Безусловный рефлекс (СИ)

Но Иен всегда отстранен от них, и даже жениха воспринимает, как сделку между кланами, о чем не стыдится заявлять всякий раз, когда Фа пытается его за руку взять. Но почему же тогда столь нелюбвеобильный альфа обнимал Джея только что и целовал шею пылко? Инстинкты, это само собой. Они гарантируют тягу, но не нежное обращение. Скорее, наоборот: звериное. Следуя желанию, Иен не стал бы с ним осторожничать. Захотел бы – повалил и взял. Сильнее ведь физически, и феромоном тоже. Что его останавливает? Кровная связь? Возможно. Или то, что они сблизились там, в лаборатории, и были почти-друзьями, почти-нормальными-братьями.
Но все же, Йону сложно понять. Особенно его извращенную сторону, желающую покорять и властвовать.
Джей повернулся, обнаружив брата сидящим за столом. Тот жестом призвал его к себе. Джей сел напротив. Если что, их разделяет стол. О, со столами у него отныне не самые культурные ассоциации…
– А теперь ты мне расскажешь про сообщество Чужаков, – Иен нехорошо сощурился, сложив пальцы в замок перед собой. – Что это за переписка? Куда ты влез? По шифрованию в коммуникаторе я понял, что это противозаконно. Рассказывай.
– Это, – запнулся Джей вспоминая письмо с угрозой. Колеблется лишь миг, договаривая: – Это сообщество, в котором делают рассылку про Чуждые земли. Мне было интересно, и…
– О Боги, – выдохнул Иен, расцепляя пальцы и потирая переносицу. – Ты же знаешь, что это под запретом.
– Оно вышло случайно…
Джей начал оправдываться, но брат остановил его жестом руки. Нахмурился. Прямо в глаза посмотрел. Джей постарался выдержать взгляд. Тот будто насквозь его просмотрел. Поверил, видимо, ведь информация о Чуждых землях и правда запрещена в Итане, а ее распространение карается законом. Все сошлось. Повезло. И перед Иеном выпутался, и условие Чужаков выполнил. Осталось найти того, кто следит за каждым его шагом.
Но все же, он собирался рассказать правду, но по обычаю уже соврал. Очередная ложь, и она затягивает нити, спутывает еще больше. Трус.
– Значит, так, – после долгой паузы говорит Иен и снова в глаза смотрит. – Родителям ни слова. Я разберусь. А ты взамен будешь слушать меня. Ясно?
Джей выдавливает из себя мычание, смутно напоминающее “угу”, вместе с кивком. Разберется? Но как? У Иена есть связи, это да. Но когда тот выйдет на истинное обличие Чужаков, простым “ты знаешь, так нельзя”, Джей не отделается. Это же серьезно, по-сути, соучастником антикланового движения быть. Намного серьезнее, нежели Чуждые земли. Узнают… А тогда и разочарование родителей, и ссылка в монастырь. Но это не так важно, как презрение в глазах брата. Нельзя допустить, чтобы Иен взялся за это.
– Я могу уйти оттуда, – заверил Джей, ни капли не стесняясь лгать. – Уйду, и притворимся, что ничего не было. Сейчас удалю сообщения. Ты будешь хранить мою тайну, а я… слушать тебя, – и, переборов себя, прикоснулся к его руке. Провел пальцем по выпуклой венке.
Иен хмыкнул и переплел их пальцы. Тепло. Покалывает. Непривычно держать его за руку вот так.
– Ставишь мне условия, значит. Настоящий Фахо, – сказав это, альфа чуть сжал его ладонь. Усмехнулся. – Я согласен. Иди ко мне.
– Эм… я сегодня еще не ел, – нашел, чем отмазаться Джей. На этот раз не ложь даже, в животе и правда заурчало. Громко. Желудок впервые не опозорил, а спас его, подав сигнал вовремя. – Я приду вечером.
Иен кивнул ему и руку отпустил. Едва освободившись, Джей прошел к двери, чувствуя на руке его тепло. Потер ладони, как делал это всегда. Но у двери замер, услышав за нею шум удаляющихся шагов. Он открыл, ринулся по коридору за поворот, но там уже никого не было. Принюхался: запахи благовоний перебили все. Вздохнул тяжко, все еще потирая ладонь. Упустил.
– Я же тебя все равно найду, – прошептал себе под нос Джей и направился вниз по ступенькам.
========== Глава 18. Флешбек ==========
С утра Джей следит за слугами. Украдкой, пока те убирают, или заплетают ему волосы. Притворяется, будто увлечен рассматриванием цветочков в вазе, а сам наблюдает. Все трое омег ведут себя, как подобает. Ни один не отличается. Короткостриженные, молчаливые, с точными движениями. Знают свое дело.
