Логово (СИ)
Плисов Олежка пару примеров привёл, случившихся с его лучшими друзьями, поддавшимися золотой лихорадке. По тому как парень эмоционально пересказывал печальные и поучительные истории, становилось ясно — и он золотишко мыл.
По словам Плисова, штаб-квартира артели, базирующаяся за стенкой от отдела полиции, в квартире-офисе производит расчёт раз в месяц, по вторым-третьим числам, там же проживает «чёрный бухгалтер» с охраной, а сейф с песком золотым, по слухам хранится через стенку, у подполковника полиции в кабинете. Но есть и версия, что в стене проделана дыра… Да, такие вот страсти-мордасти. Не стал как в старой схеме с негодяйскими застройщиками, заходить в офис лихих золотодобытчиков, лишь постоял, типа по телефону разговаривая у двери в их контору, создал портал. Как раз из Москвы вернусь, понаведаюсь к разбойникам.
Посадка в Домодедово прошла штатно, народ вяло похлопал пилотам и заранее начал протискиваться к выходу. Я же ладоней не жалел, — «отпускало», накатывала эйфория и ощущение всемогущества. Раньше то летать не боялся, но теперь есть что терять — на кону не среднестатистическая жизнь в 60-70 годочков, а череда нескончаемая веков, словно у эльфов из саги про «Властелина колец». Нет, сейчас, создав порталы в европейской части России, ни за что не доверюсь авиаторам!
Первый портал зафигачил в зале ожидания. Всё-таки хорошо, что нет более нужды прятаться для создания точек перехода, что дорос до уровня когда можно не бояться «исчезнуть», перепугав окружающих и заинтересовав спецслужбы. Дождался, когда замерцает первый портал на земле подмосковной и двинулся далее.
Эх, раньше, бывалоча, по приезде в столицу за пару дней подошва на новёхоньких ботинках стиралась, так хотелось успеть во множество мест, а ныне совсем не тот азарт. Распрощался, до метро добравшись, с «комсомольцем» Витей и поехал в центр, надо же «закольцевать» славный градмосковский «столичной паутиной порталов»…
Несколько дней «игрался в москвича», по детски радуясь возможности в долю секунды перескочить из Красноярска в первопрестольную. Даже до Ярославля по железке сгонял и там «зачекинился», не говоря уже о городах ближнего Подмосковья. В планах Петербург, а там и Финляндию освоить без проблем. В общем, планов громадьё.
Солнечным октябрьским утром провёл планёрку в Красноярске и, от скуки переместился в Коломну, недалече от тамошнего автовокзала. Пока особых дел не намечалось, решил до Рязани автобусом сгонять, дабы постепенно, километров по 100-150, приближаться к Черноморскому побережью, соорудив мини-порталы во всех более-менее крупных городах и ключевых райцентрах. Но едва загрузился в ярко-жёлтую «Газельку», на телефон пришёл вызов из города-героя Абакана. Водитель тамошнего рескома (республиканского комитета) КПРФ, несколько раз вывозивший пиарщика Диму Кузнецова «в поля» вдруг решил позвонить. Интересно, с чего это?
— Алло, Дмитрий Анатольич, алло, это Николай, помните, в Каратуз с вами ездили.
— Конечно помню, Никола, что там у вас случилось.
— Это у вас случилось. Беда, пожар.
По правде говоря и не понял в первые секунды, о чём речь. Подумалось даже, что коварные чёрные пиарщики единороссов, не желавшие пропускать в кресло губернаторское Вальку Коновалова, подожгли съёмную квартиру нашей редакции в Абакане. Но зачем?! Однако, дело было куда как серьёзнее. Сгорел дом, купленый с неделю как в прекрасной деревне Таяты, Каратузского района. Те самые легендарные места, где Алексей Черкасов написал трилогию о сибирских старообрядцах: «Хмель», «Конь рыжий», «Чёрный тополь».
Пока по югам края да по Хакасии мотался, захотелось прокатиться по воспетым Алексеем Тимофеевичем таёжным закутам, оставив в Абакане «на хозяйстве» молодого но ретивого «спецкорра» Костю.
И как раз с капээрэфовским водилой Николаем рванули до Каратуза, гда проживал мой сокурсник Серёга Турманидзе, русский парень, которого усыновил врач-грузин, попавший в сибирскую глубинку по распределению и оженившийся на здешней кержачке с двумя детьми. Несмотря на «кавказскую» фамилию Серёга был белёс, конопат и чертовски хитёр. Потому и торговался, гад эдакий, когда получил предложение поработать на информагентство «Сибирский партизан» в Курагинском и Каратузском районах. Мало ему «пятнашки» за десять «информашек» в месяц, хочет тридцать тысяч. Не то чтобы не мог пойти навстречу студенческих лет приятелю, деньги как раз есть. Но народ то сейчас коммуницирует по интернету на раз-два. Как только поймут журналюги, что Дима Кузнецов баблом сорит, тут то и начнётся самое страшное — станут копать, откуда столь щедрое финансирование. В то, что губернатор даёт денег вдосталь, никто не поверит, ибо так не бывает в природе, госфинансирование всегда идёт «внапряг», даже на важных проектах. А если денег куры не клюют, то стопудово или госдеп или ещё что-то эдакое полукриминальное. А акулы пера в себе информацию держать категорически не умеют, наоборот, разнесут по всей Енисейской Сибири свои домыслы. И заинтересуются моей скромной персоной граждане силовики, начнут сопоставлять перемещения, звонки пробьют. Ой-ой-ой, лучше не надо. Потому и жёстко, за каждый рубль, спорил с гордым таёжным орлом Турманидзе Сергеем Игнатьевичем. Сошлись в итоге на двадцати тысячах за двадцать же материалов, половина из которых не менее двух тысяч знаков, а остальные от 500 до 1500.
