Мастера детектива. Выпуск 7

Я вернулся на виллу Сильвии и позвонил в полицию.
Я присутствовал при осмотре места происшествия. Затем, играя роль друга семьи, позвонил Вилли Брауну, у которого Барро провел вечер… И сообщил о смерти Сильвии.
Часом позже приехал Мишель Барро, притворяясь крайне удрученным. Я с трудом скрыл от него свое отвращение. Он сумел убедить полицейских, что с семи часов вечера находился у Брауна…
Я провел бессонную ночь. Я размышлял. Алиби Барро опиралось, очевидно, на тот хорошо известный факт, что у Вилли был всего лишь один будильник. Барро наверняка что–то с ним сделал… А затем опять установил точное время. Разрушить его алиби.
На следующее утро я отправился в Париж. К одиннадцати меня вызывали в отдел судебной полиции, также как и Барро. Я был у него в десять. Позвонил в дверь, но он, очевидно, уже уехал. Растерявшись, с револьвером в кармане, я какое–то время стоял, не двигаясь. Но вот мои пальцы нащупали ключи, найденные в сумочке Сильвии. Это была принадлежавшая ей связка ключей от дома Барро. Я проник в пустую квартиру, засунул револьвер калибром 7,65 миллиметра под матрас и, никем не замеченный, удалился.
Затем я заехал к Вилли Брауну. Франсуаза открыла мне, хотя ее хозяина не было дома. Я ждал ровно пять минут— вполне достаточно, чтобы перевести стрелки единственного будильника в квартире на два часа назад…
До самой последней минуты я думал, что Барро выпутается благодаря своему алиби. Но инспектор с блеском разоблачил его.
Эти треволнения меня доконали. У меня ужасная мигрень. Выйдя из комиссариата, я загляну в кафе, закажу стакан минеральной воды и проглочу штук пять–шесть таблеток аспирина. Это поможет мне уснуть, забыть этот чудовищный день. У меня в кармане как раз есть тюбик аспирина, что я нашел в сумочке Сильвии…
— Официант, стакан «Перье».
  
Джеймс Хэдли Чейз. Последний шанс
   
ГЛАВА 1
 
Джой Дилени, сын голливудского продюсера,
от скуки совершает убийство
«звездочки» кино Люсиль Бало.
Джой Дилени сидел с книгой в шезлонге и прислушивался к тайному голосу, который звучал у него в голове. За последние два года у Джоя уже вошло в привычку выслушивать этот тайный голос, предлагавший ему различные планы убийства. До сих пор Джою удавалось побороть подобные искушения, но теперь этот голос застал его врасплох. Джой расслабился, нежась в ярких лучах солнца, и никак не мог взять себя в руки.
Давно уже этот тайный голос уговаривал его убить какую–нибудь девушку. «Это будет, — говорил он, — хорошая проверка твоей находчивости и хладнокровия». Скрыв глаза за черными очками, Джой наблюдал за девушкой в голубом бикини, которая в нескольких метрах от него позировала перед фотоаппаратом.
Это была еще совсем юная блондинка с красивой фигурой и кожей медового оттенка. В сексуальном отношении она совершенно не интересовала Джоя. Как, впрочем, и любая другая девушка. В ней было много бьющей через край энергии. Тайный голос все настойчивее повторял:
— Это именно та девушка, которая нужна тебе. Убить ее будет совсем нетрудно.
Джой вынул из кармана золотой портсигар — подарок мачехи ко дню рождения — и закурил сигарету, продолжая смотреть на девушку. Теперь она лежала ничком на песке, положив подбородок на руки и скрестив ноги.
Джой подумал, что ему, сыну президента кинокомпании «Пасифик», не доставит большого труда уговорить девушку подняться к нему в номер. И вдруг он почувствовал радость оттого, что попал на Каннский кинофестиваль. Вначале ему не хотелось ехать, и он выдумывал разные отговорки, но в конце концов отец, который всегда добивался своего, уговорил сына поехать. Джой думал о том, что не очень–то приятно всю жизнь греться в лучах славы отца. Мать Джоя двенадцать лет назад покончила с собой, выбросившись из окна отеля. Второй брак Фллойда Дилени был неудачным, и он вскоре развелся. Его третья жена, Софи, всего на пять лет старше Джоя. Это хрупкая, черноволосая красавица, с голубыми глазами и лицом, как у мадонны Рафаэля. Она была итальянка и до брака с Дилени снималась в кино. Джой всегда чувствовал себя неловко в ее присутствии. Ее красота волновала его, и он старался по возможности избегать мачеху. Со своей стороны, Софи тоже чувствовала в нем что–то странное. Он часто ловил на себе ее озадаченный взгляд. Она всегда была с ним ровна, но ей стоило больших трудов вовлечь Джоя в разговор, когда у них в доме собиралось общество. Джой предпочитал отсиживаться в углу, чем принимать участие в разговорах с людьми, которые его совершенно не интересовали.
 
