Всегда Ты (СИ)
Так вот, этого не случится.
Я ещё не все анализы получила, но мне поставлен диагноз — бесплодие. Я не понимаю, почему узнаю об этом только сейчас, но я, и правда, не могу припомнить когда последний раз была на приёме у врача. Возможно, и мне УЖАСНО СТЫДНО, это было в начале моей учёбы. Что-то произошло со мной за это время…и теперь я…бракованная…
Из уголка моего глаза вытекает слезинка и катится по щеке.
У меня не будет моей Хромосомки…
— Катюш…ох, что случилось?.. — молит Света, стирая её.
— Потом… — дрожащим голосом прошу её, не открывая глаз.
Сейчас Паша вернётся, он писАл десять минут назад.
Мне нужно взять себя в руки, потому что я ещё не решила, что со всем этим делать и как ему рассказать. Что он не сможет завести со мной ребёнка. Я знаю, что он хочет этого. Сегодня утром я проснулась от того, что он наглаживал мой живот, а потом мы наглаживали его вместе. Опять же, по молчаливому сговору.
Возможно, нам лучше расстаться?
Я…ко всему готова…
— Ладно… — взволнованно говорит Света, проходясь большой кисточкой по моим щекам. — Я…сейчас закончу, ты такая красивая. Ты как солнышко. Тебе очень идёт этот цвет…
Давя слёзы, улыбаюсь.
На мне очень стильное голубое платье-футляр чуть ниже колена. Лиф через одно плечо отделан длинным воланом примерно до середины живота. Плечо венчает отглаженный бантик. Поскольку, спонсором этого лука является Благов, я позволила себе ещё и босоножки на высоченном каблуке. Белые с двумя ремешками. Один на пальцах, второй на лодыжке.
Он утром дал мне карту и сказал, что я могу покупать всё, что захочу. Я спросила, могу ли что-нибудь пожертвовать? Он сказал, что все пожертвования должны быть согласованы с ним. Подобное недоверие меня возмутило. Он что, думает я его по миру пущу?
Слышу, как хлопнула входная дверь и открываю глаза. Света обеспокоенно заглядывает в них, и я прикладываю палец к губам, умоляя её молчать. Она кивает, хмурясь, и берётся за тушь, чтобы завершить мой образ.
— Кать?!. — орёт Благов с порога.
Он может попасть в гостиную через кухню или через коридор. Через коридор дольше, потому что он огромный.
— Тут я! — кричу в ответ, улыбаясь дрожащими губами и прислушиваясь к его шагам.
Ему стоит только появиться, и я уже вся расцветаю.
Болючий укол в сердце омрачает мою радость. Мне хочется потереть грудь, так больно. Опускаю веки, позволяя подруге накрасить мои ресницы. У меня тридцать секунд, чтобы прийти в себя. Я, итак, всё утро проревела. Сегодня у нас будет прекрасный вечер. Я не хочу ни о чём думать, пока он рядом. Хочу просто наслаждаться жизнью.
— Ё-моё… — восклицает Света, замирая. — Весело тут у вас…
Поворачиваю голову, чтобы посмотреть, что там такое, и изумлённо распахиваю подведённые глаза.
Благов врывается на кухню, сотрясая воздух своей твердой походкой. В шортах адидас, футболке и кроссовках. Весь потный после тренировки и растрёпанный. На плече у него висит здоровенная спортивная сумка, а в руках он держит ГИГАНТСКИЙ букет БАРДОВЫХ, как кровь, роз!
Реально гигантский!
Даже ему с ним неудобно, а ведь в нём килограмм сто мышечной массы, костей и внутренних органов.
Вскакиваю, роняя на пол айфон, лежащий на коленях.
Паша невозмутимо здоровается со Светой, сбрасывая с плеча сумку и опуская её на пол.
Ни он, ни я не обращаем внимания на телефон, поглощенные друг другом. Мои глаза уставились на букет, а его глаза скользят по мне. От макушки до розового педикюра на босых ногах. Потом обратно, вызывая трепет во всём теле. Когда его глаза касаются моих, он слегка откидывает голову и низким хриплым голосом спрашивает:
- Это я купил?..
Кусаю губу и киваю.
Развожу руки в стороны и кручусь вокруг своей оси, как Золушка. На третьем обороте у меня голова идёт кругом. Покачнувшись, срываюсь с места и бегу к нему на носочках.
