Противостояние эльфов (СИ)
— Прошу простить за вторжение, — поспешно начал Дамиан. — Как королевский страж и хранитель Врат я обязан вам доложить, что присутствующая здесь молодая леди прибыла вчера вечером и утверждает, что некий лорд Торик является её родственником. К сожалению, я не знал, где располагается ваше имение, потому вынужден был поселить леди в гостинице. Надеюсь, это не сильно оскорбит ваше высокое положение.
— Благодарю, королевский страж, вы поступили мудро, — Торик коротко кивнул.
За время долгой объяснительной речи, он так ни разу и не взглянул на Дамиана, словно его присутствие здесь не играла никакой роли. С момента, как они вошли в гостиную, взор лорда был устремлён исключительно на Нэйдж. Торик не сводил с девушки пристального изучающего взгляда. И Дамиану это совсем не понравилось. Он ощутил смутное беспокойство. Не так смотрят на вновь приобретённых родственников! Не столь придирчиво, будто прицениваясь, подходит ли товар!
— Я дочь леди Мэррит, — выступила вперёд Нэйдж. — Не знаю, слышали вы имя моей матери, но согласно моей родовой книге, ваша мать приходилась ей родной тёткой.
— Это имя мне хорошо знакомо, — с улыбкой ответил Торик. — Моя покойная матушка была весьма высокого мнения о племяннице и очень жалела, что та упорхнула из наших родных северных морей к капитану с юга.
— Увы, похоже, ваша матушка была права, и это стало фатальной ошибкой, — продолжила Нэйдж. В этот раз её голос был тих и скромен. Она вела себя на удивление робко и даже не поднимала глаз. — Корабль моих родителей угодил в шторм и разбился о скалы Проклятых Земель. И у меня ни осталось никого и ничего, что могло бы держать на южных островах.
— Примите мои соболезнования, — Торик церемонно склонился, а затем добавил: — И раз уж вы так рано осиротели, милости прошу в наше родовое гнездо под моё покровительство.
— Ох! — воскликнула Нэйдж. — Не могу найти подходящих слов, чтобы отблагодарить вас! — Она впервые подняла на лорда глаза, и в её тон вновь вернулось привычное кокетство: — И всё же, мне хотелось бы выразить свою признательность и молодому стражнику. Прежде мама говорила, что хороших людей нельзя оставлять без благодарности! Мы могли бы как-нибудь пригласить его к нам на ужин?
— Моя матушка всегда говорила так же, — согласился Торик. — Молодой человек, мы с радостью примем вас и вашего друга, как только леди немного устроится.
Признаться, Дамиан был очень рад такому внезапному предложению. Ему льстило внимание Нэйдж, хотя он и покидал дом с ещё большим беспокойством.
— Ты видел, как этот лорд на неё смотрел? — Пытаясь сдерживать чувства, Дамиан решил посоветоваться с Этьеном.
— А как ещё должен смотреть молодой неженатый мужчина на симпатичную девушку? — поддел друг.
— Но они же родственники! — повысив голос, произнёс Дамиан. Однако сам сомневался, что столь дальнее родство могло стать препятствием для романтических отношений.
— На Каэре есть законы, запрещающие близкородственные связи? — в свою очередь спросил Этьен.
— Я не уверен, — признал Дамиан, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается тревога.
— Тогда стоит проверить. Ты же знаешь, у эльфов инцест в порядке вещей. Я был помолвлен со своей кузиной, и это считалось прекрасным союзом. Сейчас она помолвлена с другим нашим кузеном, что тоже не вызывает никаких нареканий. Главное ведь — магический потенциал.
— Может, не стоило оставлять её с ним? — Дамиан буквально не находил себе места.
— Поздно, — покачал головой Этьен. — Теперь нам остаётся надеяться только на приглашение к ужину! И если уж во время него прекрасная леди даст нам сигнал о помощи, то придётся её спасать из лап сомнительного родственника.
