Дочь палача и театр смерти

– В болотах обнаружили еще одного убитого. Видимо, тоже участника вашей мистерии. Пронзенного клинком. – Куизль пожал плечами и вынул трубку. – Труп еще довольно свежий, даже не окоченел. Стало быть, это не твоих рук дело. Только вот чьих?.. Не беспокойся, скоро я это выясню. И ты выйдешь на свободу.
С трубкой во рту палач вышел из камеры. Дверь захлопнулась, и Ганс остался один. Он плакал от облегчения, и по штанам его растекалось большое мокрое пятно.
 
7
 
Шонгау, утро 7 мая 1670 года от Рождества Христова
Когда в дверь громко постучали, Магдалена поняла, что этот день не принесет ничего хорошего.
Колокола приходской церкви как раз отзвонили семь часов. Магдалена уже накормила кур, подоила корову и выполола сорняки в саду. Вообще-то заниматься всем этим должна была Барбара, но после недавней ссоры Магдалена решила пойти навстречу младшей сестре и дать ей немного выспаться. Она прекрасно понимала ее недовольство. У нее самой был и муж, и занятие в жизни, – Барбара же не нашла пока ни того, ни другого. И Магдалена понимала, как тяжело приходилось сестре. Отец и ее саму в свое время обещал палачу из Штайнгадена, пока не согласился выдать ее за Симона. Правда, лишь после того, как Лехнер пообещал Фронвизеру место цирюльника в Шонгау.
Магдалена намеревалась сегодня же поговорить с Барбарой. Она действительно обошлась с ней слишком грубо. Кроме того, с некоторых пор ей казалось, что Барбара о чем-то недоговаривает.
Она как раз варила у очага кашу для Пауля. Мальчик со вчерашнего дня выреза́л фигурку в капюшоне и с мечом, подарок для деда. Когда раздался стук в дверь, Пауль опустил нож и с надеждой взглянул на маму:
– Может, это Марта принесла нам горшок меда? Она обещала в прошлый раз.
– Боюсь, что нет, Пауль, – тихо ответила Магдалена.
Словно в подтверждение ее слов, снаружи раздался резкий голос:
– Откройте! Именем закона, открывайте!
Сердце у Магдалены забилось чаще. Неужели стражники собирались арестовать отца за драку? Но им должно быть известно, что тот отправился с Лехнером в Обераммергау. Так зачем же они явились? Из-за Барбары и ее глупой выходки?
– Открывайте, я сказал! – снова раздался голос. – Сейчас же! Или мы вышибем дверь!
– Да иду же, иду.
Магдалена поспешила к двери и отодвинула засов. Дверь тут же распахнулась и ударила женщину в лоб. Та отшатнулась, и в тот же миг в комнату ввалились сразу четыре стражника. Пауль вскочил на лавку и заплакал.
– Мама, мама, что они тут делают? – завыл он. – Нас теперь повесят?
– Все хорошо, Пауль, – успокоила его Магдалена, стараясь придать голосу уверенность. – Никого не повесят. Мы ничего не нарушали.
– Это мы еще посмотрим! – донеслось с порога.
Магдалена сразу узнала голос.
– Доктор Рансмайер! – воскликнула она со злостью. – Уж не вы ли стоите за этой облавой?
Мельхиор Рансмайер насмешливо поклонился и переступил порог. На нем, как всегда, были парик и фетровая шляпа с красными перьями, и в скромной обстановке цирюльни он походил на дворянина. Доктор окинул брезгливым взглядом пошарпанный стол и висевшую над ним полку, заставленную тиглями и пузырьками. Рядом стояла и каменная ступка, которой Куизли пользовались с незапамятных времен.
– Вы и вправду думаете, что у меня нет других дел, кроме как лицезреть ваше… жилище? – ответил Рансмайер и прикрыл нос белым кружевным платком. Магдалена заметила, что щеки у него слегка подрумянены. – Нет, меня пригласили. В качестве советника.
– Советника в чем? – спросила Магдалена в некоторой растерянности. – Говорите же!
Доктор не ответил. Он по-прежнему стоял в дверях и обмахивался кружевным платком. Магдалена беспомощно наблюдала, как двое стражников небрежно перебирали горшки и пузырьки на полке и изучали их содержимое. Двое других тем временем прошли в комнату, где стоял шкаф с лекарствами. Послышался звон – очевидно, кто-то из стражников опрокинул банку.
– Осторожнее там! – крикнула Магдалена. – Что… что это вообще значит?
 
