Безусловный рефлекс (СИ)

В академии Иена в это время – триады Гроз – каникулы. И замечательно. Старший брат днями пропадает в лаборатории. Родители не одобряют его увлечения. Не этого ожидают от наследника Фахо. Но Иен стоит на своем, совмещая их требования с тем, что нравится делать ему. Джей понимает родителей, но еще больше брата. Ведь именно в лаборатории глаза того загораются особой искрой интереса. Иен оживляется, самим собой становится. Может целую ночь просидеть, экспериментируя с разными веществами, и Джей рядом с ним.
Сам Джей мало что понимал из того, что делал Иен. Однако, старался его поддержать. И был единственным из всего семейства, кто выразил интерес к хобби наследника. Но у Джея на это свои причины.
Он улыбается, спускаясь ступеньками вниз. Освещение в узком спуске тусклое, а кристаллик в руках засветился. Джей засмотрелся на сияние и чуть не полетел вниз, пропустив ступеньку. Благо стены шершавые, зацепился рукою. Больно. Потер ушибленную ладонь второй, но кристалл не выпустил.
Вскоре попал в лабиринт коридоров. Если сравнивать с поверхностью, здешний воздух отдает сыростью и запахом тенелюбивого растения, питающегося светом настенных кристаллов-светильников. Джей свернул за очередной поворот, добравшись наконец до нужной двери. Открыл, прикладывая усилия: тяжело. Дверь-то железная. С порога пересекся взглядом с Иеном. Тот улыбнулся ему и Джей непроизвольно повторил улыбку.
– Привет, – и прижался спиной к двери, закрывая ту.
Иен кивнул ему и наградил пристальным взглядом. Нечитаемым. Всегда так смотрит. И не поймешь ведь, о чем думает при этом. Уставший. Видать, еще не ложился. Круги темные под глазами, зато довольный. На столе перед ним, среди колбочек и баночек с веществами, рассортированные камешки. И один большой кусок минерала. А в руках у брата молоточек и какая-то штука с заостренным концом. Иен положил инструменты, перчатки снял.
Джей подошел к столу, оглядываясь на стеллажи за спиной. В кресло, именуемое своим, уселся.
– Как успехи? – спросил, кивая на минерал.
– Пока не понять, – двинул плечами Иен. А глаз не сводит. Подходит, как по странной традиции, волосы ерошит. Джей вздрагивает, стараясь не двигаться и не подавать виду, что ему не все равно на прикосновение теплых рук.
Прическе конец, зря так старался, заплетал. Но знал же, что Иен, как всегда, перчатки снимет и полезет к волосам. Как некий ритуал приветствия.
Поэтому Джей уделял волосам очень много внимания. Маски, витамины, добавки, специальные крема и спреи. Все для того, чтобы волосы были мягкими – как шелк на ощупь. И пахнули, обязательно. Свои длинные, ниже пояса, он оберегал и стричь боялся: Иену они нравятся, кажется. Не просто так же гладит.
Но вот, альфа снова одевает перчатки, рассказывая скупо о том, что делает, и принимается за работу. Джей же сидит и притворяется, что рассматривает камни. На самом деле исподтишка наблюдает за ним. За его точными движениями, сильными руками. За тем, как тот хмурится и кривит губы, пытаясь прицелится точнее. За тем, как хмыкает и как дышит.
Время от времени Иен просит Джея подать ему инструмент. И Джей подает, осторожно, стараясь не коснуться его руки. А когда касается ненароком – долго руки трет, а место прикосновения горит. Как и лицо. Он сидит в полоборота, волосами длинными прикрываясь, и надеется, что волнение его незаметно. А в руках книга об алхимии. Строки перед глазами сливаются, сердце стучит. Которую минуту он на той же странице.
Джей интересуется алхимией только потому, что это интересно Иену. Он сидит часами, изучая новые термины, только затем, чтобы говорить с Иеном на одном языке.
Аромат альфы забирается в дыхательные пути, застревает в ноздрях и комом в горле. Такой.. желанный. Запах истинной пары. Его истинного альфы. Его родного брата.
Пусть, кровного лишь по отцу – это не отменяет их родственной связи. Жестоко. Другие ищут истинного годами, десятилетиями. А ему искать не пришлось. Он был рядом. Всегда. С рождения. Нянчил его, играл с ним, читать-считать учил – сам-то на шесть лет старше.
 
Иен.