— Димон, а ты не против, если в Таяты сгоняем, — обратился ко мне Серж, когда трудовой вопрос порешали, — у меня там бабушка двоюродная живёт, надо лекарства закинуть, а у вас внедорожник, без проблем проскочите. Бенз с меня.
— Ладно, не суетись с бензом, — широко, по первогильдейски отмахнулся от поползновений (весьма, кстати, вялых) Серёги, достать из гаража канистру, — наша фирма веников не вяжет и копеек не считает. Поехали, на красоты таятские полюбуемся!
В дороге выяснилось, что почтенную бабулю, ветерана педагогической отрасли, совсем уж готовы перевезти в райцентр, к родне и больнице поближе, но никак не получается усадьбу продать за приличную цену. Просят 500 тысяч рублей, но сектанты виссарионовцы, ведущие ползучую оккупацию Курагинского и Каратузского районов Красноярского края, сбивают цену. Выкупили два соседних с Ниной Ивановной дома и предлагают заслуженной учительнице за всё — 200 тысяч. А приезжала семья из Саяногорска, приценивалась, так хреновы сектанты специально начали свои молебны и песнопения, напрочь отбив охоту у потенциальных покупателей поселиться рядом с религиозными отморозками…
— А дом хороший, а участок большой?
— Дом аж с позапрошлого века поставлен. Ну, конечно пару венцов поменяли, фундамент подлили, добротный дом. Половина от прежнего, тогда семьи то огромные были, но и так квадратов за полста, а куда одной бабушке такую махину протопить. И земли 21 сотка, огородничай сколь душа пожелает.
Дом и впрямь оказался приличный, а вот огород подзапущен, да и какой смысл пенсионерке на грядках загибаться, тем более дети-внуки в Таяты ездить не хотят — расстояние солидные, а дочь, что в райцентре проживает и готова мать приютить, вовсе не автомобилистка. Эх, где наша не пропадала! Вытащил из внутреннего кармана «кирпич» пятытысячных, геройски отобранных у гадов-застройщиков, хотел для вида поторговаться, сбить цену хотя бы до 450 тысяч, но потом подумал — да нафига!
— Вот! Место прям моё! Аккурат полмиллиона. Пересчитывайте, Нина Ивановна!
Немая сцена, засим огорошенные приятным известием Решетниковы, уже и не чаявшие продать недвижку даже за триста (Серёга проболтался после третьей стопки, как обмывать сделку взялись) повели по двору, обрадовав, что даже старую сенокосилку отдают «в придачу». Она хоть и поломана, но восстановить умелому человеку — не проблема. Не стал разубеждать, дескать, где я, а где покосы, да и не казакую, чтоб лошадку держать и сеном обеспечивать животину, принял изрядно проржавевшую «железяку», важно головой кивая. Дочь Нины Ивановы, настропалённая по телефону, ломанулась в районный земельный комитет, отлавливая чиновника, регистрирующего сделки с недвижимостью. Двое суток тогда потратить пришлось, оформляя бумаги. Ну да у семейства Решетниковых родни и друзей в районной админочке хватает, быстро дело провернули. Но когда приезжал окончательно «вступать в права», поимел преинтересную беседу с «соседушками». Сектанты в Таятах уже под тридцать домов поставили, даже избрали на должность главы поселкового Совета своего единоверца. А что, Виссарион, он же Сергей Тороп, отставной мент из Минусинска, окормлявший паству со всей России и стран ближнего зарубежья, тот ещё аферюга. И сподвижники ближайшие вождю-богу (серьёзно, Тороп подаёт себя как Нью-Христа) под стать, умело применяют НЛП, охмуряют доверчивых и неустойчивых граждан и гражданок, пленяя их стандартными сказками. Дескать, когда настанут последние дни мира сего, то только избранные спасутся, исключительно в сём волшебном месте, в Сибири, в Саянах. И ехали на юг Красноярского края москвичи, питерцы и даже киевляне с рижанами, продавая там квартиры и покупая в сибирской глуши убогие деревянные домишки. Всё чтоб поближе быть к Спасителю, Виссариону-Торопу. А живой бог сумел наладить нехилый бизнес, запрещая бухать, заставлял неофитов вкалывать на благо общины. Бригады плотников-виссарионовцев недурные дома рубят, с сибирским колоритом, так сказать. Вот и мои соседушки из таких, плотничают, продают срубы, отдают положенную мзду Виссариону и живут себе припеваючи. И надо же — перехватила акула пера Дима Кузнецов дом и участок, стратегически для сектантов важный. Ежели бы дожали они Нину Ивановну, то три участка подряд образовали огромную промплощадку, на которой топоры стучат, жизнь кипит, молитвы возносятся. И тут такая незадача. Подошли ироды знакомиться, точно рассчитав, перед самым отъездом, когда увидели, что закрыл на старый накладной замок дом и ворота подпёр.