Уроки для двоих (СИ)
И наверное, стоит перестать ворошить прошлое, стараться не сравнивать, но как же это сложно…
Я встала около шести утра. Почти неслышно умылась, оделась, погладила Фиму — и вышла из квартиры. Мне хотелось поговорить со Львом нормально и откровенно, но сделать это можно было только утром, пока мама и близнецы не проснулись. А может, и не только поговорить, но я старалась не думать об этом, чтобы не тревожить понапрасну гормональный фон. Он всё равно взорвётся, когда Льва увижу.
Но так получилось, что утром в этот день я соседа не увидела, зато услышала прекрасно.
Как только я закрыла квартиру, этажом ниже с грохотом открылись двери лифта, затем послышались глухие тяжёлые шаги. Я застыла на лестничной площадке, ожидая, пока неизвестный человек уйдёт — показываться кому-либо не хотелось. Но он всё не уходил, видимо, звонил в дверь, и явно курил — до меня донёсся отвратительный запах сигаретного дыма.
Щёлкнул отпираемый замок, в котором я с удивлением узнала замок двери Льва, а потом послышался негромкий удивлённый голос:
— Виталь?..
— А ты кого ждал? — голос отвечающего был полон язвительности, а ещё показался мне нетрезвым. — Неужели Деда Мороза?
Секундное молчание.
— Когда ты вернулся?
— Да вот, сегодня ночью. И угадай, о чём я услышал от Наташи в первую очередь? — теперь к язвительности добавилась ненависть, и я оторопела. Виталий — это ведь младший брат Льва. Что там у них такое случилось с женой, что он прискакал сюда с утра пораньше, да ещё и пьяным?
— Что бы ты ни услышал, это не причина садиться за руль в подобном состоянии, — подтвердил мои догадки Лев, как всегда, невозмутимым тоном. — Ты себя в зеркало видел?
— Видел, — процедил Виталий. — И не волнуйся, я сообразил заказать такси. Представляешь, у меня хватило на это мозгов!
— Поздравляю. От меня что ты сейчас хочешь?
Во время десятисекундной тишины я всерьёз опасалась, что собеседник бросится на Льва с кулаками, но обошлось.
— Ну во-первых, было бы неплохо зайти в помещение. Или ты так и продержишь меня на лестничной площадке?
— Судя по твоему настрою, разговор вряд ли будет спокойным, а я сейчас не один, поэтому давай лучше останемся здесь.
Не один?.. Как это?..
— О-о-о! — протянул Виталий с интонацией человека, который только что обнаружил в компьютере старшего брата папку с детской порнухой. — Неужели ты завалил эту свою красотку-соседку? Или речь о другой бабе?
Лев громко вздохнул, а у меня появилось желание откашляться от отвращения и тошноты. Не знаю, меня имел в виду брат соседа или не меня, но прозвучало это всё очень пакостно.
— Не твоё дело. Но в квартиру не пойдём. Да и тебе дымить здесь будет удобнее, ты же знаешь, я не люблю, когда ты делаешь это на моей кухне.
— Знаю, — фыркнул Виталий. — Хорошо, здесь так здесь. Тогда объясняй мне здесь, какого хрена ты вновь подбиваешь клинья к моей жене? Я уехал в командировку всего на полторы недели, но как только вернулся, всё, что я слышу от Наташи — Лёва то, Лёва это, Лёва сказал, Лёва сделал!
— Надеюсь, ты хотя бы ей не предъявлял претензий? — В голосе Льва чувствовалось беспокойство, и меня совершенно иррационально кольнуло ревностью. Да, дожили — стою на площадке, подслушиваю чужой приватный разговор, и ревную сразу к двум бабам, причём имени второй — которая осталась в квартире Льва — я даже не знаю, а первая — жена его брата. Абсурд!
— Не совсем, — пробурчал Виталий. — Мы слегка поссорились, а потом я уехал.
— Б… — выругался Лев со злостью. — Ты соображаешь вообще? Она на третьем месяце беременности, а ты ей нервы мотаешь!
— А что я должен…
— Ты должен молчать и не отсвечивать своей идиотской ревностью, — Лев всё сильнее распалялся и переставал быть похожим на свой обычный невозмутимый образ, становясь львом на самом деле — в голосе даже рычащие нотки появились. — Хочется тебе поскандалить, ругайся со мной, но Наташу хоть не трогай! Она с тобой поделилась, что я на узи её возил, да? А упомянула, почему?
