Оружие юга (ЛП)
Бин открыл дверь. "Проходите прямо, старший сержант". Коделл прошел вперед. Рядовой последовал за ним, закрыв и заперев дверь. "Теперь покажите мне снова фокусы с этой дурацкой винтовкой."
"А что вдруг стало непонятным?"
"Да все. Когда вы показали мне, как надо делать, вроде все стало понятно, но затем я снова потерял сноровку." Они сидели вместе на одеяле, укрывающем сосновые ветки на кровати. Бин наблюдал за тем, как Коделл проделал все снова. "Так вот в чем дело! Теперь дайте я сам. Думаю, у меня сейчас получится."
Конечно же, все части неспеша состыковались.
"Повтори еще раз. Покажите мне, что это не было случайностью," - сказал Коделл. Бин дважды повторил. Коделл кивнул. Бин проверил, что оружие на предохранителе и отложил его в сторону. "Хорошо. Я должен быть уверен в себе." В глазах рядового мелькнула сумашедшинка. "А теперь, Нейт Коделл, я надеюсь, ты не против узнать подходит ли мне твой собственный болт."
"Хотел бы убедиться."
Бин не ждала его ответа, расстегивая кнопки своей туники. Коделл протянул руку и мягко коснулся одной из показавшихся женских грудей. Он улыбнулся. "Ты знаешь, Молли, если бы ты была одной из тех грудастых девочек, у тебя бы ничего не вышло."
"Ну, я могла бы спрятать их, туго перевязав" сказала она серьезно. "Это было бы достаточно неудобно, да куда деваться. Когда я была еще девчонкой, я вообще не думала об этом."
Губы Коделла последовали за его пальцами. Молли Бин вздохнула и полностью сняла китель. Длинный морщинистый шрам омрачил гладкую кожу ее левой руки - там, где пуля порвала мышцы.Дюйм или два ниже - и в результате раздробленная кость и потеря конечности.
"Погоди". Она потянулась к нему. "Я тебя обниму и стану твоей одеждой."
"Одевай меня скорей, здесь не жарко."
Он прижал девушку к себе и постарался согреть ее. И конечно, на время он забыл обо всем, в том числе и о холоде. Когда он снова сел, то обнаружил, что дрожит. Они с Молли быстро оделись. В форме Конфедерации, с надвинутой до бровей пилоткой, она казалось просто еще одним рядовым, слишком молодым, чтобы бриться. Немало таких уже погибло в полку. В его глазах она была олицетворением женственности.
Он пристально изучал ее, словно она была трудной задачей по тригонометрии. Она очень отличалась от шлюх с жесткими глазами в Ричмонде, к которым он иногда ходил, будучи в увольнении. Вероятно, это было оттого, что он встречался с ней каждый день и видел в ней человека, а не только удобный сосуд для своей похоти, о котором забывают, выйдя за дверь.
"Можно спросить кое-что?" - сказал он. Она пожала плечами.
"Давай".
"Зачем ты сделала это?"
"Ты имеешь в виду, почему я в армии?" - сказала она. Он кивнул. Она снова пожала плечами.
"Мне было скучно там. Публичный дом, в котором я была, остался без посетителей, все мужчины ушли на войну. Думаю, мне захотелось увидеть, что это такое, война."
"И?"
Ее лицо исказилось в кривой усмешкой. Она не была красоткой в обычном смысле этого слова, особенно с ее коротко обрезанными, как у мужчин, черными волосами. Но ее широкие полные губы делали ее намного более женственной, когда она улыбалась. Она сказала: "Вот что я скажу тебе, Нейт. Чертовски неприятно, когда в тебя попадает пуля".
"Трудно не согласиться." Он поблагодарил свою счастливую звезду, что до сих пор не получал ран. Немногие пули были так милостивы, как та, что досталась ей. Ужасные груды рук и ног за хирургической палаткой после каждого боя, вопли раненых в живот, хрипы умирающих от ран в груди. Он был бы рад забыть все это.
"И вот что еще, вся наша рота, все вы, больше похожи на семью по сравнению с тем, что я знала раньше. Здесь все заботятся обо мне, как будто вы мои братья, и вы все держите в тайне от офицеров, кто я," - Ее кривая усмешка промелькнула снова - "а в общем хорошо, что я не твоя родная сестра."