 
Должно быть, шпион хорош в актерском мастерстве, раз до сих пор себя не выдал. Однако, Джей среди лжецов вырос и отличать умеет. Нужно время.
Этой ночью ему удалось поспать. Недолго – час-два перед рассветом. Из головы не выходят картины-образы недавнего прошлого. С одной стороны Чужаки, с другой – Иен. Западня. Куда не двинься, опасность. Тревога снова подступает к горлу тошнотой. Организм вымотан. Нужно выспаться нормально, силы возобновить. Но только он глаза прикрывает, как видит Йону. Ехидно улыбающегося, с цепью в руках. А второй конец к шее Джея прикреплен. И сколько бы он не пытался снять разорвать – невозможно. Странное сновидение.
Джей слышит шаги в коридоре и украдкой глотает успокоительные. Запивает чаем и успевает поставить чашку на место, прежде чем в комнату заходит папа. А за ним несколько слуг, наряд на завтрашний праздник несут. День Урожая принято праздновать скромнее, нежели другие празднества. Однако, в доме Фахо скромных балов не бывает.
– Солнышко, ты так рано проснулся, – заговорил папа, улыбаясь мягко. Свисающие с диадемы золотушки на его голове перезванивают. Джей привык к этому звуку с детства. – Обычно тебя не добудишься.
Джей улыбнулся ему неосознанно, и затолкнул пачку с таблетками в карман поглубже. Проследил за папой, а тот к тумбе с косметикой подошел, выбрав среди всех именно ту баночку. Открутил, понюхал.
– Зачем тебе блокатор запаха?
У Джея аж испарина на лбу проступила.
– Вы же блокируете свой запах, я тоже хочу, – пожал плечами он, стараясь сохранить невозмутимость. Стоило бы наплести про нежелание привлекать альф, мол, доучиться надо, или еще что придумать. Но только он рот раскрыл, как папа, немного сбитый с толку, поставил баночку на место и перевел тему. Сам.
– Для тебя сшили особый наряд. Тебе шестнадцать, солнышко, и это твой первый праздник, на котором тебя представят, как вошедшего в брачный возраст омегу из Фахо.
Речь папы, как всегда, выдержана и без проблесков эмоций. Джей глянул на него, после перевел взгляд на наряд: красный. Яркий цвет. Он ничего против красного не имеет. Хорошо хоть, не желтый. Джей терпеть не может желтый цвет.
Ткань на ощупь тонкая, но не просвечивает. Расшитая геометрическими узорами, а в них вплетены золотистыми линиями птицы и лоза. Это в прежние века каждый округ имел свою вышивку. Мюрей, к примеру, геометрическую. Вондер – родина папы – растительную. И так далее. Этот обычай сохранился частично в национальных нарядах. В архитектуре, на посуде, картинах живописцев. Особняк Фахо тоже вобрал в себя культуру прошедших лет. Та же мозаика на окнах выполнена из маленьких треугольников. Если углубиться в изучение истории родного края, можно обнаружить, что у них все на треугольниках завязано. Будь то форма внутренних двориков или украшений. Треугольные окошки, колонны, имеющие три грани. Но при этом священным числом считалась четверка – из-за религии, гласящей о четырех Богах, соткавших Мир.
Сама по себе, одежда красивая. Но Джей волен был бы остаться завтра в комнате и никуда не идти. Однако, этого ему не позволят. Придется перетерпеть – в его жизни еще много празднеств будет. Хорошо бы выработать привычку и не обращать внимания на эти лицемерные лица, которые следят и все ищут в тебе изъян.
***
И кто придумал математику?
Именно этим вопросом задается Джей, битый час пытаясь выучить формулы к контрольной. Пока безрезультатно. В его голове они задерживаются на пару минут. Уже и нашептывал, думая что на слух лучше запомнит. Но где там! Как говорят – в одно ухо влетело, вторым вылетело.
Домашнее задание не отвлекает от проблем.
Джей неосознанно грызет ручку, мягкую, купленную специально из-за вредной привычки: чтобы зубы не выщербить. Жаль только, розовая, нежная-нежная, на цветы похожа, те, что цветут на подоконнике да аромат тонкий испускают. Должны испускать, точнее. Из-за принятых подавителей запахов, он мало что различает. Это так непривычно, не чувствовать ароматы, когда привык ощущать их с детства. Мир вокруг, люди, все из запахов состоит. Как же живут те кто лишен обоняния? Но лучше уж его лишиться, нежели сгорать от желания близости с кровным братом.