— Так…
— Идиот! — рявкнул Лев. — Кровотечение у неё было. Небольшое, но и этого достаточно, знаешь ли. И да, я сорвался с ней к врачу среди ночи, а не должен был? Надо было спать дальше, а Наташа пусть на такси едет, и Сашку одну в квартире бросит, да? Мы сначала Сашу к бабушке завезли, потом только в клинику, и Наташа очень просила тебе ничего не говорить, чтобы не волновать. А я думаю — может, зря? Ты весь на ревность изошёл, вместо того чтобы о здоровье жены и ребёнка думать!
— А у меня нет повода? — К моему удивлению, вместо того, чтобы заткнуться и задуматься, Виталий развопился. — Ты на Наташу всю жизнь заглядываешься, слюни пускаешь, как Рем на свой корм!
— При чём здесь это… — Лев даже не попытался отпираться, из-за чего я моментально поняла: правда в этих предъявах всё-таки имеется. И сосед подтвердил мою мысль, сказав уже гораздо спокойнее: — Я давно отошёл в сторону. Вы счастливы, у вас есть Саша, скоро будет ещё малыш. Что ты хочешь от меня? Я не мог отказать твоей жене в помощи.
— Да ты и не хотел! — фыркнул Виталий. У меня появилось ощущение, что он толком не слышит брата, а только лелеет свою выдуманную обиду. — Так и крутишься возле неё, особенно когда я уезжаю! Я уж обрадовался, когда соседку твою увидел — всё-таки хороший способ отвлечь тебя от Наташи, а тут опять! Шкаф книжный зачем чинил? Я сам бы всё сделал, как только вернулся!
— Виталь, ты в жизни шкафов не чинил, не выдумывай.
— Я бы мастера нанял!
— Зачем? Мне было не сложно.
— Тебе всегда не сложно, когда дело касается моей жены!
— Хватит, — вновь рявкнул Лев. — Я устал и от этого разговора, и от тебя. Езжай домой, попроси у Наташи прощения и прекращай мотать ей нервы. А продолжишь — я её матери пожалуюсь.
— Вот! — Ух, сколько ненависти в голосе. — Ты к Наташе ещё и за счёт моей тёщи пытаешься подобраться, пользуясь тем, что тебя она любит, а меня — нет!
— Ты в этом сам виноват, — коротко ответил Лев, и этажом ниже повисло молчание. Интересно…
— Ладно, — буркнул в конце концов Виталий. — Я поеду.
— Это правильное решение.
Они разошлись как-то быстро и не прощаясь, а я ещё несколько минут стояла на лестничной площадке и пыталась пережить всё услышанное.
Видеть Льва мне больше не хотелось, как и говорить с ним. Да и вообще… внутри, где-то в лёгких — возможно, рядом с сердцем, — жглась безумная обида. Нет, я не считала его виновным в чём-либо, просто мне оказалось тяжело осознавать, что я для него — такая же замена любимого человека, который не может быть рядом, как и он для меня. Удивительно, но это… противно. Видимо, поэтому сосед и начал общаться со всех сторон замороченной мной и моими проблемными мальчишками, что мы отвлекали его от собственной беды — безответной влюблённости. Впрочем… безответной ли? Вполне возможно, что Наташа, прожив ещё пару лет с Виталием, поймёт, кто из братьев лучше — увереннее в себе, спокойнее, надёжнее, в конце концов. Не зря ведь её мама на стороне Льва — мамы плохого не посоветуют. Хотя… Я вспомнила собственную родительницу и её попытки выдать меня замуж и усмехнулась.
Зря я сделала шаг навстречу Льву. Не стоило. Может, ему и не мешает то, что он всего лишь заменитель настоящего человека, но мне не хочется им быть. С мальчишками пусть общается, им на пользу, а я обойдусь.
Приняв подобное решение и вновь превратившись в глыбу льда, я вернулась в квартиру.
Настроение было отвратным, близнецы и мама спали — то есть, портить его кому-то ещё было невозможно, — поэтому я отправилась на кухню печь блины. Вообще блины — хорошее средство от отвратного настроения, а заодно способ эффективно избавиться от всего лишнего в холодильнике, начиная с прокисшего молока, заканчивая прошлогодним вареньем. И я напекла уже целую гору, прежде чем на кухню, позёвывая, выползла мама в одном халате и с причёской «я упала с самосвала, тормозила головой».
— Господи, Алёна, — проворчала она, оглядывая одетую и причёсанную меня с кулинарной лопаткой наперевес. — Что тебе не спится? Вчера с дороги, устали все. Можно было бы на завтрак омлет или яичницу сделать, быстрее же…