Он рассмеялся. Он никогда не расспрашивал ее раньше, хотя она была с полком уже год. Он не знал, что он ожидал услышать - может быть, что-то более мелодраматическое, чем ее такая банальная история. Он достал двадцать долларов, что выиграл у Эллисона Хая, и отдал ей.
"Жаль, что это не зелененькие федералов," - сказала она, - "но что есть, то есть. Хочешь еще разок?"
Он тоже подумал об этом, но покачал головой. "У меня не так много времени. Я и так слишком задержался."
"Ты весь в заботах. Это хорошо." - Молли скорчила ему рожу. - "Или, может, я выгляжу настолько старой? Не думаю, что многие отказали бы мне, если бы я спросила их об этом, когда я жила в Ривингтоне."
"Черт, да ты настолько моложе меня."
Коделл остановился. "Ты жила в Ривингтон, прежде чем попала к нам? Говорят, эти новые автоматы оттуда, как и люди, которые делают и продают их."
"Я слышала то же самое," - сказала Молли.
Коделл подумал, что она, наверное, знала об этом гораздо раньше, раньше даже полковника Фариболта.
Она продолжила: "Тогда я ничего не знала об этом. Год назад их там не было. Трудно было бы не заметить таких мужиков, особенно в нашем-то заведении. Так ты уверен, что не хочешь еще разок?"
"То, что я хочу, и то, что я должен - это две разные вещи," - сказал Коделл. - "Это армия, не забыла?"
Ее смех преследовал его, когда он вернулся в морозный мир войны. Он посмотрел на переулок, ведущий к плацу. Джордж Хайнс ползал там на четвереньках, собирая латунные гильзы.
***Локомотив фыркнул, зашипел и замедлился. Визг заблокированных ведущих колес, скользящих по рельсам, напомнил генералу Ли крики раненых лошадей, наиболее жалобный из всех звуков на поле боя. Поезд остановился. Последний толчок, вагоны вздрогнули, раздался последний лязг контактных муфт.
Ли и другие пассажиры поднялись на ноги. "Приготовиться на выход в Ричмонд!" - проводник уже спешил в следующий вагон, чтобы повторить объявление.
С саквояжем в руке Ли спустился на грязную землю у центрального железнодорожного депо на углу шестнадцатой улицы и главного проспекта. Депо представляло из себя простой деревянный сарай, явно нуждающийся в покраске. Плакат на двери таверны через улицу рекламировал жареные устрицы за полцены в честь дня рождения Джорджа Вашингтона.
Плакат слегка удивил Ли: странно, что Конфедерация по-прежнему почитает отцов-основателей Соединенных Штатов. А возможно, не так уж и странно. Ведь Вашингтон, если бы он оказался в нашем времени, чувствовал бы себя как дома на южных плантациях, и вряд ли ему понравился бы шум сееверных заводов в таких городах как Питтсбург или Нью-Йорк. Ну и кроме того, Вашингтон был вирджинцем, так где же отпраздновать свой день рождения лучше, чем в Ричмонде?
Бодрый голос молодого человека вернул Ли из задумчивости в реальность: "Генерал? Экипаж ждет вас, сэр."
Он обернулся, и они обменялись салютами с лейтенантом, чья форма по элегантности могла поспорить с любой другой, которую можно было бы найти в армии Северной Вирджинии. "Надеюсь, вы не долго ждали меня?"
"Нет, сэр," - лейтенант вынул карманные часы, - "Чуть меньше часа. Сейчас начало пятого. Поезд должен был прибыть по расписанию в 3:15. Я и приехал тогда, на всякий случай, а вдруг он придет вовремя."
Оба улыбались, зная как это маловероятно. Но мудрый лейтенант не будет рисковать, встречая старшего офицера своей армии. Он протянул руку за сумкой Ли. "Прошу вас за мной, сэр."
Ли последовал за ним к экипажу. Его чернокожий кучер приложил палец к краю высокого цилиндра, когда Ли подошел: "Добрый вечер, Масса Роберт."