— Тихо, Пушистик… — смеётся Паша, перехватывая букет поудобнее и выбрасывая вперёд руку. — Я мокрый весь…
Замираю в шаге от него, ныряя щекой в раскрытую для меня ладонь. С придыханием спрашиваю, глядя в его глаза:
— Это…мне?
— Тебе… — бормочет он, изучая мою реакцию. — Каждый стебель подрежешь, так и знай…
Я начинаю хохотать, обнимая ладонями его запястье. Смотрим друг на друга внимательно. У него щёки порозовели. Он выглядит как сгусток тестостерона и энергии.
Мои глаза туманит желание. Я умираю как хочу запустить руку в его шорты. Губы Благова приоткрываются.
Да! Да! Да!
Поцелуй меня, скорее же…
— Иди ко мне… — просит он, склоняя голову.
Встаю на цыпочки и тянусь к нему так, чтобы не коснуться его тела. Он проводит носом по моей щеке, и мои глаза закрываются. Его тёплые губы касаются моих. Раскрываю их, и наши языки встречаются. Это ударяет по нервам. Щекочащее тепло его языка. Его язык у нас всегда за главного. Только он решает как мы будем целоваться. Просто поиграем или это будет "поцелуй с последствиями".
Сейчас он хочет просто поиграть.
Подчиняюсь.
Это настоящая пытка. Я хочу, чтобы он прижал меня к себе. Я так соскучилась. Он целый день где-то пропадал. Его губы говорят мне, что он скучал тоже.
Господи, как я буду жить без него? Это будет что-то очень жалкое и тоскливое.
Мне больно…
Мои ноздри трепещут, втягивая чистый запах его пота. Чувствую, как щиплет в носу, а губы подрагивают. Любимый мой…почему со мной случилось такое дерьмо? Чем я хуже других? Я не лучше и не хуже. Я такая же, как все.
Я так боюсь.
Не выдерживаю, и кладу руку ему на плечо, мечтая быть ближе.
— Платье испортишь… — шепчет Паша мне в губы, покусывая нижнюю.
— Ещё… — требую, комкая пальцами рукав его футболки.
— КАтёнок, вечером я тебя сожру вместе с этим платьем… — обещает он, заставляя меня дрожать.
Я не знаю, что происходит с нашим сексом. Но, он какой-то безумный. Вчера мы занялись любовью практически на том месте, на котором сейчас стоим. То есть, посреди комнаты. В одно мгновение мы проходили мимо друг друга, а в следующее я уже на спине с задранным сарафаном и он со спущенными штанами.
Паша целует мой лоб, собираясь отстраниться. Я сглатываю, открывая глаза. Он изучает их, будто они хранители информации, и спрашивает:
— Всё нормально?
Киваю, отводя взгляд.
— У тебя ничего не болит?.. — с подозрением требует он, приседая, чтобы заглянуть в моё лицо.
Только моя душа.
— Колени… — дерзко шепчу я, чтобы Света ни дай Бог этого не услышала.
Паша некоторое время молчит, поднимая мой подбородок пальцами. Строю рожицу и показываю ему язык.
— Ладно, я в душ… — купившись, кивает он. Выпускает моё лицо и, мотнув головой в сторону вазы с цветами от Вадика, бросает. — А ты эту херь персиковую убери на хрен отсюда!
Глава 27
— Тебя ещё не укачало? — спрашивает Благов над моей головой.
— Нет, — отвечаю тихо, прикрывая глаза и сильнее сжимая его талию руками.
Меня не укачало. Я впервые за целый день ни о чём не думаю. Просто, я уже устала думать, и мне так хорошо сейчас. Тепло его тела и его запах успокаивают меня. Усыпляют мои горести. Когда он рядом, я могла бы справиться с чем угодно.
Мне так страшно. Я боюсь его потерять, или боюсь того, что самой придётся его оставить.
Мы стоим в центре танцевальной зоны, обнявшись, и делаем вид, будто танцуем. На самом деле, Паша просто покачивает нас туда-сюда, пристроив подбородок на моей макушке. Я окруженная его руками. Моя щека лежит на его груди. Чувствую свежий запах его рубашки. И тонкий аромат его парфюма.
На нем чёрный костюм, который идеально подогнан под широкоплечую фигуру.
Эти его костюмы.
Во мне влечение и тяга к жизни борются с тоской.
У меня на подкорке завелась тень, которая омрачает любую попытку взбодриться. Это не даёт расслабиться и просто наслаждаться. Наверное, теперь ничего мне не поможет. Я должна найти какую-то спасительную мысль и уцепиться за неё. Но, я никак не могу её отыскать.