— Надеюсь, они не будут откладывать этот ужин, — мрачно закончил Дамиан, бросив тяжелый последний взгляд на зловещий особняк. Отвернувшись, он дал себе наказ разузнать как можно больше о таинственном лорде. Вот только торча под дверьми королевских покоев, ему удавалось разве что томиться от беспокойства. И думать… Пожалуй, ещё никогда прежде его мысли не были так зациклены на ком-то одном. Перед глазами стояло прекрасное лицо Нэйдж, и даже её улыбка из воспоминаний заставляла сердце стучать чаще. И снова терзаться беспокойством. Дамиан тысячу раз прокручивал перед собой всю сцену с лордом, надеясь отыскать в ней какие-то подсказки. Стоило ли уповать на его благородство или это только ширма для гостей? Каэрцы славились непростым нравом, но в обществе старались вести себя сдержанно и чинно. И всё же, едва ли хоть один лорд позволил бы себе такую низость, как принудить даму. Подобный поступок считался недопустимым даже среди обычных босяков в порту. Вот только ничто не мешало лорду добиться расположения леди на вполне законных основаниях. Дамиан тщетно искал в памяти подтверждение того факта, что Торик не очень-то приглянулся Нэйдж. Отнеслась ли она к нему как к родственнику, или же увидела в нём мужчину? Что если он начнёт за ней ухаживать и предложит брак? Дамиан прекрасно понимал, что с таким соперником ему не потягаться. Ни в богатстве, ни в красоте, ни в положении. Даже если в скором времени ему представится шанс стать эрлом, он может и просто не успеть об этом рассказать Нэйдж! Дамиан чувствовал себя до отвращения беспомощным. Что он мог? Отправить ей записку и цветы, а потом маяться в ожидании ответа. Или довериться случаю и ждать обещанного приглашения. А на ужине вновь попытаться заслужить её внимание, и испросить разрешения на новый визит. Однако и то, и другое виделось невероятно сложным и ненадёжным. Дамиан не мог поручиться, что это как-то поможет ему добиться Нэйдж, но чем дольше он о ней думал, тем безумнее становились его желания. К полуночи, когда кряжистый Гард сменил его, в душе уже не осталось сомнений. Дамиан с удивительной ясностью осознал, что безнадёжно влюбился. Возвращаясь в свою комнату, он опасался, что не сможет скрыть от Этьена собственных чувств и почему-то ему особенно не хотелось показывать их другу. Тот ведь тоже увлёкся, и теперь они соперники. И это было неправильно и до боли знакомо. Когда-то Марселу имел неосторожность неудачно влюбиться в нагскую жрицу, которую надеялся покорить и отвоевать у Этьена. В итоге же проиграл всухую. Его чувства даже не были приняты.
«Неужели меня ждёт та же участь?» — с раздражением подумал Дамиан, останавливаясь у собственной двери. И тут до него донеслись голоса. Этьен явно был в комнате не один! Чувства разом смешались, Дамиан резко распахнул дверь и увидел сидящего на своём тюфяке Марселу. Наконец-то все в сборе!
После радостных приветствий и душевных объятий, выяснилось, что Марселу пробрался во дворец тайно, в облике лисицы, что было очень странно. Обычно друг приезжал с посольской миссией и потому мог рассчитывать на хорошие апартаменты. А теперь же пришлось тесниться в узкой комнатке на паре тюфяков.
— Ваш канцлер отказал нашему послу, — хмуро заметил Марселу. — И отец счёл это крайне странным, потому согласился отпустить меня только, если я не буду выдавать свою личность!
— Действительно, это уже как-то чересчур! — согласился Дамиан. — Адвиль явно не советовался с Его Величеством!
— Кто-то слишком спешит захватить власть, — усмехнулся Этьен. — Кому нынче благоволит ваш канцлер?
Вопрос был с подвохом. Лорд Адвиль отличался непостоянством и крайней изворотливостью. В разное время он поддерживал то Элофа, и тогда во дворце плелись нешуточные интриги, но стоило коварным замыслам провалиться, как его внимание тут же переключалось на Когъёрда, и наступали времена, когда всё решала сила и поединки. Наблюдая за этими метаниями, Дамиан давно проникся к лорду далеко не самыми лучшими чувствами, впрочем, они были абсолютно взаимны. Канцлер явно недолюбливал Дамиана.
— На днях он был с Когъёрдом, — признал Дамиан. — Но, раз вы уже все тут, я должен вам сообщить одну удивительную новость!
Друзья устремили на него заинтересованные лица. Дамиан вдруг почувствовал волнение и внезапную сухость во рту. «Может, не стоит торопиться?» — пробежала в голове шальная мысль, но была тут же отброшена. Дамиан слишком ценил друзей, чтобы что-то от них скрывать.