Куда идем мы… 2 (СИ)

Вдруг он успокоился также внезапно, как и вспыхнул, и махнул рукой.
– Ладно, пес с тобой. Шариков вернется – все расскажет. Виси пока. Клык, ты не устал?
– Нет, – лаконично ответил великан.
– Все равно – поставь его на ноги. Куда он теперь денется?
Примерно через полчаса вернулся Шариков и доложил.
– Докладываю: найдены вещи и ездовой лось. Лось какой-то психованный, лягался и бодался. Серому копытом в ухо двинул, тот на одно ухо временно оглох. Хотели уже горло ему вскрыть, но тут он как будто понял, о чем мы говорим, драться перестал, пошел в поводу.
– Нафиг мне твой лось? – опять обозлился Желтый плащ. – Что ты мне про него рассказываешь? Сколько их там, можешь сказать?
– А? Что? Да. Могу. – ответил Шариков. – Трое их, похоже. Но это не точно.
– Сейчас голову отрублю, – ласково пообещал Желтый плащ.
– Понял, шеф! – побледнел Шариков. – Докладываю. Судя по вещам – трое. Три ложки, три миски, три спальника. Судя по запахам – тоже трое. Один ушел часов пять назад, второй часа полтора. Но, с другой стороны, судя по вещам, еще несколько дней назад был четвертый. Запах остался. Но – несколько дней назад.
– Да плевать на самом деле – трое их или четверо, – отмахнулся ветреный атаман. – Главное – что это не конкурирующая банда, а одиночек я не боюсь. С парой-тройкой хаев я справлюсь.
– Прикажете прочесать окрестности? – поинтересовался Шариков.
– Зачем? – искренне удивился Желтый плащ. – Если монах у нас сидит – они сами к нам придут. Есть такая поговорка – «хлеб за брюхом не ходит». Так вот: ее дурак сочинил, и дураки повторяют. Готов поспорить – уже сегодня к нашему брюху минимум две буханки хлеба пожалуют. Вот тогда мы их всех и сожрем. И лося брыкливого тоже.
В это время за дверью в бывший храм послышались визгливые реплики на повышенных тонах:
– Пасть свою закрой, пока я тебя граблями не причесал! Живо за начальством метнулся! Тоже мне, часовой, блин! Что ты глазами хлопаешь, начкара вызывай, я сказал! Что значит «кто такой начкар»? Это я должен знать, кто у тебя начкар? Ты вообще часовой или у двери нагажено?
– А вот и они, – сказал Желтый плащ и встал. – Монаха – в мои покои, лося – на конюшню. А я пойду посмотрю, что там за хлебушек.
Выйдя за ворота, Желтый плащ увидел двоих демонов-монахов – одного толстого, с длинным рылом и огромными ушами. Другого – высокого и худого, с бритой макушкой, длинными усами и ожерельем-четками из черепов мелких демонов.
– Кто такие? – надменно спросил он.
– Хавальник завали! – любезно посоветовал Жир. – Ты, сынок, сроком службы не вышел на отцов голос повышать. Босса нашего вы в плен взяли? Если да, то алгоритм будет следующий – выпускаете, извиняетесь, выкатываете нам пожрать за беспокойство и тогда расходимся без последствий.
– Почему сразу в плен? – удивился Желтый плащ. – Он не в плену, а в гостях. Сидит за столом, довольный и счастливый, трескает пельмени с человечиной так, что за ушами трещит. Проходите и вы, гости дорогие, и вас угостим! Гость в доме – радость в доме!
Услышав про еду, свин разулыбался:
– Ну, так-то пожрать можно. Если хозяева так уговаривают – почему не пожрать?
– Свинья, ты совсем башку отлежал? – Тот от изумления даже заговорил нормально. – Он тебя разводит. Босс не может есть пельмени с человеческим мясом, потому что Босс вообще не ест мяса! И мы, кстати, тоже! Потому что мы монахи. И Босс тоже монах. А монахи мяса не едят.
– Ах ты, сволочь! – заорал свин, и с граблями наперевес кинулся на демона, но тот легко отбил его выпад мечом. Металл застучал об металл, причем невероятно быстро – как дятел по дереву. Противники были достойны друг друга: и Жир, и Желтый плащ фехтовали с нечеловеческой быстротой.
Тот, увидев такой расклад, раскрутил свою лопату и бросился на подмогу побратиму.
Началась эпичная битва, о которой позже сложили такие стихи:
 
 
Лопата рубила,
 
Только меч отбивал ее яро,
 
Грабли взлетали,
 
Меча принимая удары.
 
