Жена напрокат (СИ)
Дверь тихо закрылась, и теперь можно было вдоволь поплакать.
Глава 51. Как быть?
Леонид
Я вышел в полной прострации, продолжать разговор прямо сейчас был не готов. Да и Анфисе, безусловно, нужно побыть одной. Был готов ко многому, но не к такому. Не знал, как реагировать. Как вообще такое возможно?
Сразу направился в клинику, где лежала Анфиса, к доктору у меня накопилось много неприятных вопросов. Не обращая внимания на приличия, полностью игнорируя секретаря, вошёл к Антону Валерьевичу.
Начал с главного, что его пациентка в больнице. Он вёл себя не очень дружелюбно и явно был не настроен на разговор.
— И что вы на это скажете?
— А почему я собственно должен вам что-то говорить? Вы кто?
Вот идиот! А ещё приличная клиника.
— А вы что, не в курсе?
Тот набрал номер секретаря.
— Людочка, принеси дело Громовой Ольги.
Терпеливо ждал. Девушка очень быстро внесла папку и положила перед доктором.
Он достал ксерокопию и протянул её мне.
— Вы вроде уже не имеете право быть в курсе дел вашей бывшей супруги. И если есть вопросы, обращайтесь к ней.
Смотрел и не верил своим глазам. Оказывается, мы в разводе, а я и не знал. Мои вопросы сами себя исчерпали. Встал и ушёл не прощаясь.
Вот это подарочек под Новый год!
Аня непрерывно звонила на телефон, нужно было уже что-то ответить.
— Да, милая, что ты хотела?
— Папа, ну что ты не звонишь? Как мама? Как мой братик?
— С мамой всё хорошо. Но она сейчас в реанимации, туда тебя не пустят. А братик… Почему, кстати, братик?
— Не знаю, просто мне хочется братика.
— Аня, всё остальное дома расскажу, мне сейчас неудобно.
Голос на том конце провода затих, и потом бросили трубку.
Ещё этого мне не хватало. Вообще, конечно, от ситуации у меня шевелились волосы на голове. И сейчас я уже жалел, что остановил слежку за Анфисой, она умудрилась напортачить совершенно с неожиданной стороны. Как до такого можно было додуматься?
Сел за руль и был не в состоянии тронуться. Что делать?
Сплошной расчёт и проклятые деньги. Я чётко понял: Анфису волновали только дети, она грезила ими. Ну, в общем, это не самое страшное в человеке. Уж точно лучше, чем если бы это были деньги, положение в обществе или ещё что-то в этом роде. Но когда доходят до таких крайностей, это как-то ненормально. С другой стороны, она любит Аню, это факт, Аня любит её, в этом я тоже не сомневаюсь. Стало как-то сразу теплее на душе, и всё казалось уже не таким страшным. Но мысли возвращались опять к её ужасным махинациям, и ясность пропадала. Что она может сотворить с ребёнком, при таком потенциале, вообще, можно ей его доверить? Но она же её любит. И так по кругу. Она была как две стороны медали: одна вполне понятна, другая внушала серьёзные опасения. Возможно ли жить дальше вместе, зная всё? Факты говорили о том, что Анфису надо поскорее отправлять подальше от моего дома, но, как ни странно, моё мнение не было столь однозначным.
Вернулся домой. Устало сел на диван и был не в состоянии что-либо делать. Спустилась Аня. Она тихо села рядом и обняла меня. Мы сидели и молча смотрели на переливающуюся ёлку и искусно украшенную комнату, ничего не радовало. Какая-то пустота и безнадёжность.
Аня безмолвно прижималась ко мне. Чувствовал, что должен прояснить ситуацию.
— Дочка, с братиком придётся подождать… Он передумал…
Боже, какой бред я несу…
— Может, мы ему не понравились?
— Нет, этого просто не может быть.
— Тогда я не понимаю, в чём дело?
— Аня, это сложный вопрос, и даже доктор не знает, почему так произошло. Так иногда случается.
