Рискованный флирт или Дракон моих грёз (СИ)

«Видимо, судьба!» - решила я и демонстративно вытерла невидимые слезы.
- Семья – самое ценное, что есть в человеческой жизни. После смерти любимого супруга, я поняла это особенно отчетливо.
Осталось узнать имя почившего и можно искать дорогу домой. Задерживаться в этом сумасшедшем мире надолго мне не хотелось.
Глава 2
Как оказалось, вдовушка, чье имя я нагло присвоила, была дамой знатной, но скрытной. Она предпочитала одиночество и избегала дружеских визитов. Ее ныне покойный муж Бенджамин Спиверт – ага, надо запомнить! – кроме фамилии оставил после себя завод, которым умело распоряжался управляющий, и баснословный счет в банке. Детей у них не имелось.
Все это я узнала из милой беседы со «своим» кузеном. Чарльз искренне сочувствовал горю и старался развлечь.
А я бешено молилась, чтобы настоящая госпожа Спиверт не поджидала нас дома. А то увидит, что ее никто не встречает и прибудет собственным ходом. Вот все обрадуются…
Карета мирно неслась по улочкам города к окраинам. Как поведал кузен, сей городок был не чета столице, но все же достаточно большой, и имел несколько тысяч жителей (неплохо для средневековья). В самом центре располагались магазины, рынки и постройки для среднего класса, тогда как ближе к окраинам селились верхушки общества: обладатели больших домов, зеленых лужаек и собственного поля для прогулки на лошадях. Я с интересом рассматривала, как серые жилища простого люда сменялись на добротные белокаменные строения господ. Усадьба семейства Ильмон располагалась очень далеко от центра и это о многом говорило.
- Алиссия, если в вашем багаже было что-то важное, мы можем подать заявку на поиск. Наши блюстители порядка постараются отыскать…
- Нет, нет! Не стоит, - я торопливо перебила Чарльза. – Все самое важное я храню в глубине своей души.
- Но вам же нужны новые платья. Может по пути заедем в банк?
При упоминании банка сердце тревожно забилось. Даже с самым великим везением подтвердить личность Алиссии Спиверт я не смогу.
Интересно, в этом мире тюрьмы с удобствами?..
- Спасибо большое за заботу, - как можно вежливее ответила я. – Но мне бы хотелось сначала отдохнуть с дороги, а уж потом заниматься делами. Обойдусь одним нарядом.
- Ну, хорошо, - Чарльз с сомнением глянул на плащ и видневшееся под ним платье. – Вам виднее.
Конечно, виднее! Эти тряпки, можно сказать, мне жизнь спасли. Тем более, ходить в трауре не долго, лишь бы до дома дотянуть, а там – кто знает, вдруг сбегать придется?
Я вглядывалась в окна и ждала неизбежного. Настоящая вдова не могла просто исчезнуть, значит, в конце концов, предстанет пред наши светлые очи. И тогда… Что будет «тогда» думать не хотелось. Утешало одно: бегаю я быстро. И если сниму платье, то Чарльз меня уже ни поймать, ни узнать не сможет.
Правда, тогда на охоту выйдет бородач… Ох, куда ни глянь, одни неприятности.
Дом Чарльза показался из-за поворота и я буквально онемела от роскоши. Хорошо живут родственники, ничего не скажешь. В воротах вроде никто не стоял, с обвинениями и упреками не ждал. Кузен помог мне выйти из кареты и повел ко входу.
Я твердо ступала по каменной дорожке и с ласковой акульей улыбкой вытаскивала руку из дружеской хватки Чарльза. Вот сейчас как откроется дверь, а там…
Дверь открылась и на пороге возник суровый мужчина в блестящем сюртуке.
- Это Морриган, наш дворецкий, - пояснил кузен.
Дворецкий отвесил безразлично-учтивый поклон в мою сторону и обратился к хозяину:
- Господин Чарльз, вам пришла телеграмма.
Только сейчас я заметила в его руках (в белых печатках, буржуи) серебряный поднос, с лежащем на нем листком. Душа тут же ушла в пятки.
- Еще одна? – Чарльз вчитался в текст. – О, это опять от вас, кузина…
- Неужели? Какая неожиданность. И что же я пишу?
- Что задержитесь с приездом на две недели, - удивленно ответил Чарльз.
В его взгляде, вопросительном и немного беспокойном, мелькнули искры недоверия, но тут же исчезли, стоило мне рассмеяться:
- Ах, это я поторопилась отправить! Скорбь от потери мужа так сильно влияет на эмоциональное состояние, - пожаловалась я, выхватывая телеграмму из его рук. – Но раз приехала, то нужды в телеграмме больше нет. Чарльз, дорогой, могу попросить об услуге?
 
