Оружие юга (ЛП)
Через несколько минут Перри принес ужин, поставил его на стол перед ним и поспешил прочь. Ли даже не заметил, как чернокожий вошел и вышел; еда долгое время оставалась нетронутой. Глаза Ли скользили по документам Руди и по картам, разложенным на койке рядом с ним, но в его уме не отражались названия и абрисы дорог и деревень. Его ум представлял себе идущих людей, оружейные залпы и закономерности столкновения…
***Ли соскользнул со своего скакуна по кличке Странник. Травянисто-земляной запах лошади смешивался с ароматом уже цветущего кизилового дерева. Весна долго ждала, но, наконец набрала полную силу. Сержант Винн вышел из хижины, где находилась сигнальная станция Конфедерации на горе Кларк. "Доброго вам утра, сержант," вежливо сказал Ли.
"Доброе утро, сэр," - привычно ответил Винн - Ли был частым гостем на станции, чтобы лично наблюдать за федералами по всему Рапидану. Глаза молодого сержанта распахнулись шире.
"Э- э, сэры," -поправился он быстро.
Ли улыбнулся. "Да, сержант, сегодня со мной чуть-чуть побольше людей." Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть шутку насчет количества прибывших. Мало того, что здесь были молодые офицеры штаба, но также все три командира корпусов армии Северной Вирджинии и командующие дивизиями. "Я пригласил их, чтобы они ознакомились с местностью здесь, с горы."
"По западным стандартам, это не такая уж и гора," - сказал Джеймс Лонгстрит. - "Как высоко мы находимся, не подскажете?" "Точно не знаю," - признался Ли. - "Сержант Винн?"
"Около одиннадцати сотен футов, сэр," - сказал Винн.
Мясистые щеки Лонгстрита дернулись. "Одиннадцать сотен футов? В Теннесси или в Северной Каролине" - его родных местах - "это не считается горой. Там это называют холм. В Скалистых горах, такой и вовсе не заметишь…"
"Для наших целей, тем не менее, достаточно," - сказал Ли. - "Находясь здесь, мы видим внизу под нами не менее двадцати округов, как на карте. Сержант Винн, могу я попросить вашу подзорную трубу?" Винн передал ему длинную медную трубку. Он поднес ее к правому глазу и посмотрел на север, на Рапидан. Зимний лагерь V корпуса федерального генерала Уоррена, с центром в Калпепер Корт Хаус, как будто прыгнул к нему. Из труб струился дым; яркие флаги подразделений представлялись стройными рядами весенних цветов. Грант держал свою штаб-квартиру в Калпепер Корт Хаус. Парой миль дальше на восток, у Стивенбурга, расположился II корпус Уинфилда Скотта Хэнкока; лагерь VI корпуса Седжвика был за ним, сразу за Бренди Стейшн. Ли вдруг вспомнил о Руни вернвшемся наконец на службу в Конфедерации. Дальше на северо-восток, за Раппахэннок Стейшн и Билтоном, была стоянка Амвросия Бернсайда, временно командующего IX корпусом армии Потомака. Большую часть этого корпуса, как слышал Ли, составляли чернокожие. Он опустил подзорную трубу. "Все пока кажется спокойным в федеральных лагерях. Вскоре, однако, эти войска придут в движение." Он показал на восток, в сторону чуть зеленеющей пустыни. "Они пойдут через броды там, восточнее Германна и Эли."
"Вы говорите об этом очень уверенно," - сказал Лонгстрит. Из всех генералов, он был главным оппонентом Ли, имеющим всегда свои собственные суждения.
"Я бы предположил это в любом случае, но у меня также есть заслуживающие доверия сведения по этому вопросу от ривингтонцев." Ли остановился на этом. Если бы он начал объяснять, что Андрис Руди и его коллеги пришли из будущего и, таким образом, знали планы Гранта наперед, большинство из собравшихся офицеров могли бы подумать, что он сумасшедший. Любое другое объяснение казалось еще более невероятным.
"Ах, эти люди из Ривингтона," - сказал Лонгстрит. - "Если их сведения так же хороши, как и их автоматы, то они заслуживают внимания. Я хотел бы, генерал Ли, в удобное для вас время, сесть и поговорить с вами о них. Если бы мой корпус не зимовал в Теннесси, я бы сделал это давно ".