Аня опять затихла. Испытал некоторое облегчение от того, что один вопрос удалось разрулить. Услышал шаги Арины Алексеевны на лестнице и дал знак, чтобы она нас оставила наедине. Компания дочки — это сейчас именно то, что мне нужно. Потерял счёт времени. Сколько мы так просидели? Даже думал, Аня уже заснула, потому что не видел её лица.
— Папа, а мама вернётся к Новому году? — неожиданно вырвал меня из размышлений её вопрос.
— Аня, не знаю…
— Я ей звоню, она не отвечает. Она сильно расстроена?
— Да, ей плохо. Скоро её переведут в обычную палату, и она обязательно поговорит с тобой.
— А что ты ей подаришь на Новый год?
— Не знаю.
— Три дня до Нового года, а ты ещё не придумал?
— Нет… Мне как-то не до этого. Но я придумаю, ещё есть время.
— Хочешь, вместе съездим и выберем, я знаю, что маме нравится. Она сейчас особенно нуждается в нашей поддержке.
Какой бы я вариант ни выбрал, у Ани он всегда один. Она уже, понятное дело, не мыслила жизнь без мамы, а я без неё. И получался опять треугольник, который не разорвать, как ни думай. Опять я в ловушке из лжи.
Шёл к себе в комнату и по пути заглянул к Анфисе. Здесь было всё иначе, нежели в доме: модерн и яркие краски, никакой классики. В глаза бросилась одинокая односпальная кровать, занимающая очень мало места, но при этом в помещении было тесновато. Решил зайти. Закрыл за собой дверь, чтобы никто меня не поймал на месте преступления. Я знал, комната Анфисы никогда не убиралась Валентиной, по договорённости она занималась ей сама. Об этом меня ещё во время слежки уведомлял Константин. Сюда редко входили посторонние, в основном это была Аня. Я вообще здесь впервые.
На одной половине, в жилой части царил некоторый беспорядок, хранящий следы сборов: на трюмо лежали расческа и куча детских резиночек, тут же — косметика, на полу стояло несколько пар обуви. Было такое впечатление, будто хозяйка комнаты только-только вышла.
Другая половина была настоящей мастерской, и тут тоже царил относительный беспорядок: два мольберта, куча холстов, красок, одна незавершенная картина. Подошёл и посмотрел, но не понял, что там нарисовано. На полу скопилась уже целая стопка готовых полотен. Я присел и стал перебирать. Шестьдесят процентов изображений — Аня, ещё парочка неизвестных мне личностей и несколько пейзажей. Я всё пересматривал и пересматривал дочкины портреты и не мог выбрать лучший: на одном она смеялась, на другом была задумчива, на третьем строила рожицу. Каждая картина не похожа на другую, но абсолютно каждая передаёт характер Ани.
Собирался уже уходить, вдруг взгляд зацепился за полотно, которое лежало отдельно от всех, на шкафу. Интересно, чем оно не угодило, раз его отправили в ссылку. Достал. Это был мой портрет. Поставил на подставку и отошёл, вблизи его рассмотреть не получалось. Кажется, на несколько минут задержал дыхание от увиденного. Первые мысли — нет, я совсем не такой! Но всё больше и больше рассматривая его, осознавал, с какой удивительной точностью переданы черты и характер. Он получился настолько откровенным, что мне было даже стыдно смотреть. Будто прочли все мои мысли и выложили наружу, в том числе не самые хорошие. Я изучал картину и будто в реальности ощущал эмоции, которые испытывала Анфиса, когда на меня смотрела.
Глава 52. Неизвестность
Анфиса
Была раздавлена очередным незадавшимся поворотом судьбы. Почему так случилось, никто мне так и не дал толком ответа. С каждым разом переживать этот момент становилось всё сложнее и сложнее. Первый раз я даже обрадовалась, что не будет внеплановой беременности, второй раз осознала, что это был последний шанс. В третий, когда вроде бы обманула судьбу, было тяжелее всего. Я словно украла что-то ценное и желанное в магазине, торопилась это унести, но перед самым выходом сокровище разбилось вдребезги. Однако даже сейчас, когда безумно тяжело, я не отказывалась от своей мечты. Готова выдержать всё, что угодно, только бы знать наверняка, что в итоге всё получится.