- Конечно, - несколько растерянно ответил парень.
- Мне бы очень хотелось умыться. Не покажете гостевую комнату?
Уж не знаю чья очередь дежурить сегодня в небесном чертоге, но ему определенно стоило сказать спасибо. Так мне еще ни разу не везло.
***
Две недели! Целых две недели, которые надо потратить с умом. Я не сильно уповала на отсутствие вдовушки, все равно ведь приедет и тогда мне несдобровать. Но эти две недели собиралась провести так, чтобы не жалеть о бездумно потраченных минутах.
В общем, я решила найти способ вернуться домой. Смешно, правда? Хоть мемуары пиши «Как найти дорогу в свой мир за четырнадцать дней!» Но мне было не до смеха.
Комната, которую выделил Чарльз, оказалась большой, темной и аскетичной. Видимо, у них в моде минимализм. А может для вдовы специально постарались: типа скорбь, траур и прочие увеселения.
- Добрый день, ваша милость, - прозвучал позади тонкий голосок.
Я торопливо обернулась и наткнулась на девицу лет шестнадцати.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я Фия, ваша новая горничная, - она чуть присела и разгладила белый передник, аккуратно повязанный поверх коричневого платья. Прям как у школьницы советских времен. – Господин Чарльз приставил меня к вам в услужение.
- Прекрасно, - выдала я.
Хоть будет кому платье зашнуровать, а то уже замучилась, не ровен час спадет.
- Вашей милости будет что-либо угодно? – девчушка вновь вежливо присела.
- Будет. Хотелось бы умыться с дороги.
- Я могу приготовить ванну. А пока ваша милость будет ее принимать, я вычищу платье. Господин Чарльз сказал, что багажа пока ждать не следует.
Девушка изо всех сил старалась мне угодить. Прилежно улыбалась на словах «ваша милость» и таращила глаза.
- Тебя недавно повысили до горничной? – догадалась я. – И это первое серьезное поручение?
- Ох, ваша милость! Я вас не подведу, честное слово! Я все-все умею, видела, как Марта хозяйку обихаживает, я тоже так смогу! Вы не сомневайтесь! – затараторила она, выхватывая у меня из рук плащ.
- А кто такая Марта?
- Горничная госпожи Ильмон.
- А кто такая… Ах, да, - я вовремя прикусила язык. Под госпожой Ильмон верней всего имелась в виду мать Чарльза, супруга моего еще незнакомого дядюшки.
Кивнув собственным мыслям, я стянула с головы шляпку и обернулась к Фие, чтобы попросить приготовить ванну, но вдруг наткнулась на ее безмерно потрясенный взгляд.
- В чем дело?
- Ни в чем, ваша милость, - опустила взор девушка. – Вы будете купаться?
- Буду.
Она поспешила мимо меня к неприметной двери, ведущей в личный санузел, но я успела ловко перехватить ее за руку.
- Что не так? – прищурилась я. – Ты выглядела слишком удивленной.
- Но, ваша милость… - Фия чуть покраснела. – Ваша милость не побрила голову, как делают все вдовы.
Если бы челюсть могла упасть на пол по-настоящему, она бы упала, честное слово. Ибо моему удивлению не было предела. В смысле, сбрить?..
Совсем ополоумели?! Я, конечно, не ханжа, но волосами дорожу и ради моды, традиций и прочих глупостей прощаться с ними не намерена. Зря, что ли, их растила до задницы? Столько денег на специальные шампуни и лосьоны потратила? Да я, между прочим, даже не красилась ни разу, чтобы не испортить! А тут – сбрить. Нет уж, товарищи, лучше считайте меня невоспитанной, чем гордитесь, что я лысая.
 
- Супруг очень любил мои волосы. В память о нем оставила, - прискорбно сообщила я. – А так бы, конечно, первым делом остригла, но… - что именно «но» уточнять не стала, просто глубоко и печально вздохнула.