Трогательный лед

– В главный зал! – заорал охрипший голос, а меня потянули за собой. Перед глазами пронеслась вспышка, уносясь куда назад. Я мгновенье я обернулась, чтобы увидеть как падает белоснежный потолок.
В голове билась одна мысль: “Хочу домой! Хочу проснуться! Не хочу умирать”.
Осознание того, что я еще жива, заставляло бежать вместе со всеми, не разбирая дороги. Мелькали статуи, залы, переходы. Мой взгляд цеплялся за какие-то детали: странные круги на полу, белоснежные столы, лежащая под ногами книга, на которую я чуть не наступила. Рассыпанные страницы валялись повсюду, а среди осколков лежал стеклянный шар, в котором сверкали звезды. Тапки скользили по полу, осколки ранили руки и ноги. Грохот не прекращался, а я с ужасом понимала, что он приближается. Перед нами выросла фигура в белом. Лица я не разглядела, но голос услышала: “Он разрушил главный переход!”. Лишь мельком я видела завал. Мне казалось, что я рождена, чтобы бежать, и бегу уже целую вечность.
– Нижней галереей! – гаркнули мне на ухо, а я увидела руку, торчащую из-под завала.
– Она же открытая! Нужно уходить вглубь! – спорил еще один задыхающийся голос, а мы свернули. Сердце кололо, я загибалась от боли в боку.
Нас снесла с ног ударная волна, а я осознала, что лежу на полу.
– Вставай! -заорали сверху, а меня дернули, не давая ни единого шанса прийти в себя. На белом полу отчетливо виднелась кровь, а одно распростертое тело так и осталось лежать в узком коридоре, который разломился на две части.
– Сюда! – орал голос, а нас снесло вправо. И очень вовремя. Потолок рухнул, погребая тех, кто не успел. На мгновенье я замешкалась. Застыла в ужасе, пытаясь осознать, что секунду назад это был человек, а теперь – блинчик!
Теперь я понимаю тараканов, который врассыпную прячутся под плинтус. Где же мой плинтус? Где моя щель, в которую можно забиться и пересидеть? Мамочки! Мне срочно нужен плинтус!
На мгновенье мы остановились, а я с надеждой посмотрела на мага с кровью на лице. Он тяжело дышал, а на его белоснежной мантии были видны кровавые разводы. Испачканная кровью рука схватилась за голубой камень, висевший на его шее.
– Магистр? – позвал он, пока я чувствовала, как по телу пробегает волна дрожи. Крупная дрожь волна за волной накрывала меня, внутренности сжимались, а я пыталась уговорить колени не трястись.
– Он здесь, – ответили позади меня. Я не успела обернуться, чтобы посмотреть, как меня потянули вперед. На стене была надпись: “Зал стихий”, а на полу лежала красивая шкатулка. Она сверкнула драгоценностями. Из нее высыпался какой-то алый порошок, разлетевшийся по комнате. Склянки хрустели под ногами, а я едва не потеряла тапок.
В распахнутую дверь в лицо ударила зима, оглушая холодом. Дыхание превращалось в пар, а я выглянула в открытую дыру, видя пропасть и серый туман снежной бури. В животе все рухнуло вниз, когда снег на мгновенье ослепил глаза, и мне показалось, что я оступилась.
Над нами послышался грохот, заставивший пригнуться. Кто-то разворотил потолок вместе с завитками колон. Огромная чешуйчатая лапа крошила потолок, пытаясь добраться до нас, пока мы бежали гуськом, прижавшись к стене. Снег набивался за шиворот и в рот, а я не успевала сделать вдох. Тапок остался где-то позади, секунда затишья показалась раем, но тут же меня оттеснили к стене.
– Стоять! – донесся крик, а под нами все рухнуло. В серой метели мелькнула огромная морда, а камни с грохотом летели в обрыв прямо перед нами. Они ударялись о заснеженные выступы, растворяясь в бело-серой бездне. Чудовище было над нами. Мощный взмах крыльев, яростный рев – это все, что мне удалось запомнить. Я шла за каким-то магом по тонкой кромке, спиной прижимаясь к скале. Сердце замирало. Оно уже раз пять упало вниз, но деревянные пальцы цеплялись за выступы.
Чудовище не собиралось отпускать нас живыми. На моих глазах оно вырвало кусок льда и скалы. Огромная пасть сомкнулась на маге, который бежал первым и упал, прикрыв голову руками. Его крик все еще звенел у меня в ушах, когда тварь уносила его в снежную пургу.
 