Семейство Дилени вот уже три дня жило в Каннах в отеле «Плаза». После окончания фестиваля они собирались в Италию, чтобы там выбрать натуральный фон для своего следующего фильма. Большую часть времени отец и Софи проводили в кинозалах на различных просмотрах. Джой предпочитал быть в это время на пляже.
Фильм студии его отца — цветной, музыкальный, с лучшими звездами кино — должен был идти в последний день, и Фллойд Дилени не сомневался, что получит главный приз.
Джой опять взглянул на девушку в голубом бикини. Теперь она уже стояла, расставив длинные стройные ноги, и улыбалась из–под руки репортерам. Они тоже улыбались ей в ответ, потому что она им нравилась. Она была не похожа на всех мелких кинозвезд, которые зарабатывают своим телом.
Один из репортеров подошел к Джою.
— Привет, мистер Дилени, — сказал он. — Вы что, решили пропустить последний просмотр?
Джой поднял голову и, слегка удивленный, кивнул. «Ну и тип», — подумал он, оглядывая потрепанного репортера. Тот был явно на взводе, но Дилени все же улыбнулся ему. Он считал, что надо быть вежливым со всеми.
— Кому же хочется сидеть в кино в такой прелестный день, — сказал он.
— Пожалуй, вы правы.
Репортер подошел ближе, и Джой почувствовал запах виски. Он указал на девушку в бикини.
— Кто это? Вы знаете ее?
Репортер повернулся и уставился на девушку.
— Это Люсиль Бало. Славная крошка, правда? Сейчас она работает в одной мелкой французской фирме, но через год — в чем я нисколько не сомневаюсь будет на вершине славы. Она очень талантлива и к тому же недурна собой.
— Понятно, — кивнул Джой.
Получив нужную ему информацию, он взял с колен книгу, дав понять, что разговор окончен.
— Послушайте, мистер Дилени, вы не можете устроить мне встречу с вашим отцом? — заискивающе спросил репортер. — Мне хотелось бы узнать его точку зрения на французское кино и сделать несколько снимков. Меня зовут Джо Керр.
Улыбаясь, Джой отрицательно покачал головой.
— Извините, мистер Керр, но об этом лучше вам поговорить с Гарри Стоуном, помощником моего отца. Он ведает этими делами.
Репортер скривился.
— Мне это прекрасно известно, но от него ничего не добьешься. Может быть, вы замолвите за меня словечко?
— Нет, — отрезал Джой. — Отец не прислушивается к моим советам. Мальчишеская улыбка очень шла Джою. — Вы ведь знаете, что такое отцы.
— Во всяком случае, я вам весьма благодарен.
Керр заковылял прочь.
Джой опять посмотрел на девушку. Фотографы закончили с ней работать, поблагодарили и направились к следующему объекту: рыжеволосой красавице, раскинувшейся в соблазнительной позе.
Люсиль Бало подошла к столику неподалеку от Джоя и села. Около нее сразу же очутился мужчина небольшого роста с кудрявыми волосами. Он держал в руках мокрую простыню и пляжную сумку.
— Молодец, хорошо поработала, — сказал он одобрительно. — Снимки будут готовы завтра. Сейчас я хочу пойти на просмотр. Может быть, я успею хоть немного посмотреть. Ты пойдешь со мной?
Девушка отрицательно покачала головой.
— Я немного посижу здесь.
— Ладно, не очень прячься, пусть люди посмотрят на тебя. Встретимся в баре «Плаза» в шесть часов.
Джой прислушивался к их разговору.
Девушка открыла свою сумку и вынула пудру. Джой подумал, что Люсиль Бало, действительно, довольно привлекательна.