 
 
Дух показал,
 
Что в бою он не ведает страха,
 
Мощь проявили в сраженье
 
Два смелых монаха
 
 
 
Девятизубые грабли
 
Были достойны хваленья,
 
Меч же волшебника злого
 
Рубил в исступленье.
 
 
 
Бились они, налетая
 
И слева и справа
 
«Желтый халат» был увертлив
 
И скор на расправу [2].
 
 
Силы противников были примерно равны, поэтому сражение затянулось. Трое дуэлянтов бились уже с четверть часа, не проявляя ни малейшей усталости. И за поединком этим, азартно «болея», наблюдал весь личный состав банды Желтого плаща – весь, без исключений. Удрал поглазеть на редкое зрелище даже часовой, приставленный к Четвертому. Резонно рассудив, что из личных покоев атамана четырехуровневый пленник никуда не денется, он привязал монаха к стулу и убежал смотреть шоу.
 
Четвертый попытался было освободится, но узлы были затянуты на совесть, и все, что он добился – только рухнул вместе со стулом на пол.
В таком виде – лежащим на боку и согнутым зигзагом – его и обнаружила женщина, заглянувшая в комнату.
– Ой, а кто это тут у нас? – удивилась она.
– Да хватит уже надо мной издеваться, демоны сраные! – взорвался Четвертый, которому от бессилия отчаянно хотелось разрыдаться. – Если вы есть меня пришли – давайте уже, жрите!
– Я не ем человеческого мяса, – покачала головой женщина – ухоженная и красивая дама лет тридцати. – И я не демон, я такой же человек, как и вы. Я, если хотите знать, вообще дочь мэра Читы и жена здешнего атамана!
– Очень приятно, – мрачно буркнул Четвертый. – А я – Штанский монах. Совершаю паломничество из Владивостока в Москву. Если быть совсем точным – совершал. Похоже, мое путешествие закончено.
– Ой, так это про вас заезжие купцы рассказывали? – вдруг обрадовалась дама. – Говорили, что вы идете Систему Плюс подключать! Что – правда? Как интересно!!! Никогда не думала, что я вас увижу.
– Посмотрели? – еще более мрачно поинтересовался Четвертый, разглядывая даму снизу вверх.
– Посмотрела! – без тени смущения кивнула дама. – Вы такой милый, кстати, и такой молоденький. Я думала, вы старше. А это ваши спутники у ворот с моим мужем дерутся?
– Мне-то откуда знать? – поинтересовался монах. – Мне с пола плохо видно, что там у ворот происходит.
– Да вам вообще там ничего не видно! – заметила дама, не заметив сарказма. – Давайте я ваши веревки разрежу, вы хоть сядете.
И она, вооружившись ножом со стола мужа, ловко освободила монаха от пут.
– Ну вот, другое дело, – заметила она, наблюдая, как Четвертый разминает затекшие руки. – Так эти ваши спутники у ворот дерутся? Они такие… Нефотогеничные.
– Если нефотогеничные, то, наверное, мои, – подтвердил Четвертый, присаживаясь в кресло. – Один похож на толстую ушастую свинью, второй – на брито-длинноволосого сома?
– Точно! – засмеялась дама. – Вы очень точно их описали. Так они и выглядят.
– Ну и как у них успехи? – осторожно пробросил удочку Четвертый.
– Проиграют, конечно! – отмахнулась дама. – Мой муж очень могущественный волшебник с Верхних Планов, ему здесь нет равных по силе. Знаете, как я стала его женой? Тринадцать лет назад папа подарил мне телескоп на 18-летие. И вот когда я ночью разглядывала Луну с плоской крыши нашего загородного дома, меня унес ураган, вызванный волшебником. Представляете? Как будто Элли из сказки. Это так романтично… Волшебник сделал меня своей женой. С тех самых пор я живу здесь. Родила ему двоих детей. Дома больше никогда не была. Как там, интересно, папа с мамой? Живы еще?