Она повернулась к самому молодому из стражников, Андреасу, который два дня назад отводил ее отца к Лехнеру.
– Что происходит? Тебе что, рот зашили? Отвечай же!
Андреас отвел взгляд:
– Э-э… есть сведения, что у вас в цирюльне хранятся запрещенные магические средства, – пробормотал он. – Мне очень жаль, но…
– Тихо! – рявкнул Рансмайер. – Иначе у подозреваемых будет возможность уничтожить доказательства.
– Магические средства! Ха, так я и думала. – Магдалена скрестил руки на груди и взглянула на Андреаса, которому явно было не по себе. – И кто же утверждает это? Почтенный доктор Рансмайер, не так ли?
Между тем по лестнице спустилась заспанная Барбара. В спешке она лишь накинула на плечи рваное покрывало.
– Что тут стряслось? – спросила она растерянно.
– Доктор Рансмайер и стражники почтили нас визитом и надеются отыскать здесь какие-нибудь талисманы или зелья, – ответила Магдалена. – Долго же им искать придется. В этом доме нет…
– А это еще что?
Второй стражник в это время обыскивал плащи, развешанные у печи. В руках у него оказалось белое корневище, которое он нашел в одном из карманов. Корень формой своей напоминал маленького человечка. Рансмайер подозвал стражника и осмотрел странную находку. Губы его растянулись в торжествующей ухмылке.
– Вы только посмотрите, альраун – магическое средство, вероятно заготовленное для какого-нибудь заклятия. Стало быть, наши свидетели не солгали. В этом доме действительно знаются с дьяволом. – Он подошел к печи и брезгливо поднял плащ, в котором лежал альраун. – Это ведь твой плащ, верно? – обратился он к Барбаре. – Я узнаю его. В нем ты была, когда твой отец напал на меня.
– Но… но это не мое! Кто-то подсунул его мне… И вы об этом знали!
Барбара в отчаянии подскочила к Рансмайеру и попыталась отнять у него странный корень. Но доктор бросил корень стражнику, и тот торопливо спрятал его в мешочек и перекрестился.
– Уверен, бургомистра Бюхнера это заинтересует, – бесстрастно заявил Рансмайер и повернулся к Магдалене, которая успокаивала Пауля. – Я не удивлен, что мы обнаружили эту дрянь именно в плаще вашей сестры. Свидетели утверждают, что она продавала юношам любовные зелья по трактирам. Возможно, хотела продать и этот альраун.
– Знаю я ваших свидетелей! – возмутилась Барбара. – Дайте угадаю. Один из них – Йозеф Ландталер. Он заходил вчера и подсунул мне альраун. – Она повернулась к Магдалене: – Я ненадолго отлучилась за калганом. У этого пьянчуги было достаточно времени, чтобы положить корень мне в карман.
– Ложь! – насмешливо заявил Рансмайер. – Ложь, и ничего более! Никто тебе не поверит.
Между тем из соседней комнаты вернулись два других стражника. Они вынесли несколько пузырьков и мешочков и один за другим протягивали их доктору. Тот рассмотрел все с умным видом.
– Хм, вербена и гроздовник… И то и другое входит в состав мази, которой ведьмы натирают метлы, чтобы взлететь.
– И помогают при подагре и боли в суставах, – возразила Магдалена. – Уверена, господин доктор, у вас дома тоже имеются эти травы. Просто смешно! Даже если все поверят в эту историю с альрауном, это еще не повод устраивать над нами суд. В худшем случае у нас просто отберут эти лекарства. Такое, кстати, не в первый раз происходит, – добавила она с горечью.
– Рано радуетесь! – прошипел Рансмайер. – Ваш отец уже не пользуется таким покровительством в Совете, с тех пор как поселился в городских кабаках. Бургомистр Бюхнер на моей стороне, как и многие другие советники. И как знать, не найдем ли мы еще чего-нибудь в верхних комнатах…
– Милости прошу, смотрите. – Магдалена отступила в сторону и показала на лестницу. – Только шею не сломайте. Внизу вашему прихвостню, может, и удалось что-нибудь спрятать, но только не в наших комнатах. Не думаю, что Барбара пустила вонючего Ландталера к себе в постель. Ха, верно, Барбара?