкал мощные мышцы, стонал от удовольствия, захлебывался дождем и ловил кайф от горячего члена, распирающего мое нутро совсем не так, как делали это мои бывшие немногочисленные любовники.
Костя поставил меня на ноги только после того, как я окончательно пришел в себя. Размял затекшие ноги и поясницу. Поцеловал в губы. Открыл рот…
— Мы поговорим обо всем и продолжим наше тесное общение после матча, — оборвал его я.