"Конечно, генерал," - сказал Ли.
"Я тоже хочу принять участие в этом разговоре," - сказал Хилл. Его бледное жесткое лицо выглядело совсем исхудавшим. Весь прошлый год он часто болел, и Ли беспокоился за него. Он продолжил: "Я хотел бы поговорить о том, как они относятся к нашим неграм, сэр. Они проявляют больше заботы к животным, на которых они ездят. Это неправильно." Командир III корпус был насквозь южным человеком, но еще с меньшим одобрением относился к рабству, чем сам Ли.
"Я слышал об этом и раньше, генерал Хилл, но не решался упрекать их за то, что можно было бы назвать относительно небольшой неприятностью в их поведении, тогда как помощь, которую они оказали нам, так велика," - осторожно сказал Ли. - "Может быть, я заблуждаюсь. Если позволит время, мы обсудим этот вопрос."
"Можно мне подзорную трубу, сэр?" - сказал Генри Хет. Ли передал ее ему. Тот развернулся к Диким Землям. Изучив местность в трубу, он заметил: "Просто мечта для партизан."
"Точно, Генри," - сказал Ли, довольный что командир дивизии увидел то же самое, что и он. - "Худшее положение для врага, и самое лучшее для нас."
Огонь зажегся в обычно холодных серо-голубых глазаз Хета. Он потрогал пучок светло-каштановых волос, который расположился прямо под его нижней губой. "Если мы здорово потрепим их там, они могут драпануть назад к Рапидану и оставить нас в покое на некоторое время."
Лонгстрит покачал головой. "Я знаю Сэма Гранта. Он никогда не отступит. Он попрет на нас всей армией Потомака."
"Посмотрим, что будет," - сказал Ли. - "Если верить людям из Ривингтона, враг начнет свое наступление в среду, четвертого мая."
"Через четыре дня," - пробормотал себе под нос Ричард Юэлл. - "Мои люди будут готовы."
"И мои," - сказал Хилл. Лонгстрит просто кивнул.
"Уверен, мы выдержим это испытание," - сказал Ли. Он опять увидел предстоящую битву мысленным взором. Так реальны, так убедительны были образы, которые он представлял, что его сердце заколотилось, как если бы он был действительно в бою. А затем вновь пришла боль, которая сжала его грудь, как тиски. Он стиснул зубы и делал все возможное, чтобы не замечать ее. Потом он вспомнил о лекарстве, что дал ему Андрис Руди. Он достал стеклянную бутылочку из кармана и повозился с крышкой, прежде чем смог ее открыть; он не привык к пробкам с винтовой резьбой. Достал пучок ваты, вытряхнул одну из маленьких таблеток, и сунул ее под язык, как объяснял ему Руди.
Таблетки не имели особого вкуса. Это само по себе отличало их от подавляющего большинства знакомых ему лекарств, бывших обычно либо сладкими, либо довольно мерзкими. Руди предупредил его, что - он надел очки на мгновение, чтобы снова прочитать название на бутылке - нитроглицерин - может привести к головокружению. Конечно, кровь зашумела в висках. Тем не менее, после нескольких бокалов красного вина бывало и хуже.
В груди потеплело. Хватка тисков ослабилась. Он сделал глубокий вдох. Легкие сразу наполнились воздухом. Он почувствовал, как будто дюжина лет вдруг упала с его плеч.
Он снова посмотрел на пузырек с таблетками. По-своему, это было так же поразительно, как и автоматы, которые Руди доставлял его армии. Да, будущее было полно чудес. Он вернул бутылку в карман. "Еще четыре дня," - сказал он.
***Барабаны били снова и снова, и не только в 47-м северокаролинском полку, но и во всех зимних квартирах III-го корпуса. Гулкий, монотонный звук предупреждал о предстоящей битве.
Нейт Коделл услышал длинную дробь без удивления. За последние пару дней курьеры беспрерывно скакали взад и вперед между штаб-квартирой Ли и лагерем - верный признак того, что что-то готовилось. Еще предыдущей ночью полковник Фариболт отдал приказ всем получить паек на руки на три дня, что означало - армия выступит в поход в ближайшее время.