Безусловный рефлекс (СИ)

– Ну да, да, че палишь? Вяжу я… – и отворачивается, продолжая собирать.
Джей помогает ему, поднимая бирюзовый и еще несколько подкатившихся к ногам. Сматывает бережно, в коробку складывает. Неловкая атмосфера.
– Попробуй кому вякнуть, я тебе грызло спицей проткну, – без особой угрозы в голосе говорит Эд, распушив свои перья – надулся.
– Это же круто, то, что ты умеешь вязать, – говорит ему Джей, рассматривая ровный мелкий узор на шарфе.
Уже представляет, как альфа, нахмурившись, в сотый раз распускает ряд, пока не выйдет идеально. Бесится, ругается, но доводит до конца. Эдик все таким образом делает. Перфекционист.
Расправившись с нитками, Джей разогнулся, удивляясь тому, насколько привык к брюкам: не чувствуются. Интересно, а снимать их так же тяжело, как надевать? Вот уж Рел со своим вкусом в одежде. Странно, как эти брюки вообще на него налезли – братец-то худее. Главное, чтобы не треснули. Хоть бы не треснули…
– То есть, – Эдик замялся, в сторону смотрит. Потерянный чуть, после паузы продолжил: – Ты не считаешь меня лохом?
– Эдя, ты дебил, а не лох. Стыдиться того, что ты любишь делать, поверь мне, очень тупо, – озвучивает мысли Джей, на что Эдик угукает глухо и без слов уходит. Напряженная атмосфера никуда не девается.
Джей идет за ним, замечая, что у того покраснели уши. В душе ликование, он прижимает к себе шарф и улыбается удовлетворенно. Они идут на кухню, открывают бутылку качественного алкоголя (из бара стырил – как объяснил Эд), разливают. И вот, тортик порезан, а они сидят друг напротив друга, выпивают. После первой рюмочки атмосфера переменилась. Эд опьянел моментально. Заметно: по смеху и резковатым движениям рук. И естественно, по манере поедания крема из торта: с тем же облизыванием пальцев.
«Вот же! Отвернись, Джей, не смотри. Но эти губы… М-м… Черт! Я сдаю позиции. Это была плохая идея, то, что я пришел,» – а мысли калейдоскопом меняются, путаются, как те нити клубков между собою. Алкоголь оказался крепким. Поэтому Джей старается побольше есть, уминая который кусок тортика подряд. Должно быстрее попустить.
А Эдик тем временем выпивает залпом третью или четвертую по счету, толком не закусывая.
– Меня так сильно все это задолба-ало, – протянул пьяно Эд. Голову на сложенные руки опустил. Засмеялся глухо в стол.
Опа, Эдя добрел до консистенции «откровенные разговоры». Пора выпытывать информацию, пока не отключился, или, хуже того, не полез руками – ибо тогда будет сложно сдержаться. Кхм. То есть, да, нужно спросить о чем-то.
– Что именно достало? Секса давно не было? – выпалил первое, что пришло в голову, Джей. Да, начать издалека не вышло. Слишком уж «издалека» он начал.
– Да хрена с два, – Эд уперся подбородком в руки, смотря исподлобья вверх. – После одного случая так вообще… того.
– Тебя застукал огромный альфач на своем супруге? – выдвинул догадку Джей, даже торт в сторону откладывая. Тут намечается что поинтереснее еды.
– Хуже. Я переспал с альфой.
– То есть, ты альфу?.. – округлил глаза Джей. Кажется, даже протрезвел.
– Нет, нет. Он меня.
– Ты по альфам? – он протверзвел окончательно.
– Не совсем, то есть… – Эд замялся, отвел взгляд, и на грани слышимости добавил: – Я предпочитаю снизу, – немая пауза, – Черт! Черт! Не заставляй меня говорить это!..
Эд резко спрятал лицо, снова упершись в столешницу. Но кончики ушей – красные – выдают его сполна. Джей осторожно дотронулся до его головы, проверяя, не уснул ли. Волосы мягкие. Внезапная идея зарыться пальцами в волосах слишком манит. Джей одернул руку. Похоже, вчерашняя ситуация в клубе переключила что-то в его голове. И это «что-то» необходимо передвинуть обратно.
Но то, что Эд предпочитает роль пассива… как-то странно. Навряд ли он шутил. Пьяные люди честные обычно. Джей наливает себе и выпивает, забывая про то, что необходимо заесть. Он почувствовал надобность напиться до отключения памяти. Хотя бы раз в жизни позволить себе вольность – не помнить.