Мне на голову осыпалась стена. Меня больно ударило по темечку. Снежная вьюга, рев, грохот и крики слились в одну сплошной вой, к горлу подступил тошнотворный ком. Картинка дернулась, поплыла и все.
 
Глава третья. Встреча без трусов
 
Я медленно, но верно приходила в себя, понимая, что мир – не милая и пушистая кошачья попочка. “Ты чего плачешь?” – послышался призрачный голос, похожий на голос бывшего мужа. “Баба чужая в глаз попала!”, – всхлипнула я во сне.
– … она больше не стареет. Фактически бессмертие, – послышался спокойный голос надо мной, а я медленно разлепила глаза, пытаясь понять о ком это он? Кто не стареет? Кто у нас так огорчает пенсионный фонд? Кто посмел?
Все вокруг было мутным и постоянно куда-то уплывало. Пришлось зажмуриться, чтобы попытаться вернуть четкость этому миру. Мой голова была повернута на бок, и судя по всему, ее держали . Зато я видела глыбу прозрачного льда, в которой застыл человеческий силуэт. Девушка со светлыми волосами и в алом платье напоминала вечную розу. Ее глаза были распахнуты, руки собраны на груди, словно в мольбе. Она смотрела на меня фиолетовыми глазами, а я смотрела на нее, не понимая, жива она или мертва… Правильно, кто бы меня заморозил до лучших времен!
Я попыталась подняться, но меня с силой уложили на что-то холодное и зябкое.
– Пусти… – сипло произнесла я, не в силах сопротивляться. Не уверена, что сказала это вслух. Мне на глаза легла рука, а я почему-то видела перед собой убаюкивающий рой снежинок. Они мелькали все быстрее, быстрее. Ком тошноты подступал к горлу, а я отключалась. “Лучшее средство от неразделенной любви – огромный и страшный монстр, который пытается тебя убить!”, – глубокомысленно произнесло подсознание. “Конец твоим страданиям и разочарованиям, и сразу забываешь депрессии синдром, когда вдруг резво за тобой, пока что прыткой и живой, несется тварь размером с дом!”, – радостно пропело что-то в голове. Я вынуждена была согласиться. “У вас проблемы в личной жизни? Маленькая зарплата и маленький орган? У вас засорился интернет и туалет? Принимайте монстра по три раза в день. Перед бегом от него проконсультируйтесь с врачом. Есть противопоказания!”, – вертелось в мыслях, а я понимала, что это – лучшее успокоительное.
– … детей уже иметь не будет, – донесся до меня обрывок фразы. Голос, который ее произнес, гудел в голове набатом. Я дернулась, распахивая глаза. “Как? Почему? Кто не будет иметь детей?”, – мысленно задохнулась я, но застыла на месте. Моя голова была повернута в другую сторону, и вместо той замороженной девушки, я видела два куска льда с детьми. Один мальчик прикрывал голову руками, а второй, словно от чего-то отшатнулся. На нем был серебристый плащ и одежда усыпанная драгоценностями.
Мне это кажется или это на самом деле? Раскатистый грохот сотрясал мир, но доносился он издалека, пока я силой удерживала сознание. Чудовище явно считало, что у меня еще остались какие-то разочарования в жизни, раз все никак не могло успокоиться.
– Время, время, время, – нервно твердил мужской голос, задыхаясь от ужаса.
Мне казалось, что за глыбами льда, я вижу груду сломанных кукол. Их тела лежали друг на друге, сваленные в одну большую кучу. Все они были обнаженные и ослепительно белые. Темные, светлые, рыжие волосы пятнами остались перед глазами, когда мою голову силой положили ровно. Я дернула пальцем, понимая, что мои руки меня не слушаются.
– Сколько у нас времени? – послышался встревоженный шепот, а надо мной нависла белая фигура, тряся темными спутанными волосами.
– Не знаю, – выдохнул кто-то на ухо. Я снова попыталась повернуть голову, но ее удержали на месте холодные руки. – Наши еще держатся.
Все смешивалось, а я провалилась в черную пропасть сознания. Лишь однажды мне показалось, что на мне нет одежды, когда я скользнув непослушными пальцами по бедру.