Джей, сколько себя помнит, ощущал эту связь. Неразрывную, нерушимую, связывающую нитями: прочно-напрочно. Сколько бы не пытался уничтожить – нет-нет. Не выходит. И не выйдет. Потому что истинная связь, как хроническая болезнь: не лечится. От нее не деться, не спастись. Разве что заглушить проявления таблетками. Но и тех надолго не хватает. Джей боится наступления первой течки. Потому что знает наперед, кого он захочет. Кого звать будет. Выть, царапаться в дверь, как животное. Древние инстинкты. Безусловный рефлекс.
Но больше всего страшно, что мольбу его услышат родители. Что они подумают? Их примерный сыночек, и такая… мерзость. Как только начинает думать о будущих перспективах, живот скручивает от страха. Лучше уж в тот роковой день, когда течка начнется, наглотаться таблеток. И пусть, передозировка, пусть, не проснется. Зато больше никогда не произнесет его имя.
Иен, Иен, Иен.
Йона – как любит называть про себя, шепотом в ночи, когда слышит его лишь темнота и не более.
Это не любовь. Нет, нет, нет.
По крайней мене, не та любовь, а другая, родственная.
Плюс истинная связь.
Шикарный букет.
Но Джей несмело наблюдает, робея. Хочет ведь, хочет чтобы Йона чувствовал ту же тягу. Чтобы сорвался, притянул к себе. Погладил не только по волосам, а все тело гладил.
Джей сжимает книжку в руках слишком сильно. О чем подумал? Вечно так рядом с Иеном. Покоя нет. Наслаждаться его ароматом – как проклятие. Наслаждаться его присутствием – как дар. И он прикрывает глаза, вдыхая сквозь стиснутые до боли зубы.
Наблюдение – это единственное, что позволено. Это грань, которую нельзя переступить. Последняя оставшаяся черта благоразумия. И он не намерен ее разрушать.
Не намерен.
Или…
========== Глава 16. Флешбек ==========
“Игра начнется завтра. Будь готов, Чужак”
Джей сглатывает судорожно, зажимая в руках коммуникатор. Похоже, он вляпался. И что теперь делать?..
…Джею было двенадцать, когда он заинтересовался историей родной Итаны. В стране множество прекрасных мест. Но то, что за ее границами, интересовало его намного больше. Однако, информации о Чуждых землях, как их называли, мало. Поэтому и вступил он в ряды сообщества под названием Чужаки. Поклялся не разглашать все, что там узнает. Тогда он не догадывался, во что впутался, ведь первая полученная информация действительно была о Иных краях.
Это позже он узнал, что это внешняя обертка. На самом деле в сообществе занимаются подрывом клановой системы. Они хотят уничтожить кланы, ненавидят аристократов. Джей сразу же захотел покинуть. Но было поздно. Он уже состоял в рядах и не имел права выдать тайну. Главари обещали расправу. И Джей знал, что те, кто хоть раз заикнулся, пропадали без вести. Как на них выходили, неизвестно. Анонимно ведь все.
Волей-неволей, он стал принадлежать к антиклановому движению. Узнают родители – и Джею конец. Страшно. Он старается не рыпаться, думая, что само как-нибудь уляжется. Это по-сути предательство: против клана пойти. Особенно ему, Джейми Фахо, из главной ветви родословной клана Фахо.
Он вздохнул, перечитав сообщение еще раз. Внизу список “непокорных”. Пять человек. Скорее всего, уже мертвых.
Стоит что-то да сделать, рассказать, может быть. Но Джей боится. В первую очередь за себя. Расскажет родным – проблемы будут, с тем же объяснением, почему четыре года молчал. Плюс в коммуникаторе переписка, где он явно не против был всего происходящего. На самом деле соглашался ради виду, но кто поверит? Он Фахо, а значит, не должен быть трусом.
Но он трус.
Джей сглотнул. Похоже, план Чужаков скоро вступит в силу. И ему тоже придется что-то делать. То, что скажут. Или рискнуть жизнью, сообщив… нет. Все слишком сложно. Но одно Джей знает точно. То, что он не собирается приносить кому-либо вред.
Джей прошел из купален прямо в свою комнату. Распаренный, он ощущает легкость во всем теле. Вода снимает тревогу. Джей уверил себя, что Чужаки – шутка. Игра, которая закончится, не начавшись. И ему не придется отвечать за деяния, все с рук сойдет. В самом деле, кто посмеет против кланов пойти? Невозможно искоренить то, что существует с начала истории Итаны.