Эд зашевелился, поднимаясь. А нос-то красный. И щеки слегка. Видно, алкоголь разогрел. Альфа подвигает пустой бокал, намекая подлить. Джей исполняет, чуть было не промахнувшись. Разлил чуток. Все равно. Себе доливает, а стук бутылки от соприкосновения со столом частично заглушает слова Эда:
 
– Я мерзкий.
– Серьезно? Это я мерзкий, а не ты. Твои увлечения против моих, как ребячество. Я спал со своим братом, и…
– Релом?!
– …мы такое вытворя… что? Что?! Придурок! – Джей аж вскочил. В глазах потемнело, комната пошла кругами. Он оперся о стол, чуть не скинув вилку на пол. – Нет. С другим. То, эм… я… Боги… это отвратительно. Скажи мне, это же отвратительно! Скажи, что не хочешь меня видеть, и…
– И че? – перебил Эд. В глаза смотрит, сощурился. Шатается, или это его самого шатает. – Да мне пофиг, с кем ты там трахался до меня! Да хоть с гусем-лебедем, боком-раком, мне по-фи-г. Усек?
– Эм… – Джей застыл, не в силах выразить словами ту кашу, что творится в голове.
И только в этот момент до его разума дошло осознание того, о чем он сказал. Точнее, о «ком».
Сглотнул. Еще раз. Налил. Выпил. Повторил.
Ситуацию это не сгладило, зато стало на все плевать. Рассказал, и что? Когда-то же должен был. Тем более, собирался ведь. Правда, на серьезе, и не одной фразой. С самого начала, затрагивая все аспекты, и выходя в итоге на «то» самое происшествие.
Снова сглотнул. Выпил. Повторил. Потроил.
Эдик сидит офигевший и глазами луп-луп.
Джей смотрит на него, видит четко, а вот стены комнаты танцующие. То на него наплывают, то дальше становятся. Мистика. Бухизм головного мозга. Уже и тараканы в голове стучат по барабанных перепонках, пританцовывают. Им тоже, видать, весело. Стоп… Стук доносится не из головы, а из гостиной. Во входную дверь, кажется. Реальный.
Эдик поднялся вот, идет к выходу, шатается, как маятник в руках у знахаря-притворщика. Джей поднимает взгляд на потолок, а тот надвигается на него. «Па-адает,» – думает он и идет следом за Эдом, чтобы сообщить, что ремонт делать придется: потолок шевелится.
Догоняет его у входной двери, случайно налетая и они оба впечатываются в стенку. Смеются. Джей ничего не понимает. Мысли отрывками, жарко. Лицо пылает, в груди огонь, но приятный. А еще приятны руки Эда, оказавшиеся вдруг под кофтой, скользящие по спине. Джей мычит непроизвольно и продолжает смеяться. Утыкается Эду в плечо, а тот дышит горячо.
Но стук в дверь раздражающе-громкий. Приводит в себя, частично. Джей осознает, что успел расстегнуть верхние пуговицы рубашки Эда и к шее прикоснуться. Чтобы хоть как-то выпутаться с ситуации, делает выражение лица типа: «Ой. Это был не я, тебе показалось». К двери отскакивает. Мир продолжает плыть. Но мимо.
Джей поправляет кофту, брюки подтягивает и только после открывает дверь, со стуком, резко – штукатурка со стены посыпалась. А там Аора с Релом и Йори, стоят такие, развеселые. И как закричат:
– А вот и мы!
Джей смотрит-смотрит на них, как в тумане, и переспрашивает заторможено:
– А кто – мы?..
========== Глава 14. ==========
Джей проснулся на диване в гостиной. Ему редко бывает плохо после попоек. Но то, что было вчера – это попоище. Мало было выпитого с Эдиком, так Рел с ребятами еще принесли. Было весело, если исключить те моменты, где он на спор сидел у Эдика на коленях, а тот укусил его за плечо, пародируя метку. Хотя, эти дурости тоже весело. Но еще веселее стало, когда Эд уснул в своей комнате, а они чисто омежьей компанией продолжили гадания. Благо, места предостаточно. Один Йори, как не свой, сидел спокойный, наблюдал за Релом и мало что говорил. Улыбался, но фальшиво настолько, что это заметно.
Джей оглядел бардак. На полу воск – следы от свечей. Знаки какие-то нарисованы. Остается надеяться, они не вызвали духов похмелья. Вскоре появились Аора с Йори. Вполне активные. Значит, духов вызвали, но не похмелья, а бодрости. «Проснулся?» – засмеялся Аора, открывая дверь. Оказалось, они с Йори уехали по домам, чтобы собрать вещи в путь. Джей смутно вспомнил, как вчера пригласил омег на праздник дома, еще Аресу позвонил (хорошо, не папе, пьяный-то), попросил добавить их в список приглашенных.