Московская история (CИ)
То, что Сергей, уходя, не взял из дома с собой ни копейки и не может все время так тосковать и нигде не работать, - об этом она даже и не подумала.
Она сама постоянно даже на работе думала всегда об одном.
В эти осенние дни она ходила, неприкаянная, по улицам.
И еще постоянно вспоминала она, как хорошо он ухаживал за ней когда она еще училась в университете пищевых производств и какие он говорил ей один раз хорошие слова. И вот она обманула его самые лучшие чувства. О, как это было больно!
Она записалась в церкву и часто ходила туда и истово молилась, глядя на равноапостольную святую Марию Магдалину. Она со всеми мельчайшими подробностями глубоко покаялась в своем грехе батюшке-священнику и плакала.
Она однажды пошла на станцию пригородной электрички "Междуречье" и ее дочка Леночка пошла следом за ней, видя в каком состоянии находится мама, и еле-еле успела ее удержать вместе с одним милиционером, когда Анна хотела броситься под проходящий поезд.
Впрочем, Анна тут же поняла, какую же она чуть не совершила глупость. И в то же мгновение она ужаснулась тому, что делала. "Где я? Что я делаю? Зачем?.. Как же я могу оставить без матери своего ребенка?..".
44
В Подмосковье стояли такие прекрасные октябрьские осенние вечера, что только поэт ( великий! ) может описать их. Все вокруг было обсыпано октябрьскими листьями и в прозрачном воздухе, казалось, был всюду разлит красный и оранжевый цвет.
Уже становилось холодно и Сергей соорудил себе в своем садовом домике железную печку из металла. У отца Инны действительно имелось все, вплоть до электросварки. Он и правда иногда приезжал в Кокошкино, но очень редко и только по делу. В тот раз он и привез на пару часов электросварку. Он был очень доволен и утепленным домиком-бытовкой, который пригодится для дальнейшего, и новой отмосткой и всеми работами по участку и дому.
Сейчас Сергей сооружал навес над двором и передней частью крыльца.
В конце концов Сергей получил за свою работу от бабушки несколько тысяч рублей, и восемь тысяч в месяц получил от ее сына за то что будет проживать в бытовке. Инна лихорадочно высчитывала сколько из этих денег останется ей. Получалось пять тысяч. Кроме того, в бытовке поставили электрический тэн. Сергей дополнительно утеплил вагончик изнутри стекловатой и обил вагонкой.
Это был деревянный вагончик строителей или вахтовиков, которые обычно привозят на стройки на больших грузовиках и сгружают краном. Досок, палок и опиленных ветвей для железной печки было навалом. Так что за зиму можно было быть спокойным.
Бабушка и семья считали что у Сергея есть еще жилье где-то рядом, - в соседних местах. Они сами видели его московскую прописку.
Строительные работы по подвалу, веранде, крыше и навесу во дворе нужно было делать и заканчивать.
За оставленной на втором участке стройкой должен был кто-то смотреть, а бабушке это было уже не по силам.
Бабушка, хотя и имела богатого сына, бизнесмена, все свои деньги тратила на строительство и на ремонты. Бабушка была прописана в Москве и получала московскую пенсию. Единственное, чего она не любила, это огород, и чтобы на нем возиться. Поэтому вокруг дома, кроме цветочков перед окнами, ничего посажено не было.
Сергея удивляло, что эта богатая семья, купившая второй ближний участок и затеявшая в прошлом году на нем огромное строительство, имеющая три такие дорогие автомашины: самоход, мерседес и мини-купер, - маленькую и большую, - а мини-купер купили весной в этом году и на нем ездила мама Инны, эта семья питалась очень скромно и просто, как простые жители деревни, не покупала никаких деликатесов, даже копченую колбасу, не имела дорогостоящей мебели и лишних личных и вообще дорогих вещей, не обращала на это внимания и даже не думала об этом. Не имела и не планировала иметь прислугу. При этом они и не экономили деньги.
Отец Инны делал свои дела далеко от Москвы. Но, бывая в Москве, он также большую часть времени отсутствовал. У Инны была еще старшая сестра, которая жила в Краснодарском крае.
Сергей с Инной сидели на стульях в саду среди кустов смородины. Со всех сторон их обуревала осень. Им никто не мешал. Со стороны Ирины Аркадьевны сад уже был огорожен высоким железным забором.
- Инна, - сказал Сергей, - я хочу тебе сказать, что я жить без тебя не могу. Тебе уже 14 лет. Тебе скоро дадут паспорт. Скажи папе, чтобы он построил для тебя особняк и я там буду жить. Буду в этом доме все для тебя делать.
- Как я скажу?
- Инна, я никогда не видел такой женщины как ты, такой девочки. Ты самое главное что есть в моей жизни. Ты дороже Родины, дороже матери, главнее всего. И хоть ты сейчас девочка, и может мне не поверишь, но я хочу тебе сказать, что я всю жизнь буду для тебя самым верным, самым преданным тебе человеком. Всегда, всю жизнь, до смерти самым преданным лично тебе. Покорным, покорным, всегда покорным.Такого как я человека ты все равно потом никогда не найдешь. Таких людей вообще нет на свете. Я всегда, всю жизнь буду для тебя самой верной, самой преданной твоей собакой.
- Смотри, будь мне верной собакой.
- Ты скажи папе, что хочешь иметь свой дом, что ты уже достаточно взрослая чтобы подумать о своем будущем. Он тебе не откажет. Скажи, что мало ли что может с ним случится, а у тебя уже будет дом для твоих детей, для тебя. (Тем более что у тебя есть человек чтобы за домом смотреть.) А я там буду жить и следить за строительством. Я буду там жить, заботиться о тебе, буду всю работу для тебя выполнять: на кухне, на огороде, во дворе, всю грязную работу, все что необходимо. Я буду тебе хорошим рабом.
- Смотри, будь мне хорошим рабом.
Крутились листья антоновок, мельбы, ранета и белого налива. Сережа ушел работать, а Инна сидела на стуле и вспоминала как летом она лежала в саду Ирины Аркадьевны на ватном семейном одеяле и как сверху на нее смотрели две птички.
45
Уже сложили все яблоки в подвал, даже самые поздние: Московское зимнее и Северный синап. Уже последние листья кружились и ложились на землю. Уже и зима была готова вот-вот, чуть-чуть почуять свою волю.
Уже Инна, уходя в школу, вместо теплых шерстяных колготок стала надевать черные длинные брюки.
Уже бабушка перестала ходить на посиделки, даже и в старом теплом нейлоновом стеганном пальто. Уже эти посиделки отложили до следующего года.
Уже работы в подвале и на веранде были закончены и Сережа сидел в своем домике в виде заслуженного вахтера. Уже и папа Инны согласился возвести для своей дочери двухэтажный дом, удивляясь практичности ее сообразительного ума. Уже купили участок в 20 соток для этого дела.
Уже и кончился коньяк в пузатой стеклянной бутылке с стеклянной надписью "Eo anno - MMMCXI", который Сережа постепенно и выцедил весь по граммулечке. Делать было нечего и заняться было нечем.